Дмитрий Напольских - Четыре голоса Тьмы

— Наверняка хорошее было время, — согласился магистр, — когда я учился в Академии, то мы жили по четыре человека в комнате. И чтобы спокойно привести де… то есть почитать книжку надо было очень постараться и сплавить куда-то всех соседей, да. Хотя время все равно было неплохое. Очень неплохое, — Ногодил мечтательно закатил глаза.

— А почему здесь нет таверн? Да и лавок я тоже не вижу. Только однообразные деревянные дома, больше похожие на бараки…

— Да все потому же, Людвиг, потому же, да. Места мало, дерево для постройки домов везти далековато. К тому же архимаги — а наш Шрестик в особенности — полагают, что аскетичные условия жизни закаляют характер и заставляют больше времени проводить на дежурствах и постах. Ну кому захочется возвращать в такой клоповник, да? Хотя клопов тут, конечно, нету, но от этого не сильно легче. А сами архимаги, — Ногодил понизил голос, — видимо считают, что характеры у них и так ого-го какие закаленные, а работают они больше некуда. Так что в развлечениях они отказывают себе редко, да.

— А где мне покупать еду? Да и мантию новую надо будет раздобыть! — я пустил в ход последний аргумент.

— Нигде. Все запасы хранятся на складах. На каждый дом, ну или корабль, раз в неделю выделяют продукты. Съешь быстрее — сиди и голодай, — магистр горестно вздохнул. Видимо, у него был печальный опыт. — Если тебе нужна новая мантия или сапоги, то ты идешь к распорядителю на склад. Объясняешь, что и зачем тебе надо. Заполняешь нужные бумаги, — Ногодил заскрипел зубами, — и через неделю ты, возможно, получишь то, что тебе надо, да.

— Мда, — я задумался. — Мне это напомнило нелепую теорию некоего диммирского философа.

— Наргса? — Ногодил мне заговорщицки подмигнул.

— Ага.

— Говорят, что наш Шрестик, а именно он тут всем заправляет, его тайный поклонник. Только тсссс…

Сестренке здесь бы точно не понравилось. Похоже, что в плане покупок и развлечений Дороттайн — самое унылое место в мире. Если, конечно, не считать забавой изучение Тьмы и борьбу с ее ураганами и чудовищами. Впрочем, эти самые чудовища были больше персонажами слухов и легенд, нежели реальной угрозой.

Что ж, даже в такой ситуации были свои плюсы. Если теперь кто-то спросит, почему у меня нет положенной мантии, я скажу, что написал на нее заявку. И пока мне одежду не выдали. Горестно вздохну и обругаю местную бюрократию.

— Ходят слухи, что Шрестик собирается полностью перестроить Дороттайн. Сделать его квадратным и поделить улицами на равные части. Застроить абсолютно одинаковыми домами и заставить всех магов, сюда прибывающих, носить одинаковую одежду. Различия будут только в цвете, да. Также отменить все украшения и увеселения. И чтобы маги ели, жили и работали группами по восемь человек.

— Почему по восемь?

— Ему это число нравится, — Ногодил улыбнулся. — Для него это главный аргумент. К счастью, глава Совета пока не он. Но это вопрос времени. Если через месяц мы не окажемся во Тьме, то погрязнем в серости. К вящему восторгу архимага.

— А как же "Леди"? Я такого роскошного судна в жизни не видел! Да и одеяния, как у архимага, мало кто может себе позволить! Где же тут серость и аскетизм?

— А "Леди", мой юный друг, это маленькая слабость господина архимага. Приятное исключение, дозволенное только ему — борцу за всеобщее благо. И ему очень не понравится, если кто-то узнает его скромную тайну, обошедшуюся Совету в триста тысяч золотых дриргенов. Очень не понравится, Людвиг. Ты понимаешь меня? — спросил Ногодил серьезно. Очень серьезно. Неожиданно серьезно для столь веселого и беззаботного человека.

— Что это значит, Ногодил? — спросил я резко. Магистр отвел взгляд в сторону и сделал шаг назад. Я подошел к нему, взял за плечи и тряхнул.

— Что это значит?!

— Это значит, Людвиг, это значит… — прошептал Ногодил, глотая ртом воздух, как вытащенная на берег умелым рыбаком селедка. — Людвиг, мальчик мой, если говорить честно…

— А со мной так и надо! И можно без мальчиков.

— Ну, хорошо, Людвиг. В общем-то, это главное, что я должен был донести до тебя. Чтобы ты молчал о том, что видел на "Леди". Борьба за пост главы Совета вступает в решающую фазу — Щекир Годозайн умирает, бедняга — и господину архимагу не нужны… нелепые слухи, да. Он стремится реформировать Совет, изменить отношение магов к себе и людям. Мы слишком зазнались, мы погрязли в роскоши, мы оторвались от народа, мы забыли свои корни, мы должны измениться… — речитативом забормотал магистр Воды Ногодил Джереби.

Я снова его тряхнул.

— Ты мне сразу понравился, Людвиг. Поэтому я так тянул с этим. Я сразу понял, что это тебе не понравится.

— И вы оказались правы, господин магистр, совершенно правы. И все эти усмешки над господином архимагом… К чему они были, господин магистр? — при каждом "господине" Джереби все глубже вжимал голову в плечи.

— Между вами сразу проскочило что-то такое. Не неприязнь, не вражда, но что-то очень близкое к этому, да. Вы сами могли этого не заметить, но я чутко ощущаю отношения между людьми. Шутками над господином архимагом, которого я, разумеется, безмерно уважаю, я хотел расположить тебя к себе. Мы бы стали друзьями и потом ты, я думаю, с радостью выполнил бы маленькую просьбу своего нового друга. Ведь так, Людвиг?

— Пожалуй, — признавать правоту маленького толстого ничтожества было неприятно. Зато стало понятно, почему остальные маги так сторонились его. Скользкий тип.

— Но ты оказался слишком умен и принципиален, да. Слишком. Чем вызвал у меня еще большую симпатию. Я хотел оттянуть разговор как можно дальше, но ты сам вынудил меня сказать тебе это сейчас. Сам!

"Слишком умен и принципиален", значит. Моя сестра сказала бы просто — "зануда".

Магистр Джереби вызывал у меня теперь стойкое отвращение, но я все также крепко держал его за плечи. Хотелось отшвырнуть его подальше, но картинка у меня не складывалась.

— Зачем же архимагу вообще понадобилось нас спасать, Джереби?

— Он… он… — говорливый магистр запинался как самый тупой студент Академии на последнем экзамене.

— Что он?

— Он и не хотел вас спасать, — выговорил Джереби и затих, всхлипывая.

Я снова тряхнул его.

— Продолжай!

— Он пошел на помощь с таким расчетом, чтобы немного не успеть. Совсем чуть-чуть, да. Этот рискованный маневр помог бы ему повысить популярность среди некоторых членов Совета, которые считают его… чрезмерно осторожным, — Джереби с трудом подобрал подходящие слова.

— Проще говоря, он трус, ваш дорогой архимаг, да?

— Он не ожидал, что корабль остановится рядом с Тьмой. И тем более не думал, что кто-то выживет. Раньше… никто не выживал. Даже если корабль удавалось найти. А потом… он уже ничего не мог с вами поделать. Трипкат Солоби — уважаемый маг и хороший приятель Подогайна. А тебя видели слишком многие. Свита верна архимагу. Верна, но… до определенного предела. Поэтому он поручил мне присмотреть за тобой, Людвиг. Вот.