Рональд Колд - Великий поход

От замогильного голоса, доносящегося из мерцающего вихря костей, Юлла пробирал мороз. Он пошатнулся, и лишь подошедший сзади пират, поддержавший его под руку, не дал капитану упасть. Глава зеленого Круга повернулся и одобрительно кивнул, увидев того самого морского разбойника, который упустил иир'ова.

— Останься со своим капитаном, — сказал ему С'лорн и повернулся к останкам С'муги. — Итак, я желаю знать, как произошло нападение на опорную крепость Круга, и почему погиб ты, наместник Братства.

Тусклый, безжизненный голос монотонно забубнил короткие фразы, перемежаемые протяжными вздохами и стонами. «Похоже, — подумал Юлл, — мастеру С'муге действительно нелегко вторично возвращаться в этот мир, где привидениям места не предусмотрено.»

— Я ожидал прихода первой волны экспедиционного корпуса. Отдав все необходимые распоряжения, я уединился в лаборатории, занимаясь важными для Круга опытами, которые как раз шли к своему завершению. Мне доложили, что появились первые лодки с солдатами и животными, и я велел больше не тревожить меня.

Нападающие, как две капли воды похожие на наших боевых зверей, каким-то образом смешались в тумане на реке с лодками солдат Зеленого Круга. Когда офицеры поняли, что пирог и баркасов больше, чем надо, суда уже перемешались в гавани крепости. Неготовые к нападению Ревуны и остальные наши гибли десятками, даже не успев бросить весла и взяться за оружие. У врага оказались прекрасные метатели копий и ножей, великолепные бойцы на саблях… Словом, когда я прибыл в гавань, там шла самая настоящая бойня. Сражающиеся перемешались, и это мешало не только моим лучникам, но и мне.

— А тебе не пришла мысль воспользоваться Искусством, мастер С'муга? — ледяным тоном спросил С'лорн, сделав ударение на слове «мастер».

— Разумеется. Но в царящей на причалах свалке я не смог организовать присланных бойцов, совершенно незнакомых с моими эманациями и ментальными командами. Прибывшая часть корпуса уже потеряла всех своих дрессировщиков и вожаков, превратившись в неуправляемое стадо. Тогда я принял решение собрать гарнизон в кулак и согласованно атаковать гавань.

— Попросту говоря, ты пожертвовал солдатами главных сил Круга, — С'лорн говорил ледяным тоном, от которого Юлла начало трясти еще больше, чем от голоса мертвеца.

— В той ситуации это было единственным тактически верным решением, мастер. Непонятно, кто нападает, не ясно, почему среди штурмующих звери бойцовых пород. У меня даже мелькнула мысль о повальном бешенстве или наваждении, насланном на наших солдат священниками северян.

— Умник, — злобно выдохнул мастер Зеленого Круга, делая пальцами движение, словно собирался вырвать чье-то сердце. В ответ раздался тонкий писк из пустого черепа. Наконец чернокнижник ослабил свою невидимую хватку, разжав конвульсивно сжатые пальцы, и С'муга продолжил монотонный рассказ:

— Я собрал все свои силы на центральной площади, и тут одновременно получил известие, что по тайному и одному мне известному подземному ходу враг пробрался в лабораторию, и что отряд бойцовых зверей без ошейников атаковал ворота, и вот-вот прорвется в Мертвую Балку.

Отдав приказ солдатам разделиться и двигаться к воротам и пристаням, я спустился в лабораторию. Охрана лежала без движения и малейших признаков жизни. И тут я почувствовал, что в мой мозг пытаются бесцеремонно проникнуть.

— Кто, или что это было? — быстро спросил С'лорн. — Животное, эливенер, аббат?

— Я ничего не успел понять. Атаковавший был прекрасно подготовлен к схватке. Тогда у меня мелькнула мысль, что один из наших поднял мятеж: уж очень беспощадными и точными приемами он уничтожал мои нервные центры и рвал связи разума с телом. Эливенеры на такое неспособны.

— Много ты знаешь о Братстве Одиннадцатой Заповеди!.. — буркнул С'лорн, напряженно размышляя о чем-то. Голос возразил ему:

— У меня как раз находился в плену один из них, и я имел возможность изучить его повадки и умения. У него был мощный, но совершенно не тренированный для нападения разум.

— То сеть, ты полностью исключаешь возможность того, что на тебя напал этот любитель живой природы, освободившийся тем или иным способом?

— Разумеется. Да и какой эливенер сможет подключиться к нашим машинам…

— Что? — взревел глава Круга, и с окружающих перекресток деревьев посыпалась вмиг пожухшая листва.

— Да. Мастер, так и было. Некто сумел не только включить машины, но и грамотно использовать их в противоборстве. У меня не было ни малейшего шанса: все особенности моего мозга оказались у него в голове, как выкраденная лазутчиками карта предстоящей битвы, с цифрами и подробными комментариями. Довольно быстро он оборвал все мои силовые нити, разрушил заготовленные заклинания, обратил вспять посланные мной телепатические удары.

Дальнейшее я помню смутно. Он, похоже, вплотную занялся машинами, оставив мое лишенное воли и силы тело блуждать по подземным коридорам. Подозреваю, наш таинственный враг отдал команду моим бойцовым зверям убивать своих командиров, или иным способом нарушил управляемость гарнизона, используя машины.

Я скитался во тьме и выбрел наверх через один из потайных лазов. Видимо, враг не стал полностью стирать нервные клетки памяти, удовлетворившись тем, что выжег участки, отвечающие за владение Искусством.

В крепости царил разгром и смятение, вокруг метались звери, наши и чужие, неистово истребляющие друг друга. Жалкая тень, оставшаяся от наместника Круга в Северной Флориде доползла до перекрестка, где на меня набросились флоридяне. И вот — я мертв.

— Флоридяне восстали и действовали заодно с Чужаком? — спросил С'лорн.

— Не думаю. Вряд ли. Народ тут трусоватый, да и к нам относился вполне лояльно, кроме нескольких бунтарей. Наверное, они как шакалы, почувствовавшие, что лев сделал свое дело, явились глодать остатки.

— Пожалуй, это верно. Такую же картину происшедшего рисовал Артив, командир основных сил экспедиционного корпуса, явившийся под стены Мертвой Балки слишком поздно. Он с боем выбил из крепости флоридское ополчение, но его все время не покидало чувство, что они и сами были смущены уничтожением гарнизона и не хотели драки. Они, конечно, стали добивать наших разбегающихся по лесам раненых солдат и пришли в пустую крепость, чтобы поживиться. Когда же явились войска Круга, флоридяне, застигнутые врасплох за мародерством в Мертвой Балке, сопротивлялись лишь до тех пор, пока прятались по схронам их женщины и дети. Одним словом, Артив — идиот. Следовало не слать на гибель наших бойцов, а сразу же вступить в переговоры. Дворянский выродок — ему, видите ли, показалось зазорным разговаривать с деревенщиной! Зря я доверил ему войска. Но сделанного уже не воротишь.