Сергей Иванов - Сезон охоты на ведьм

Ознакомительный фрагмент

Оставив Юлю на попечение приручённого исполина и гостеприимство покаявшегося жреца, Вадим выбрался из подвала и покатил по снежку домой, уже не надеясь застать там Алису. А потому решил заглянуть к новому приятелю, торгашу Эмилю, – благо это оказалось по пути.

Дверь в его лавчонку оказалась заперта, а за стеклом висела табличка: «closed». Вадиму это не понравилось. Конечно, время позднее, особенно по меркам Крепости, но и Эмиль не из тех, кто разбрасывается даже единичными клиентами. Тем более, у крутарей сейчас самая суета.

Напрягшись, Вадим просочился мысле-облаком внутрь и обеспокоился ещё больше: не многовато ли посетителей? Может, расчётный день? Но для сбора дани хватило бы одного крутаря, зачем вваливаться сворой?

Обойдя дом, Вадим вошёл в подъезд. На первом этаже, возле запасного входа, стену подпирал флегматичный крепыш с пустыми глазами, механически провожавшими каждого, кто поднимался по лестнице. Он ни о чём не думал, ничего не вспоминал, не чувствовал, – просто сторожил, как автомат. И потому Вадим обнаружил его только сейчас. Но стоило обозначить движение к двери, как крутарь словно включился.

– Закрыто, – объявил он, заступая проход. – Понял, да?

– И бог с ним, – сказал Вадим. – Я по личному.

– Перенеси, – пожал плечами крепыш. – Хозяин занят.

– Не для меня.

Вадим надвинулся вплотную. Оттолкнувшись спиной от двери, крепыш пихнул обеими руками его в грудь. Но угодил в воздух, против воли шагнув вперёд. И тут же, на сайд-стэпе, Вадим поймал его за шею и добавил инерции, вынудив пробежаться вниз по ступеням. Затем вступил в дверь и сразу её запер, чтоб избежать новых возражений. Миновав тёмную кладовку, бесшумно возник в торговой комнатке.

Здесь было спокойно. С безупречно радушным ликом Эмиль восседал в уголке, задвинутый единственным столиком, – сложив худые длинные конечности как богомол и втянув голову в узкие плечи. Он не заискивал, не лебезил, но хамские выходки спускал гостям, как издержки воспитания. А что ему оставалось?

Напротив Эмиля расположился нескладный субъект с расхлябанными членами, отёчными чертами и многими шрамами на мятой физиономии. По сторонам от субъекта помещались двое: плотный коротыш с круглой головой, щетинистой от подбородка до макушки, и длинный гибкий парень – похоже, из бойцов. Ещё один выжидал в сторонке, равнодушно листая книгу, наверно, в поисках картинок. Пятый сторожил вход, изредка выглядывая за шторку.

А обслуживала компанию худощавая тёмненькая девушка, не красавица, но милашка, чем-то похожая на юную надсмотрщицу Руфь из Вадимового КБ, – по-видимому, дочь Эмиля. Её выдержки едва хватало на ледяную мину, сквозь которую явственно проступала брезгливость.

Похоже, разговор происходил не из приятных, а гости явно не входили в число званых. Что за публика? Если крутари, то не из истинных – падальщики: «шакалы», «гиены», «вепри»? Скорее последние, судя по ухваткам. А среди малых стай «вепри» – самые гадостные. Собственных тормозов у них нет – только страх. И потому им так нравится пугать других.

Мяторожий главарь как раз принялся перечислять беды, грозившие торгашу, буде тому вздумается брыкаться. Голос у него звучал сипло и неряшливо, гармонируя с внешностью. Пока что гость держался в рамках, но в любой миг готов был окатить собеседника помоями: голосок вполне для этого подходил. Ещё Вадим чувствовал, как зудят у «вепря» ладони – шлёпнуть курсирующую вблизи девушку по узкому заду (это для начала). И чешутся костяшки на кулаках – тут же отоварить папашку, наверняка бы за неё вступившегося. По всему видно, главарёк был небольшого ума, зато дело своё знал досконально и подбить на скандал мог любого. Эх, сюда б того, кто навешал ему эти шрамы! – как говаривал крестьянин в «Великолепной семёрке».

– Всем привет! – громко сказал Вадим. – Эмиль, забыл? Договорено же!

Взгляды разом обратились на него, и, как всегда, Вадим ощутил себя неуютно в перекрестии многих лучей. Однако пренебрёг, отстранился, без спешки приблизился к столу и небрежно облокотился о стойку рядом с Эмилем, ибо свободных стульев не оставалось. Впрочем, оба гарда готовы были вскочить и ждали только команды. Либо повода.

– В чём дело, бычара? – враждебно спросил помятый. – Мы ж разобрались с Вольтом!..

– Это Аркан, наш новый пастух, – быстро вставил Эмиль. – Оказывается, власть переменилась – снимай штаны опять! Почтённый Валет распродаёт деревеньку: десяток душ туда, десяток – сюда… Проигрался, что ли?

– Заглохни, говорун! – мрачно велел вожак, не сводя мутного взгляда с Вадима. – Так чего надо, а? Говори живей или выметайся: у нас каждая минута на вес золота.

– Как и у нас, – хохотнул Вадим. – Братаны, кажись, вышла неувязка!.. Валёк и вправду оставил заведение, да только передал его росичам, а не вам. Иначе зачем бы я припёрся?

– Чего лепишь? – рявкнул Аркан, и его подручные разом напряглись, готовясь броситься. – Кто ты вообще? Коз-зёл!.. Скажешь, росский сборщик?

– Скажу, – подтвердил Вадим, сужая глаза в бойницы. – Не веришь? Спроси у Брона. Или хочешь разобраться со мной? Смеху-то будет!..

Расправив плечи и откинув голову, он и вправду будто стал больше, тучей нависая над столом. Не от триады ли подарок? Закрутилось колечко!

– Да мать твою!.. – взорвался падальщик, срываясь на привычный текст. Однако кидаться на противника не спешил и свою свору пока придерживал. Кажется, опять начинались эти игры: кто там и кого на что спровоцирует.

– Придержи язык, Арканчик, – строго сказал Вадим. – Здесь всё же дама. И место для разборки неподходящее. Может, выйдем на улицу?

Оценивающе он оглядел свору, спокойно кивнул: ничего, отмахаюсь!.. Вадим и впрямь ощущал в себе мощь серка, переданную по Кольцу. Наверно, его уверенность почуял и Аркан, иначе бы не медлил.

– Грубишь, да? – спросил он. – Здоровый очень?.. Сопля, хоть понимаешь, на кого наехал!

– Или наступил? – уточнил Вадим. – Вообще я смотрю, куда ставлю ногу, – ведь не дай бог!..

Против ожиданий, главарёк оценил намёк – может, оттого, что его и прежде часто макали. А наглецов он привык опасаться: кто ж полезет на рожон, не обезопасив тылы? Но демонстрация не помешает.

Вспомнив давний фильм, Вадим проворчал: «Душновато здесь, а?» – и огляделся, будто в поисках окна. Затем прикрыл на секунду глаза, концентрируясь, наливая кисть воображаемым свинцом, обволакивая стальной бронёй, – и с разворота саданул кулаком в ближнюю стену, проломив дырищу на улицу. Удовлетворённо вздохнул полной грудью, словно такие выходки были для него делом обычным. Детство, конечно, – зато как эффектно!..

– Ещё б вони убавить! – сказал он грозно. – Чегой-то дерьмом потянуло…