Джон Марко - Праведники Меча

Сбитый с толку Алейн посмотрел на Джала:

– Он не знает?

– Нет, – ответил Джал. – Я не мог ему сказать. Ричиус застонал.

– О нет! Он погиб?

Самый младший Лотте кивнул. Ричиус снова раскинул руки и обнял паренька.

– Боже, как мне жаль, Алейн! Так жаль…

Ричиус бросил на Джала гневный взгляд и беззвучно выругался.

– Что я мог сказать? – вопросил Джал. – Ты не знал, но ты и не спрашивал. Мне это было трудно. Дел был моим другом.

– И моим тоже! – огрызнулся Ричиус. – Как и Динадин. Ты должен был мне сказать.

– Я собирался. Просто… – священник пожал плечами, -… выжидал, наверное.

Ричиус взял Алейна за плечи и одарил его своей самой теплой улыбкой.

– Боже, как я рад тебя видеть, Алейн! И вы только посмотрите! Ты стал такой большой!

– Не могу поверить, что это и, правда, ты, – сказал Алейн. Протянув руку, он провел пальцами по щеке Ричиуса. – Ты изменился.

– Ты даже не представляешь себе, как сильно. Но вид у тебя голодный. Ты и, правда, голоден? Мы привезли с собой еду. Хочешь поесть?

Джал кашлянул.

– Ричиус, сейчас не время для семейных идиллий. Нам надо вернуться к Пракстин-Тару. Иди, Рикен, и возьми с собой Алейна.

– Нет, – решительно возразил Ричиус, беря Алейна за руку. – Он возвращается с нами.

– Ричиус, прошу тебя…

Но Ричиус уже зашагал обратно, ведя Алейна к своему коню.

– Я с ним больше не расстанусь, Джал, – объявил он. – Я уже и так потерял двух его братьев. Я не собираюсь терять и его тоже. – Он подсадил Алейна в седло Огня, а потом уселся позади него. Подбирая поводья, он сказал Рикену: – Возвращайтесь и предупредите остальных. Скажите им, что мы скоро приедем. Скажите, что я вернулся в Арамур.

Изумленный Рикен спросил:

– Вы приехали, чтобы остаться, господин мой? Ричиус услышал в его голосе надежду.

– Я приехал вернуть себе то, что мне принадлежит! – объявил он. – Через два дня мы отвоюем нашу страну.

Этим вечером Джал в одиночестве молился на коленях на краю скалы рядом с пещерным лагерем Праведников. Далеко вдали на сумрачном горизонте, слово темные часовые, стояли старые ели Арамура. Несмотря на свою высоту, они были едва видны. Ночь принесла в ущелья прохладный ветер, с шуршанием поднявший пыль. В небе медленно разгорались звезды. К востоку от укрытия Праведников армия Пракстин-Тара разбила лагерь прямо на дороге. Походные костры старались разжигать небольшие, коней и повозки приготовили к ночлегу. Трийцы встретились с Праведниками поделиться припасами и обсудить дальнейшие действия, планировать вторжение в Арамур. Дел было по горло, времени в обрез – всего два дня до первого дня лета. Воины Пракстин-Тара были изнурены длительным переходом, а Праведники Меча вообще не казались способными вести бой, однако и те, и другие с радостью забыли о своих болячках. В убежище повстанцев и в лагере трийцев царило возбуждение – явное желание идти за Ричиусом Вэнтраном на войну. Даже в эти минуты Шакал пользовался своим влиянием, чтобы завоевать преданность своих подданных. Джалу казалось, что он наблюдает за чудом. Поистине, кровь Вэнтранов давала себя знать.

Повернувшись лицом к Арамуру, Джал стоял на коленях, закрыв глаза и славя Бога. Господь хранил его во время долгой поездки по Люсел-Лору. И Он вернул домой Шакала. Джал усердно молился – и был услышан, и его благодарность небесам не знала границ.

– Благодарю Тебя, Отче! – восклицал он. – Благодарю Тебя за то, что Ты сохранил моих Праведников. Спасибо за то, что Ты вернул обратно нашего короля. Спасибо Тебе за Пракстин-Тара, хоть он и язычник. Спасибо Тебе за то, что Ты снял тяжесть с моего сердца.

Джал открыл глаза и устремил взор к небу. Он вспомнил, как когда-то сам епископ Эррит сказал ему, что бывают ангелы на колесницах и с мечами в руках. Если хорошенько приглядеться, то, может быть, он увидит их в эту ночь чудес. Джал не сомневался, что во время битвы ангелы будут с ними. Ничто не устоит перед ними – даже Тэссис Гэйл.

Внезапно какая-то тень заслонила звезды. У себя за спиной Джал услышал шаги.

– Ричиус! – догадался он. – Иди сюда.

– Ты молишься, – отозвался Ричиус. – Я не хочу тебе мешать.

– Я уже кончил. – Джал повернулся и поманил к себе молодого короля. – Иди сюда. Посиди со мной. – Он похлопал по земле рядом с собой. – Мы можем поговорить.

Ричиус неуверенно приблизился. Он был сильно озабочен и не мог этого скрыть. Его взгляд скользнул в сторону Арамура – но только на мгновение.

– Я хотел говорить с тобой о военных планах, – сказал он. – Ты не присутствовал на совещании с Пракстин-Таром.

Джал пожал плечами.

– Я решил, что тебе лучше провести его одному. Пусть люди снова привыкнут следовать за тобой и не ждать решений от меня. В конце концов, король ведь ты.

– Все согласились выступать послезавтра. Пракстин-Тар говорит, что будет готов. У нас будет всего один шанс: надо захватить Лета в замке врасплох и Сделать это раньше, чем Талистан сможет прислать ему помощь.

– А ты не думаешь, что Талистану будет не до того? Гэйл не пришлет Лету помощь – по крайней мере, если Бьяджио сделает то, что обещал.

– Ах, Бьяджио! – Ричиус выразительно закатил глаза. – Не знаю, что мне о нем думать. Алазариан ему доверяет, но…

– Доверять ему невозможно, – договорил за него Джал. – Я понимаю, о чем ты. Но мое недоверие к Бьяджио компенсируется моим доверием к Алазариану. Он – хороший юноша, Ричиус. И я знаю, что он не лжет.

– А ему и нет нужды лгать, – возразил Ричиус. – Может быть, Бьяджио просто его провел. Ты не знаешь императора так, как знаю его я, Джал. Он – мошенник. И умеет быть очень обаятельным.

– Алазариан говорит, что император изменился. – Джал усмехнулся. – Ты не думаешь, что человек способен меняться, государь?

– Не пытайся меня подловить, Джал. Ты знаешь, о чем я говорю. Бьяджио должен доказать свою искренность. И пока я считаю, что мы действуем в одиночку.

– Возможно, – согласился Джал. – Но у нас есть войско Пракстин-Тара, ты – наш полководец, и с нами Бог. Все это – неплохая армия.

Ричиус рассеянно кивнул. Джал вопросительно посмотрел на него.

– Милорд? – Да?

– Ты ведь пришел сюда говорить не о военных планах? Может быть, ты прямо скажешь, что тебя тревожит?

Ричиус негромко засмеялся.

– Теперь ты говоришь, как Бьяджио. Неужели я настолько открыт?

– Когда бродишь с таким кислым лицом – да. Садись, пожалуйста.

Ричиус уселся рядом с Джалом, по-мальчишески поджав ноги и глядя в темноту. Он не стал ничего говорить, а, глядя на Арамур, позволил себе окунуться в тишину. Джал молча дожидался, пока Ричиус соберет свои мятущиеся мысли.

Наконец Ричиус произнес: