Дмитрий Воронин - Живой щит

— Надеюсь, граф, вы не намерены заняться этим незамедлительно? осторожно поинтересовался я, ничуть не исключая в душе такой возможности. Уговор уговором, но ведь он действительно хозяин здешних земель, а такой статус не только дает права, но и обязанности налагает. С другой стороны, потеря столь ценного союзника наверняка превратит нашу миссию из малореальной в совершенно невыполнимую. И все же прими граф решение остаться и навести в своих владениях должный порядок, я не стал бы ни спорить с ним, ни уговаривать, ни тем более взывать к данным обетам.

— А? Да нет, конечно, сначала разберемся с одной задачей, потом с другой. Все надо делать по порядку, а хвататься то за одно, то за другое никакого толку не будет.

— Мудрое решение, милорд.

— Я знаю, — скромно ответил Рейн.

Алия задумчиво подняла с земли длинную охотничью стрелу с тонким железным наконечником и полосатым оперением. На стрелу, как на вертел, была нанизана небольшая птичка, навсегда закрывшая бусинки глаз.

— Вот он почему замолчал, — вздохнула она. — Пристрелили несчастного крикуна. Мешал он им…

Я, разумеется, со временем привыкну к тому, что милая девушка, только что уложившая… сколько там на ее счету… двоих мужиков, сокрушается по поводу убиенной птахи. Но это, подозреваю, случится не скоро. Поймите меня правильно, в нашем взводе были женщины, и они, бывало, ничуть не уступали мужикам.

Женщины вообще часто бывают склонны к жестокости, только для этого редко представляется подходящая возможность. Но то были тренированные солдаты, хотя и относящиеся, по крайней мере формально, к «слабому» полу. Здесь же мы имеем утонченную аристократку, которой, вообще говоря, полагается при виде крови изящно падать в обморок на руки своему кавалеру. Ну да, щас…

Я сомневался, что это нападение направлено против нас лично. В том смысле что засаду интересовали наши кошельки, а не леди Алия, — думаю, Рейн был прав и бандитов на нас в самом деле навел трактирщик, упускавший нас как клиентов, но вполне серьезно рассчитывавший на долю в добыче. Двадцать или двадцать пять мужиков — я их не считал, не до того было. Вполне достаточно, чтобы благородные рыцари наложили в свои железные штаны и мирно расстались с золотишком, а заодно и со всем остальным — свидетелей в таких делах нигде не любят. Да и женщины опять же — подозреваю, две благородные леди выгодно отличаются от простых селянок. В голове пронеслось несколько вполне реальных картин того, что могут сделать в случае победы два десятка здоровых мужиков с парочкой попавших в их руки дам, и мне вдруг очень сильно захотелось повесить трактирщика. Пожалуй, действительно стоит это организовать на обратном пути. Если, конечно, нам придется возвращаться обратно.

Тут я заметил, что единственный из всех еще не в седле. Да, пора было двигаться — и так наш сегодняшний переход сопровождается рядом непредвиденных задержек… хотя первая из них, безусловно, очень меня радует, а без второй вполне можно было бы и обойтись. Теперь я уже почти не сомневался, что добраться дотемна к ближайшей гостинице мы не успеем — Рейн и так говорил, что времени у нас в обрез. Ладно, в конце концов, ежели небо будет чистым, то и в потемках доедем.

Мимо плыла сплошная стена вековечных лесных исполинов, а я ловил себя на том, что в любую секунду жду нападения. Нет, это определенно паранойя… Даже смешно — ну в самом деле, не сидит же здесь по банде за каждым кустом. И вообще, давайте будем справедливы — одно приключение в день, и то слишком много.

Как и предполагалось, к постоялому двору мы прибыли поздней ночью, заспанный хозяин, взглянув на нас, как на совершенно ненормальных, все-таки пришел к выводу о нашей достаточной платежеспособности и, отчаянно зевая, провел нас в единственную комнату, которую смог выделить, — все остальное было занято. Наш прежний трактирщик, похоже, врал во всем, в том числе и насчет караванов в этих краях — сейчас в этой богом забытой деревушке как раз и остановился многочисленный торговый обоз из Кайены — три десятка телег в сопровождении чуть не полусотни охранников.

Видать, везли что-то ценное, раз хозяева не поскупились на столь многочисленную стражу.

Караванщики особо не скрывали цели своего визита и, пыжась от гордости, рассказали, что везут оружие и кольчуги для армии герцога Седрика. Быстро выяснилось, что пять десятков стражников — это в основном новобранцы, жаждущие присоединиться к войскам Альянса — уже вовсю поговаривали о его создании, и я не на шутку разволновался — как бы не получилось так, что Лемелиск, искать которого мы направляемся, отправится в Реверланд.

Поначалу купцы, пылая праведным гневом, громогласно призывали всех желающих присоединяться к их отряду, вступать в ополчение. К некоторому моему удивлению, таковых нашлось немало, и не только среди молодых парней, но и среди мужчин постарше и поопытнее. Потом они переключились на нас с Рейном, убеждая благородных дворян, что их мечи будут куда полезнее на полях сражений, чем в этой глуши. Ну, то, что Рейн оскорбился, услышав столь нелицеприятное мнение о своем государстве, было понятно.

Его инкогнито все еще не было нарушено, да это и неудивительно — днем дороги были пустынны, а сейчас, в полутемном, едва освещенном несколькими факелами и пляшущими языками огня в камине помещении, можно не узнать и собственную жену, не то что лорда, которого если и видели, то давно и мельком. Но и не зная, с кем говоришь, не стоит пренебрежительно отзываться о земле, дающей тебе приют, иначе этот приют может стать последним.

Я видел, что граф медленно закипает, и уже был готов увести его подальше от шумных и беспардонных собеседников, когда один из них, здоровенный мужик, чуть не на голову меня выше и раза в два шире в плечах, затянутый в когда-то вороненую, а сейчас порядком облезлую кольчугу, резко заявил, грохнув об стол пустую пивную кружку.

— Э, да что ты с ними о войне, Жиль! Это ж дворяне, когда они о земле думали? Сундуки бы золотом набить, а то, что эти богомерзкие твари за собой выжженную пустыню оставляют, так то их не трогает, они-то в своих замках отсидятся, пока нас на куски резать будут. Трусы… — Он смачно сплюнул на пол. — Дерьмо собачье…

Побелевший от бешенства Рейн уже лез из-за стола, но тут настал мой черед вмешаться. Граф, конечно, боец неплохой, но этот шкаф его в бараний рог согнет и при этом даже не вспотеет. Я и раньше сталкивался с мужиками такого сорта — их мышечный щит не пробить никаким ударом, все равно что пытаться проломить кулаком стену… бывает, что стену — легче, нет у кирпичей той эластичности. Одна радость, подвижность у них обычно соответствует габаритам. То есть никакая.