Ксения Лазорева - Точка бифуркации

Часть 4

— Ааах, у меня такое чувство, словно мы вернулись домой, — потянувшись и вытянув ладони к голубеющему лазурью весеннему небу, Кальвин с наслаждением втянул в себя свежий воздух. Лес справа и извилистая речушка слева. Природа Риокии как всегда была великолепна, как и настроение Кальвина.

— Угу, — поддакнула Гвен. На удивление, сегодня она не ворчала и не жаловалась на его медлительность и даже ни разу не запустила в него своим веером. Как будто, едва она вступила в пределы этого государства, что–то ее полностью изменило. Хотя, конечно, девушка становилась все возбужденнее в предвкушении того, как посетит Гильдию. Она не переставала щебетать об этом всю дорогу. Пограничный пункт Риокии на всякий случай Кальвин с Гвен решили обойти еще утром. Несмотря на то, что это был уже не Астал, и Зона Промежутка закончилась, все же нельзя было забывать о том, что теперь обе страны были связаны условиями мирного договора, а это значило, что даже здесь им нельзя полностью расслабляться.

Хотя, странное дело, за всю дорогу от Калафины и до этого леса, за все те пять дней, что они потратили на неторопливую дорогу пешим шагом, им не встретилось ни одного патруля. Неужели, — Кальвин потрогал свои длинные волосы, связанные в хвост, — это помогло? Ну теперь–то наверное их можно будет остричь, как только они доберутся до дома Ренье. Он тут же сбросит и эти странные одежды, которые Гвен наотрез запрещала ему снимать, особенно эту шаль, которая теперь, когда весеннее солнце начинало припекать по настоящему, становилась слишком теплой. Кальвин чуть приспустил шаль на плечах и с завистью посмотрел на бодро шагающую рядом с ним девушку. Уж она–то явно не испытывала никаких проблем в своем шелковом платье.

— Чему ты усмехаешься? — заметив его взгляд, Гвен смутилась и сердито посмотрела на напарника.

— Да так, думаю, как же тебе идет этот наряд.

— За… заткнись, — проворчала она, отвернувшись. Но Кальвин–то уловил расцветшие на ее щеках пятна. Ей явно было приятно услышать комплимент. — Вот мы и пришли. За поворотом дороги будет дом Ренье, вперед, наперегонки! — девушка подозрительно резво бросилась бежать. Обернувшись, с сияющим видом, она крикнула ему: — Если не догонишь, я расскажу Розетте и Ренье, какой ты извращенец!

— Эй! — Кальвин протянул руку, — я не извращенец, неужели нельзя сделать простой комплимент?!

— Ты уже опоздал! — рассмеявшись, девушка уже была на половине пути к повороту.

'С нее станется', — подумал, Кальвин, заставив свои ноги двигаться быстрее.

— Я уже почти догнал тебя, но эти одежды путаются под ногами! — прокричал Кальвин, — так что не считается! — Кальвин тоже свернул за поворот и… Слова замерли у него на губах вместе со смехом. Некоторое время они с Гвен молча смотрели вперед, туда, где в двух десятках метрах на лужайке, стоял особняк их друга, точнее… то, что теперь от него осталось.

— Почему… — только и смог произнести Кальвин.

— Пойду, посмотрю… — девушка решительно кивнула и двинулась вперед. Запах гари здесь был еще слишком силен. — Совсем недавно, — задумчиво произнесла она, останавливаясь в двух метрах от обгоревшего крыльца. Наступать на него явно было опасно.

— Неужели у них случился пожар? Но лес не обгорел, только дом, — Кальвин поднял валявшийся на земле под его ногами прямоугольный предмет. Должно быть, раньше это была картина. На чудом уцелевшем холсте, лишь тронутом пламенем, в отличие от рамы, была изображена женщин лет сорока, строгая и величавая. Странно, что они не подобрали эту вещь, она похожа на Розетту. Быть может, ее мать?

— Это не пожар, — заявила Гвен. Наклонившись, она что–то искала у фундамента дома. Проведя пальцем по плитам, она изучала его.

— Не пожар? О чем ты? Дом выгорел дотла. Остались лишь несущие стены, да пара балок, над которыми зиял провал крыши. И еще фундамент с подвалом.

— Пожар случается без намерения, а этот дом был подожжен.

— Подожжен?! Но кем? Кому понадобилось это делать? Что–то столь ужасное? Ведь Розетта и Ренье — самые безобидные и добрые люди, которых я когда–либо встречал.

— Как раз это, похоже, и смущало кого–то. Дом подожгли снаружи, обложив хворостом и облив чем–то горючим. Огонь мгновенно охватил весь фасад, они заблокировали выход и одновременно начали заколачивать окна, и еще… Это произошло ночью, когда они спали.

— Ночью? Это–то ты как определила? — Кальвин не уставал поражаться навыкам девушки.

— Сажа … рассыпчатая, значит, шел дождь, все последние две недели в Риокии шел дождь, а два последних дня светит солнце. А дождь в Риокии, — девушка порывисто поднялась, отряхнув свой наряд, и, разбежавшись, легко запрыгнула на крыльцо, — дождь идет в это время года лишь по ночам.

— Ты будто родилась здесь, — Кальвин покачал головой, намереваясь повторить трюк девушки. В ответ он получил странный взгляд, от которого споткнулся и чуть не пролетел мимо крыльца. Упасть в подпол не входило в его планы.

Расстроенный, Кальвин оглядывал некогда уютный дом. Все выгорело почти дотла. Мебель, личные вещи, потолочные балки, куски штукатурки — все превратилось в непонятную кучу. Но не было похоже, что пожар пытались тушить. Казалось, дому просто дали догореть. Но где же Ренье и Розетта? Что с ними произошло?

— Думаю, — Гвен закончила обследование, и повернулась к Кальвину, уперев руку в бок, — они успели покинуть дом.

— Это–то ты откуда знаешь?

— Чувствую, они живы, — девушка приложила руку к груди, на лицо ее на миг набежало облачко. Кальвину не понравилось это ее выражение лица. — И думаю, сейчас мы узнаем остальное… — оборвав фразу, Гвен стремительным жестом метнула свое оружие за одну из стен. Хотя Кальвину показалось, что оттуда совсем недавно доносился какой–то шорох. Не дожидаясь, Гвен прыгнула в ту сторону, и тотчас же оттуда раздался протестующий визг, а затем звуки какого–то барахтанья. Через минуту девушка вышла из–за стены, толкая перед собой ребенка, одетого в зеленый плащ с глубоким капюшоном. Рука Гвен сдернула капюшон, и…

— Ты?! — Кальвин не смог сдержать удивленный возглас. — Руи?

Это действительно была она. Гневно и одновременно растеряно Руи смотрела на него долгим пронизывающим взглядом. Хотя в этом вымазанном сажей вперемешку со слезами лице трудно было узнать симпатичную мордашку девочки.

— Чудо… вище, — наконец, казалось, он узнала его. Губы Руи задрожали, а затем, вырвавшись из рук Гвен, к полному ошеломлению Кальвина, обхватила его за талию. От неожиданности, он сел на пол, не зная, что делать в такой ситуации. — Чудовище! Я думала… я думала, что ты придешь, но не верила. Я думала, твоя аура только иллюзия, но я пришла сюда, потому, что, потому, что… кто еще поможет моей маме?! — вскинув заплаканное лицо, наконец, выпалила она.