Дикарь - Долгий путь в Миртану

— Да, броню жалко… — немного невпопад ответил Избранный и сделал попытку подняться на ноги. Удалось это ему не сразу, однако он всё же справился. Правда, влажная, покрытая листьями, мхом и опавшими сучьями поверхность почвы так и норовила вырваться из-под ног.

— Пожалуй, дойдём потихоньку, — подвёл итог своих усилий Победитель Драконов. — Кстати, куда мы идём?

— К устью реки, где паладины основали крепость. Куда здесь ещё идти? Берег от нас слева, горы — справа. Доберёмся как-нибудь.

— Где тебя демоны носят? Капитан велел скорее заканчивать погрузку! — Такими словами приветствовал Генри запыхавшегося Рена, как только тот появился на пристани.

— Дракон всё не может вырваться из объятий своей смуглой красотки! — хохотнул Гаретт. Он стоял у сходней, держа в руках свиток пергамента, на котором был записан перечень грузов, предназначенных для очередного рейда к Южным островам.

— Что грузить-то? — слегка покраснев и сердито покосившись на Гаретта, спросил Рен.

— Как что?! — возмутился Генри. — Вот целая куча ящиков, и бочонки с водой не все ещё перенесли. А парни уже с ног сбились…

Морской Дракон не стал дальше слушать ворчание Генри. Он направился к куче груза, у которой возились несколько пиратов и, кивнув очень кстати появившемуся у причала Кушроку, принялся за работу. Орк понял его без слов, легко подхватил тяжёлый бочонок и потащил на "Снеппер". Пираты при виде этого зрелища одобрительно заворчали.

К сумеркам погрузка была закончена. Капитан в сопровождении Гаретта и Генри прогулялся в трюм, лично всё проверил и остался доволен. Оставив на судне усиленную вахту, остальным пиратам он приказал отдыхать, а с рассветом быть готовыми к выходу в море.

Вскоре уставшие ловцы удачи спали, расположившись в помещениях форта. Лишь двое часовых у входа и несколько вахтенных на борту вынуждены были бодрствовать. Однако усталость брала своё, под утро люди клевали носами, едва обращая внимание на происходившее вокруг.

А зря! Будь хоть кто-то из пиратов настороже, он смог бы заметить высокую гибкую фигуру, выскользнувшую из леса возле развалин пирамиды. Прячась в тени камней, брёвен, оставшихся на причале пустых ящиков, он, где ползком, а где стремительными перебежками, добрался до сходен и проник на палубу. Трое пиратов о чём-то лениво переговаривались, собравшись на носовой надстройке. Ещё один попросту спал, привалившись к мачте. А последний стоял спиной к незваному гостю и, облокотившись о борт, смотрел в сторону моря, на поверхности которого дрожали отблески лунных лучей, пробивавшихся сквозь скрывшие ночное светило облака.

Укрывшись в тени кормовой рубки, пришелец бесшумно извлёк свиток с заклинанием. Пират вдруг почувствовал неодолимую сонливость и, непрерывно зевая, сполз на гладко выскобленные доски. Усыпивший его человек метнулся к люку. Никто не заметил, как лунный луч тускло отразился на его лишённой волос голове, не услышал тихого скрипа петель.

Оказавшись в трюме, человек на ощупь пробрался в самый дальний угол, забился в щель между ящиками и достал маленький стеклянный флакончик. Вытащив пробку, он проглотил содержимое сосуда, устроился поудобнее и замер. Вскоре дыхание его замедлилось настолько, что он мог бы показаться мёртвым. Однако пробравшийся на пиратское судно непрошенный гость оставался жив. Он только впал в оцепенение под действием магического зелья, так что мог перенести длительное плавание без еды, питья, движения и прочих проявлений своего присутствия.

Остаток пути Избранный проделал, поддерживая Готарда. Парень получил рану во время одной из схваток с местными болотожорами — более крупными и пёстро окрашенными, чем те, что водились на Хоринисе. Лечебных зелий у них уже не осталось. Запасы Избранного уплыли вместе с "Гарпией", а те, что имел при себе Готард, быстро подошли к концу. Поэтому рваную рану на бедре удалось исцелить не до конца. В густой влажной жаре душного южного леса она постоянно воспалялась и нарывала. Лекарственных трав, изредка попадавшихся в тени исполинских деревьев, хватало лишь на то, чтобы не допустить нагноения.

Готард, хоть и сильно страдал от раны, держался молодцом. Он старался как можно меньше наваливаться на плечо Победителя Драконов, в уныние не впадал и ещё умудрялся осматриваться по сторонам, чтобы вовремя заметить возможную опасность. К счастью, когда они миновали широкую полосу прибрежных болот, идти стало легче. Буйно разросшиеся на большой высоте густые кроны пропускали слишком мало света, и подлесок здесь был редким. Правда, то и дело на пути попадались толстенные поваленные стволы и нагромождения замшелых валунов.

Несколько дней спустя, грязные, измученные, изжаленные москитами и кровяными шершнями, они вышли на берег реки. По сравнению с любой из рек Хориниса и теми ручьями, что попадались им по дороге, она казалась очень широкой. Накануне прошёл сильный ливень, и теперь вздувшийся поток проносил мимо усталых путешественников обломанные сучья и целые стволы деревьев, охапки лиан, труп болотной крысы, похожий на тыкву плод и прочий хлам. Над противоположным берегом нависала тёмно-зелёная стена леса, кое-где уже прореженная топорами лесорубов. Слева, в направлении моря, берег стремительно удалялся и становился более холмистым и возвышенным. Там над вершинами деревьев поднимались неровные зубцы каких-то не то недостроенных, не то полуразрушенных башен.

— Кажется, добрались, — выдохнул Готард.

За последние дни он совсем сдал и теперь с трудом сохранял стоячее положение, опираясь на плечо Избранного. Не желавшая заживать рана и непривычная влажная духота лишали северянина остатков сил. Победитель Драконов, напротив, чувствовал себя гораздо лучше, чем в начале пути. Он убедился, что на его бойцовские способности, навыки и память колдовское зелье Кантара почти не повиляло. Хуже было с магическими возможностями. Запас маны уменьшился настолько, что даже самое простое заклинание исчерпывало его полностью. Руны паладинов, из которых у него при себе имелись Святой свет и Магический огонёк, совсем не желали слушаться. А свитков с заклинаниями не осталось вовсе, за исключением единственного, позволявшего на некоторое время стать кровяным шершнем. Остальные запасы магических свитков, зелий и прочих средств лежали в сундучке на борту находившейся теперь неизвестно где "Гарпии".

— Реку нам не переплыть, — задумчиво проговорил Избранный. — Течением вынесет в море. Я-то ещё доберусь как-нибудь до берега, но тебя вытащить могу и не суметь.

— Так плыви один. А за мной вернёшься, когда найдёшь помощь, — ответил Готард.