Ксения Лазорева - Точка бифуркации

— Ты?! — Кальвин не смог сдержать удивленный возглас. — Руи?

Это действительно была она. Гневно и одновременно растеряно Руи смотрела на него долгим пронизывающим взглядом. Хотя в этом вымазанном сажей вперемешку со слезами лице трудно было узнать симпатичную мордашку девочки.

— Чудо… вище, — наконец, казалось, он узнала его. Губы Руи задрожали, а затем, вырвавшись из рук Гвен, к полному ошеломлению Кальвина, обхватила его за талию. От неожиданности, он сел на пол, не зная, что делать в такой ситуации. — Чудовище! Я думала… я думала, что ты придешь, но не верила. Я думала, твоя аура только иллюзия, но я пришла сюда, потому, что, потому, что… кто еще поможет моей маме?! — вскинув заплаканное лицо, наконец, выпалила она.

— Ты видела мою ауру?

— Ну конечно же, она из Детей Хаоса, и такое вполне возможно, — Гвен сунула веер за спину, разгадывая эту сцену.

— Ну–ну, успокойся, — Кальвин подавил вздох, и погладил девочку по голове. — Давай сейчас ты слезешь с меня и все спокойно расскажешь, — осторожно предложил он. Всхлипы затихли. Это показалось Кальвину хорошим знаком. — Хорошо, сейчас я досчитаю до трех, ты вытрешь слезы и все расскажешь по порядку, а то я ничего не понимаю.

— Угу, — девочка отстранилась, натянув капюшон, и кивнула.

— Вот и хорошо, — Кальвин с облегчением выдохнул и сел на полу, скрестив ноги. — Итак, ты знаешь, что здесь случилось, и кто это сделал?

— Уум, — Руи помотала головой. — Я много не знаю, только то, что рассказали мне мама и дядя Ренье с Розеттой.

— Ренье и Розетта? Так они живы?! — воскликнул Кальвин. Переглянувшись с Гвен, он кивнул ей, та также выглядела довольной.

— Да, я знаю, где они, и я отведу вас туда, но сначала… — девочка задрожала, ее кулачки сжались. — Но сначала вы поможете мне спасти мою маму! — выпалила она.

— Спасти твою маму? — Кальвин воскресил в памяти образ властной, чересчур эмоциональной женщины с короткими волосами, главы Гильдии. Трудно было представить, что могло произойти с такой сильной личностью.

— Она попала в беду и сейчас находится глубоко под землей в лаборатории. Я сумела выбраться оттуда, мама разрешила мне придти сюда, чтобы встретить вас. Но мама и другие… — они все заперты там, мама… мама ни за что не выйдет, потому что она не отдаст свои книги и записи этим варварам! — в отчаянии выкрикнула девушка, так, что у Кальвина зазвенело в ушах.

— Эти варвары? Э…

— Она имела в виду людей с Севера, из Приоры. Это Инквизиция, тупица, — едко заметила Гвен, заставив Кальвина смутиться.

— Да откуда мне–то знать… — пробормотал он.

— Хорошо, хорошо, мы постараемся разобраться с этим в первую очередь, но сначала мы должны знать, что происходит. Не могла бы ты объяснить нам? — Кальвин доверительно развел руками, пытаясь заручиться поддержкой Гвен. Но девушка явно снова была чем–то недовольна в нем.

Некоторое время девочка недоверчиво переводила взгляд с Кальвина на Гвен и обратно, словно пытаясь проверить правдивость всего сказанного, но потом кивнула.

— Наш король умер, его убили, а Мортимер, его старший сын, занял престол, но Сейм был против этого. Они призвали на помощь Приору, а Мортимер попросил помощи у королевства Астал, потом дядя Ренье и Розетта бежали из дома, который ночью подожгли опасные люди, посланные доктором Греймсом. Дядя Ренье и Розетта спрятались в лесу, а там кто–то с ними связался, кто–то из стран на Севере, чтобы заключить союз… что? — Руи заморгала, увидев, что Кальвин поднял ладонь. — Я сказала что–то не то? — наивно переспросила она.

— Нет, нет, просто… это все слишком как–то внезапно, что ли. Я ничего не понял. Нет, ты отлично все рассказала, просто прелестно — кратко и по существу. Но, кажется, слишком кратко. Мы с Гвен только что прибыли в твою страну, и для нас все эти события вроде как выпали из поля зрения.

— Я говорю правду, я видела все это во сне!

— Она не лжет, — Гвен как всегда говорила только то, в чем не сомневалась.

— Да я не имел в виду ничего такого. Наверное, нам стоит поговорить об этом с самим Ренье. Ты говоришь, что можешь отвести нас к нему?

— Сначала моя мама! — кажется, последние силы Руи иссякли, потраченные на этот крик. Она пошатнулась и упала бы, если бы Гвен не обхватила ее за плечи, улыбнувшись ей как младшей сестренке.

— Ты, наверное, устала, но ты должна показать мне вход в Гильдию, тот тайный, которым ты вышла оттуда. Иначе мы не сможем помочь твоей маме.

— А действительно, — кивнул Кальвин, — чем быстрее мы справимся с этим, тем скорее попадем к Ренье.

— Кроме тебя, — палец Гвен был наставлен на Кальвина. — Ты остаешься здесь.

— Что… это еще почему? Ты собираешься отправиться в одиночку в такое место? Да мы ни черта не знаем, во что сейчас превратился город, и… — тут Кальвину пришла на ум гениальная мысль, — я ведь твой слуга, а потому должен сопровождать тебя повсюду.

— Именно потому, что ты мой слуга, как ты сам заметил, ты прежде всего обязан повиноваться моим приказам. А я приказываю тебе остаться здесь, и не смей больше спорить со мной. Я знаю Гильдию как свои пять пальцев, а ты в прошлый раз сумел заблудиться там. Как думаешь, кому из нас больше удастся? А что касается тебя, — Гвен обвела рукой пространство вокруг себя. — Это место слишком заметное. Что если кто–то решит навестить его, так ты быстренько схватишь его и вытрясешь из него информацию. Ну, что скажешь? — улыбнулась девушка.

Она улыбнулась!

— Конечно, как скажешь, — протестовать и кричать на нее было так же бесполезно, как на камень. К тому же, при Руи этого делать не хотелось совершенно.

— Чудовище, ты не пойдешь с нами? — наивно спросила девочка.

— Нет, кто–то ведь должен охранять наш тыл на всякий случай… — жалкая попытка сохранить лицо.

Часть 4

Когда ладонь облаченного в золотые одеяния существа протянулась к нему, Мизар напрягся, но затем подумал, что это может быть интересно. Что произойдет, если он вступит в контакт с такой силой? Его король — Сай Валентайн. А исходя из всего того, что он сегодня видел, эти трое находились в подчинении у его величества. Пусть и странном, своевольном, и даже несмотря на покровительственный тон Зоара, все они, несомненно, каким–то образом принадлежали Саю Валентайну. И что бы именно с ним не собирался сделать тот, кого назвали Зоар, несомненно, это было согласно воле его короля. Холодная улыбка скользнула по губам Мизара. А значит он обязан принять это, чего бы это ни стоило, несмотря на то, что эффект был непредсказуемым. Поэтому Мизар произнес: