Рыбалка в море Демонов - Майкл Ши

Лысых Лугов сразу за городом. Купил несколько голов скота у разных людей, – по-моему, и дядя твой ему пару гнуторогов продал, – говорил, что хочет поэкспериментировать с небольшим стадом смешанных пород. Но, похоже, еще раньше дурак приобрел какое-то магическое средство. Неделю тому назад его коровы вышли из долины, спустились к реке и начали пить, все никак не могли остановиться. А мы на них глазели да потешались! Они росли прямо на глазах, час от часу становились все больше и больше! Но мне пора; конюшни твоего дяди уцелели, пусть он тебе расскажет!

Жизнь в Сухой Дыре напряженно пульсировала. Кругом жители скребли, чистили, чинили, демонстрируя недюжинную смекалку и сплоченность. До конюшен Гебнеба, дяди Клоппа, мы добрались за два часа. Они стояли на возвышенности, но из-за плотного полога мух разглядеть, что происходит в долине, было так же невозможно, как и с городских улиц. Правда, мы все же разобрали, что громадные холмы, вокруг которых кипела какая-то деятельность, были, вне всякого сомнения, трупами гигантских животных.

Лысый коренастый Гебнеб и трое его сыновей только что выпрягли покрытых клочьями пены усталых плодов из навозного фургона и теперь пристраивали на их место свежих. Вместо приветствия владелец конюшни окинул племянника острым взглядом и, оставив свое занятие, подошел к нам.

– Это все твой наниматель, Клопп! Брэгг спустился из «Счастливого Сальника» и рассказал, что ты нанялся к этому идиоту Костарду, который уже довел до разорения «Верхнюю». Шахту сторожить ты подрядился, что ли? Чтобы этот ненормальный мог прийти сюда и учинить тут погром?

– Да, но, дядя, я… откуда мы могли… я и понятия не имел, что… то есть мы просто сторожили шахту, дядя Гебнеб! А теперь мы работаем вот на этих людей, а они тоже работают на Костарда!

– Действительно, – вежливо подтвердил я, – мы работали на молодого Костарда. Мы были откачниками на его шахте, а когда он – к вящему нашему раздражению, уверяю вас – оказался неплатежеспособным, мы согласились принять ароматические выделения личинок в качестве платы за работу. Мы сами только что поднялись на поверхность и, уверяю, представления не имели о том, что он как-то связан со скотоводством. Мы полагали, что он уважаемый шахтовладелец, по крайней мере до тех пор, пока не настало время получать расчет.

– Напыщенный молокосос! – Жилы и без того толстой шеи хозяина вздулись от негодования. – Я сам продал ему двадцать гнуторогов со своих пастбищ, что внизу по реке. Подумать только, наш собственный скот, вот этими руками выкормленный и выращенный, крушит наши дома и гадит на улицах! И твой отец ему тоже кое-что продал, Класкат, – он сейчас у Третьего Моста, где коптят мясо. Этот дурак ко всем приходил и купил по нескольку голов у дюжины скотовладельцев и везде с таинственным видом намекал на чудеса, которые скоро сотворит! Недоучка зеленый! Откуда нам было знать, что у него и впрямь есть какая-то сила? Уж мы в «Пыльном Копыте» от души над ним посмеялись. «Я хочу попробовать себя в производстве мяса», – говорит он мне. Производство мяса! «Начну с оценки, э, реактивности и потенциала распространенных пород», – заявляет! Кто бы мог подумать, что от этого недоумка столько вреда будет? Первую неделю или около того он приходил в городские таверны ужинать, и прямо-таки раздувался от важности да таинственности, и все намекал на свои чудеса. И почему мы не порасспросили его как следует? Если бы хоть кому-нибудь из нас пораньше пришло в голову пойти на Лысые Луга да поглядеть, что там творится! Но нет, мы все ждали, пока десять дней тому назад кресторог величиною с хороший дом не вышел из-за холмов! Тут-то мы, конечно, к нему и побежали, да только что мы могли с ним поделать, когда он запустил в нас фургоном сена!

– Что?! – завопил Барнар.

– Он… эй, стой! Гарв! Дай ему пятнистых! Тяжеловесы понадобятся для фургонов с обломками!

И Гебнеб поспешно вернулся к работе, так как на конюшенный двор вкатились еще два фургона; вокруг одного из них, все еще полного навоза, танцевала настоящая мушиная метель. Мы съежились, пытаясь закрыться от их ураганного натиска, пока Клопп заручался согласием дяди отпустить его с нами под тем предлогом, что заработанные им деньги придутся кстати в тяжелые времена, которые поджидают город впереди.

Стойкие, закаленные обитатели Сухой Дыры работали не покладая рук и на все наши расспросы отвечали односложно, и все же, пока мы добрались до реки, картина произошедшего в общих чертах прояснилась. Когда толпа горожан, взволнованных явлением гигантского кресторога, отшагала полпути по направлению к Долине Лысых Лугов, еще три-четыре десятка животных аналогичного размера появились из-за холмов, поедая деревья, которые они обгладывали до самых корней, подбирая крестьянские дома и целые ранчо, деревянные стены и черепичные крыши которых пришлись им очень даже по вкусу. Люди, которые вышли из Сухой Дыры, сгорая от любопытства, прибыли на Лысые Луга вне себя от бешенства.

– Мы готовы были повесить этого телка безрогого на первом суку, – сообщил нам один седельник. – Но на месте его пастбища мы не нашли ничего, кроме здоровенных коровьих лепешек, над которыми бесновались мухи, леса вокруг словно и не бывало, одни пеньки обглоданные из земли торчат. Дом треснул и раскололся на части, как яичная скорлупа, а этот Костард, сам величиной с дом, обхватил руками амбар и пытается сесть. Мы, как его увидели, окаменели на месте! «На помощь!» – брызжет он слюной. Больше всего в ту минуту он походил на громадного младенца, такой же голый и в складках весь, одежда ведь на нем давно по швам разошлась. «Помогите мне! Я проглотил немного случайно! Руки не помыл!» Его собственные слова, если, конечно, вы хоть что-нибудь можете из них понять. Чистое сумасшествие! Некоторые люди, которые потеряли собственность, начали на него кричать, кулаками размахивать, грозиться – да что толку, я вас спрашиваю? Но тогда мы просто не соображали, что делали. И тут глаза у него стали совсем бешеные – позже мы видели такие же у его скотины. Изо рта у него пошла пена, он зарычал и швырнул в нас фургон с сеном, прямо на вершину холма, где мы стояли, забросил!

Больше о Костарде ничего разузнать не удалось. Спасение Сухой Дыры потребовало участия всех горожан до последнего. Гигантских коров отогнали сначала к реке, где они оставались чуть больше суток, почти не отрывая морд от воды. Они все были какие-то медлительные и вялые, даже для жвачных животных, совершенно не смотрели под ноги, наступали на