Дмитрий Воронин - Живой щит

Перевязь с ножами быстро опустела, и мой меч скрестился с тяжелой секирой, чуть не вылетев из моей руки. Высоченный, чуть не с меня ростом, кряжистый орк был явно не дурак подраться и в деле этом толк знал несколько секунд я с трудом отражал сыпавшиеся на меня удары, проклиная свою глупость и сожалея о сложенных во вьюке доспехах, затем плюнул и, вложив в очередной удар каплю силы, перерубил толстенное топорище пополам — при этом срезанный, как бритвой, топор едва не звезданул меня по голове. Орк оторопело уставился на бесполезный кусок дерева в своих руках расслабляться ему, пожалуй, не стоило, мог бы и удрать. Кто не успел, тот опоздал — через мгновение кончик меча полоснул его по горлу, и алая кровь ударила фонтаном из открывшейся щели.

Рейн успешно отбивался от троих нападавших, четвертый уже лежал пластом и не подавал признаков жизни. Внезапно жуткий удар вышиб меч из моей руки еще один здоровый урод раскручивал над головой шипастый шар кистеня и я, несмотря на утрату оружия, слегка даже обрадовался — попади он не по клинку, а по руке — не миновать мне мешанины рваного мяса и молотых костей. При местном уровне медицины это хуже, чем по голове, — мучиться дольше.

Я медленно отступал от свистящего железного шара на длинной цепи, выискивая удобный момент для броска кинжала — если промахнусь, буду иметь ряд серьезных проблем, поскольку другого оружия у меня не осталось. Мысленно заверил себя, что больше никогда не буду разбрасывать все метательные ножи в самом начале боя, мало ли что случится.

Внезапно прущий на меня, как танк, орк замер, оторопело уставившись на что-то за моей спиной, затем издал дикий звериный рев, в котором смешались ужас, недоумение и первые позывы к панике. Я воспользовался моментом, здоровяк свалился с кинжалом в груди и путь к выпавшему мечу оказался свободен — достав его в прыжке, я мгновенно опять оказался на ногах и приготовился к новой атаке.

Но ее не последовало — орки, вопя и бросая оружие, ударились в бегство. Я их не виню, когда у вас на глазах очаровательная брюнетка оголяется, это, конечно, заводит. Но когда она после этого превращается в здоровенную черную пантеру — тут уж нужны крепкие нервы…

Черная тень метнулась им вслед, и я отвернулся. Аманда, конечно, чудная девочка и может быть очень даже милой в общении, но когда дело доходит до защиты ее возлюбленного, тут ее остановить бывает трудно. Я очень сомневался, что многие из бежавших смогут уйти от ее клыков и когтей, но видеть это было не слишком приятно. Хотя я, по большому счету, ничего против не имел.

К моему удивлению, разорвав спину первому же беглецу, Аманда вернулась. К сожалению, не сподобился увидеть ее превращение из человека в зверя, а вот обратный процесс протекал прямо на моих глазах. Должен признать, ни одному режиссеру, когда-либо снимавшему фильмы про оборотней, и не снилась такая реалистичность, да еще настолько красивая и плавная. Понятно, они-то лично с оборотнями знакомы не были, как ваш покорный слуга.

Я вытер алые капли с серебристого лезвия меча о грубую мешковину, заменявшую одежду одному из трупов, и внезапно замер…

— Алия, ты же говорила…

— Ты тоже это заметил, Стас? — спросил Рейн, протирая свой клинок. — Наконец-то, я думал, сообразишь быстрее…

О господи, десантник хренов, где твоя наблюдательность?

Ведь мог бы догадаться с самого начала. Какие птицы, птицы орков на дух не переносят и улепетывают от них со всех ног… пардон, со всех крыльев. Ладно, не догнал, но кровь, блин, красная кровь!!!

Я нагнулся над ближайшим поверженным противником — уродливая морда с клыками легко сползла с лица, открывая вполне человеческую, хотя и мерзейшего вида харю. Маска — обычная маска, сделанная грубо, наспех — и все же здесь, в полумраке, да еще и ближе к вечеру, вполне может сойти за чистую монету. Клыки вырезаны из деревяшки и выбелены, известняком, наверное. Грубая холстина окрашена в буро-зеленый цвет, кривые швы вполне сойдут за характерные для орков складки кожи. Я осмотрел другого, третьего — хотя и так уже было совершенно ясно.

— Однако… — только и смог сказать я, снова принимая вертикальное положение и разводя руками.

— Да уж, граф, ваши подданные ведут довольно бурный и непоседливый образ жизни, — ехидно заметила Алия, спрыгивая с коня, чтобы собрать стрелы. — И, что характерно, никакого почтения к благородным особам.

— Я его повешу… — мрачно пробормотал граф.

— Кого?

— Трактирщика, кого же еще?! Это же он, тварь, навел на нас эту банду.

— Он, помнится, предлагал еще погостить, — возразил я.

— Да уж, погостить… за наводку ему полагается лишь процент, да и то небольшой. А с вашей щедрой руки, Стас, он получил бы куда больше. Но дать вам дождаться каравана он бы не позволил, поскольку на караван эти выродки не нападут, там в охране обычно ребята не из пугливых, для них что орк, что простой разбойник — все едино. Повешу…

— Помилуйте, граф, не возвращаться же, — вздохнул я, хотя и у меня руки порядком чесались. — Да и подумайте, ну что, по-вашему, будут сейчас делать эти ребятки?

— Расползутся по хатам зализывать раны, — пожал плечами Рейн, все еще хмурясь и играя желваками.

— А потом?

— Ну… — внезапно он расплылся в улыбке, — а ведь вы правы, Стас. Они очень захотят выяснить, с чего это наш приятель корчмарь их так подставил. И ему эти выяснения ой как не понравятся.

— Вот именно, — вставила Аманда ангельским голоском. — И ведь повесить его мы всегда успеем, на обратном пути, к примеру…

Хорошая она девочка, можно сказать, добрейшей души. Такие в детстве даже крылышки мухам отрывают нежно, медленно, осторожно. Чтобы больно не сделать. Я почти уверен был, что слышь сейчас трактирщик ее слова, он бы сам поспешил в омут или в петлю, чтобы не случилось чего похуже. В том, что эта милая и томная брюнетка вряд ли ограничится простым выбиванием табурета из-под его ног, я ни капельки не сомневался.

— Больше всего меня возмущает другое. — Рейн несколько успокоился, хотя и не до конца. — Двенадцать трупов… А кто, черт подери, на полях работать будет? Конечно, пугать этими рожами мирных путников куда спокойнее, чем в земле ковыряться, но мне же надо Андор восстанавливать, налоги собирать. А с кого, со вдов? Нет, распустился народ, надо к порядку призвать…

— Надеюсь, граф, вы не намерены заняться этим незамедлительно? осторожно поинтересовался я, ничуть не исключая в душе такой возможности. Уговор уговором, но ведь он действительно хозяин здешних земель, а такой статус не только дает права, но и обязанности налагает. С другой стороны, потеря столь ценного союзника наверняка превратит нашу миссию из малореальной в совершенно невыполнимую. И все же прими граф решение остаться и навести в своих владениях должный порядок, я не стал бы ни спорить с ним, ни уговаривать, ни тем более взывать к данным обетам.