Кэтрин Куртц - Камбер Кулдский

— Я пришел от короля.

Он наконец справился с собой.

— Я пытался с самого начала добиться вашего освобождения, но, боюсь, я пришел к вам с дурными вестями. Казни начнутся завтра, как и было намечено, но с одним исключением.

Он сделал глубокий вздох и поднял глаза, стараясь выдержать взгляды несчастных.

— Я смог спасти только одного из вас. Только одного.

Когда все услышали эти слова, наступила тишина, через мгновение раздались возгласы и всхлипывания женщин, Старый Эдульф приподнялся, посмотрел на остальных, затем на Катана.

— Ты можешь спасти только одного, мальчик?

Катан с несчастным видом кивнул.

— Это мне «подарок» от Имре ко дню святого Михаила. Тот, кого я выберу, будет жить, остальные умрут. Я не знаю, как мне выбирать.

Приглушенный шепот среди узников прекратился, наступила мертвая тишина, и все глаза с надеждой устремились на Катана: только один из них останется жить, право выбора принадлежит их господину, и, конечно же, Катан выберет его, спасет от смерти.

О том, что остальные сорок девять человек должны погибнуть, несчастные предпочитали не думать. Ведь Мак-Рори всегда заботились обо всех. Вероятно, все это просто шутка. Но они не могли поверить, что лорд Катан может так жестоко шутить.

С надеждой все они смотрели на Катана, который повернулся, закрепил факел на стене и закрыл лицо руками.

Катан был в жутком положении. Как ему выбирать? Может ли он быть судьей и приговаривать к жизни и смерти, быть судьей людей, со многими из которых он вырос?

Справедливость требовала холодной, беспристрастной аналитической оценки каждого узника и выбора того из них, кто более достоин жизни и способен многое совершить в будущем.

Но здесь были женщины и юноши, едва ставшие мужчинами. Его совесть требовала защитить слабых, беспомощных. Как он может решить?

Он поднял голову, глубоко вздохнул, задержал дыхание и медленно выдохнул, произнося слова древнего заклинания Дерини, которое должно было снять усталость. Ему нужно иметь ясную голову, чтобы принять трудное решение. Еще один вдох, и он почувствовал, что пульс стал ровным, противный вкус во рту исчез.

Расправив плечи, он медленно повернулся к людям. Эдульф стоял у решетки, полный надежд.

За ним стояли два старика, справа от него — молодая женщина и два мальчика. Он узнал одного из мальчиков. Это был сын деревенского пастуха. Второй, вероятно, был его братом, а девушка — или сестра, или кузина. Двух стариков он не мог припомнить.

— Эдульф, — мягко сказал он.

— Да, милорд. — Голос старика был тихим, испуганным.

— Поверь, мне очень горько, что только один из этих прекрасных людей сможет уйти отсюда вместе со мной. — Он проглотил комок в горле. — И так как с остальными мне больше не придется встретиться еще раз, то, будь добр, представь мне их. Я не уверен, что знаю их всех.

Старик удивленно моргнул.

— Милорд, вы хотите услышать имя каждого из них?

Катан кивнул.

Эдульф переступил с ноги на ногу, посмотрел в пол, затем повернулся к двум старикам, стоявшим рядом.

— Хорошо, сэр, раз уж вы так хотите. Это — братья Селлар: Бат и Тим.

Катан поклонился им, и братья смущенно потупили головы.

— А это Мэри Бинер, ее брат Вилл и кузен Том.

Знакомство продолжалось. Катан часто узнавал имя или лицо или вспоминал, что он слышал об этом человеке, что он искусен в торговле или ремесле.

Он увидел молодую чету, которую купил Джорем всего год назад. Беременная женщина была в объятиях своего супруга Старка, чей дом был всегда полон счастливыми детьми, у которых больше не будет отца, если не вмешается он, Катан. Он увидел юношу, которого узнал. Сейчас ему было тринадцать лет, он был лучшим учеником в школе Ивейн, работал помощником портного. Другой мальчик, сын управляющего, которого Катан хотел послать в святой Диан учиться на клирика, — так остер был его ум. Сейчас мальчику было всего одиннадцать лет.

Перечисление продолжалось, и каждый человек был уникален в своем роде, каждый заслуживал жизни, и каждый, за исключением одного, был приговорен к смерти, и Катан должен был решить.

Когда был назван последний узник, Катан снова посмотрел на всех. Взгляд его ласково коснулся всех: Эдульфа, беременной женщины и ее мужа, мальчика… Катан повернулся и опустил голову. Постояв немного, он медленно пошел по коридору и поднялся по ступеням. В двери был глазок, который открылся, как только Катан приблизился.

— Ну что, выбрал? — грубо спросил Молдред.

Катан прижался лбом к железной двери и смотрел на смутные очертания головы Молдреда по ту сторону двери.

— Молдред, нужно выпустить отсюда беременную женщину.

— Правильно, — сказал голос. — Ты хочешь выбрать ее или ребенка?

— Ее или…

Катан прервался на полуслове.

— Ты имеешь в виду, что если я выберу ее, то это будет она одна, без ребенка?

— Его Величество говорил об одном, а не о двух, Катан, — ответил голос. — И ты получше подумай, прежде чем выберешь. Скоро придут охранники и уведут первую пару.

Скоро! Катан посмотрел на тень Молдреда и опустил голову, стараясь успокоиться.

— А если женщина родит до того, как ее казнят, ты выпустишь одного, не правда ли, — заговорил он. — Ведь при живом ребенке заложников снова будет пятьдесят, а не сорок девять. Так что вы должны будете выпустить еще одного, кроме того, кого я заберу сегодня.

Из-за двери послышался смешок.

— Ты меня восхищаешь, Катан. Ты всегда думаешь. Полагаю, ты прав, и еще одного придется отпустить. Конечно, если женщина доживет до родов.

Катан снова опустил голову и прикусил губу. Затем он выпрямился.

— Хорошо. Я готов сделать выбор. Идем вниз. Надо его выпустить.

Дверь открылась, и вошли Молдред и два охранника. Молдред пошел за Катаном вниз по ступенькам, а охранники остались запирать дверь.

Они спустились вниз, и Молдред окинул взглядом узников.

— Ну так кто же, Катан? Не сидеть же нам здесь всю ночь?

Катан приказал охраннику открыть решетку и вошел в клетку к своим крестьянам. Тут же несколько узников упали на колени, а женщины начали плакать.

Рукой Катан нежно коснулся головы женщины, когда проходил мимо нее. Он шел, и рука его касалась головы, лица, руки. Он старался с помощью мысленного зондирования глубоко проникнуть в эмоции, заполнявшие камеру, найти лучшего, кого необходимо спасти.

«Вот! Я нашел! Искра, которую я искал!»

Теперь отыскать точно! Это справа, там, где стояли трое молодых…

Он вдруг услышал скрип входной двери и замер.

— Они идут выбирать двух первых узников! Давай живее!