Алексей Фирсов - ДРАКОНЫ СЕВЕРА

Дороги были еще грязны, и для ускорения движения я приказал забрать все повозки у торговцев с полной компенсацией. Все встречные купеческие обозы также лишались повозок и лошадей. Бомбарды и припасы к ним везли на усиленных повозках с железными осями.

Через четыре дня мы были на берегу Шелл, неподалеку от паромной переправы у Шеллсберри.

В поход со мной отправились кроме Жасса, Габриель, Фостер, Молли с ее менестрелями и отец Гульд.

Перед отъездом я все же исповедовался ему в своих грехах. Он покачал седой головой и отпустил мне мои грехи. Ритуал был соблюден…

В моей большой палатке на ужин собрались только мужчины: Жасс, Гринвуд, Гвен Макнилл, Уэсли, отец Гульд. Ужин был без претензий: жареное на решетке куриное и свиное мясо, хлеб, уже начавший черстветь и отличное вино с юга, что я купил у купца еще вчера. Все равно бедняге не на чем было везти свой товар дальше, ведь повозки мы у него также забрали.

— Мы движемся быстрее, чем я рассчитывал — признался Жасс.

— Хорошо если южане думают и рассчитывают так же как ты!

— Все равно, государь, пехота подошла к реке к вечеру, а мы с латниками Гринвуда были здесь уже утром!

— Купцы говорят, что обоз идет не быстрее, чем самая медлительная повозка — всю пехоту на повозки не усадить, а, значит, наша скорость — это скорость пехотинца.

Тем не менее, Господь нам помогает — погода теплая и мы достигли Шелл быстро и без помех. За успех!

Я поднял кубок, офицеры подняли свои, и мы выпили и как следует закусили горячим душистым от дыма мясом.

Потом пошел обычный мужской полупьяный треп, кто о чем, о лошадях, об оружии, о женщинах, о вине….

Отец Гульд ушел первым. Я вышел его проводить и задержался у палатки, кутаясь в плащ.

Кругом огни костров, мелькают тени бродящих воинов. Всхрапнула лошадь. Вокруг палатки через равные промежутки ко мне спиной к лагерю лицом стоят горцы Гвена в одинаковых бордовых плащах поверх черненых доспехов. Поблескивают лезвия обнаженных мечей, положенных на плечи. Моя охрана…

В Корнхолле мою армию горожане уже назвали «Бордовая армия» из‑за преобладающего цвета плащей и камзолов.

В соседней палатке горит фонарь, и тени смутно просвечиваются сквозь полотно. Там Габриель со своими камеристками и Молли. В моей армии немало женщин, но они носят мужскую одежду, и их не так просто найти в лагере. Особенно много смазливых лиц среди оруженосцев и слуг в реджименте Гринвуда. Латники хотят воевать с удобствами.

Я смотрю на палатку Габриель и пытаюсь подавить растущее раздражение. Моя магичка меня избегает. Она сблизилась с Молли, они едут в одной повозке и спят рядом в одной палатке. У Габриель тысячи причин чтобы не оставаться со мной наедине. Словно я ей стал неприятен…

Я решился не обращаться за помощью к деве реки. У меня достаточно сил чтобы обойтись без помощи речной нежити. К вечеру следующего дня мост через Шелл был наведен. Мои горцы взялись за топоры, и только щепки полетели!

До темна на южный берег перешел один реджимент пехоты и пять рот конных арбалетчиков. Там они огородились заранее заготовленным частоколом от конницы и разбили лагерь на ночь.

Конные разведчики выдвинулись на юг во всех направлениях.

Я знал, что крупных сил у короля Руперта в районе Шеллсберри не имеется, но все равно беспокоился.

Сейчас я очень жалел, что со смертью отца утратил свой дар — ощущать за десяток миль присутствие других людей и даже их численность. На войне такой дар — огромная удача. Но увы! — магия вернулась, но этот дар я утратил навсегда.

Посмотрев на южный берег с редкими огнями костров, я вернулся в лагерь и решительно направился к палатке Габриель.

Мой дежурный паж — сегодня им был Ричард, отправился вовнутрь и доложил обо мне.

Габриель вышла ко мне навстречу. Она была в мужской одежде.

— Добрый вечер, герцогиня, в чем причина этого костюма?

— Добрый вечер, Грегори, вы меня опередили, я хотела поговорить с вами и как можно быстрее…

— Прошу в мою палатку.

Мы прошли молча, бок о бок через оцепление стражи. Я отодвинул полог и пропустил Габриель вперед.

Она присела в походное кресло. Высокие охотничьи сапоги восхитительно облегали ее стройные ноги.

— Я думаю только о тебе, а ты меня избегаешь… В чем причина, милая?

— Поговорим лучше о наших планах на завтра.

— Разве одно мешает другому?

Я опустился на колено рядом с Габриель и взял ее руку в свои.

— Я предлагаю завтра же отправиться через плоскогорье прямо в Лонгфорд, взяв с собой только два конных реджимента. Остальная армия догонит нас в столице Лонгшира.

— К чему такая спешка, Габриель? У герцогини Луизы около шести тысяч воинов! С двумя конными реджиментами нам не пробиться! Да и как с двумя тысячами конницы штурмовать город? Без осадных орудий и бомбард?

— В Лонгфорде только небольшой гарнизон, Грегори! Луиза со всеми своими силами два дня назад отправилась на запад в Суффолк. Пока она отсутствует, у нас есть шанс захватить Лонгфорд!

— Откуда у тебя эти новости?

Она протянула мне мятый лист бумаги.

— Это мне принес почтовый голубь…

Я пробежал письмо глазами.

«Бастард Финней схвачен конфландскими наемниками в Суффолке. Луиза выступила туда в среду со всеми силами. В Лонгфорде только малый гарнизон. Поспеши».

— Чье это письмо?

— В Лонгфорде есть люди, что еще помнят меня. Нам откроют ворота.

— Мне твой план не нравится! Это авантюра, милая!

— Это шанс, Грегори, это счастливый шанс! Когда я давала тебе неверные советы? Вспомни хоть раз!

— Это может быть ловушкой!

— Три дня, и ты хозяин Лонгшира, а значит почти половины южного королевства! Решайся, Грегори!

Я вызвал к себе Жасса и Фостера.

Жасс поддержал Габриель.

— Это сильный ход, Грегори, и смертельный для короля Руперта!

Фостер долго мял и разглядывал бумагу, принесенную голубем.

— Кто автор письма, миледи?

— Я не могу назвать его имя, но он важное лицо в Лонгфорде и я ему верю.

— Государь, это опасная затея…

Габриель была настойчива.

— Риск есть всегда, но это оправданный риск!

Ее карие глаза были так многообещающи, а лицо светилось уверенностью.

Мы взяли с собой в поход почти всю нашу кавалерию — реджимент латников Гринвуда, реджимент конной стражи под командой Гвена и три роты арбалетчиков. Каждый воин взял в седельные мешки съестные припасы. Мы оправлялись в Лонгшир без обоза, налегке.

На рассвете мы переправились через Шелл и на рысях понеслись на юг и выше, на плоскогорье туманов.