Диана Удовиченко - Скитальцы

Ознакомительный фрагмент

— Я подстрахую, — успокоил кровер.

— И как же мне добраться до этого ущелья? — буркнул я, скептически оглядывая карниз.

— Тебе понравится способ, которым мы покинем это место.

Птицелюд расправил крылья, поднялся в воздух и завис надо мной, прокричав:

— Расставь руки в стороны!

Я подчинился, и Эр схватил меня подмышки. В следующее мгновение кровер оторвал меня от карниза и взмыл, стремительно набирая высоту. Вид, открывшийся мне, поражал красотой. Пики гор, покрытые девственно чистым, сверкающим под лучами Атика снегом, сияли белизной и были так близко — протяни руку, и коснешься вершины. Ни один драгоценный камень не искрится так на свету, как снег в горах. Далеко внизу простирались предгорные долины и луга, покрытые белым покрывалом. Весной, когда снег растает, здесь расстелется ковер из чудесных цветов и растений, о которых рассказывал мне Эр. Сердце кольнула легкая зависть к птицелюдам, которые видят всю эту красоту каждый день.

Когда мне уже стало казаться, что мы поднялись выше горных пиков, Эр вдруг сложил крылья и камнем рухнул вниз. Кажется, я кричал — сначала от испуга, потом от счастья. Это было ни с чем несравнимое чувство свободного падения. Реши кроверы устраивать такое развлечение за деньги для тех, кому летать не дано, они быстро бы разбогатели.

Мне уже казалось, что мы сейчас разобьемся о скалу, но в последний момент птицелюд расправил крылья. Свободный полет прекратился, и мы, паря, стали огибать гору.

Приземлились в заснеженном ущелье, с другой стороны скалы. Оказавшись на земле, я еще долго отходил от пережитого, бормоча:

— Интересный способ спускаться…

— Даже не думай, что так будет всегда. Ты не пушинка, — буркнул птицелюд, вставая на колени и зарываясь ладонями в снег. — Лучше приготовься, сейчас начнется самое интересное.

Все мои чувства обострились до предела. Я был готов в любое мгновение отразить нападение, откуда бы оно ни последовало. Но прошла минута, две, пять… ничего не происходило. А кровер так и стоял на коленях.

Примерно на десятой минуте ожидания мое терпение лопнуло. Когда я собрался было окликнуть Эра и предложить отправиться назад, передо мной взлетел фонтан мерзлых комков земли, камней и снега. В последний момент я успел отскочить и сделал кувырок назад. Поднявшись на ноги, увидел, что в земле образовалась дыра, из которой вылезает скальный червь. Высунув слепую белесую голову, тварь принялась водить ею из стороны в сторону, будто принюхиваясь, а через пару секунд, безошибочно определив направление, ринулась в мою сторону. От страха я создал пульсар и швырнул его в приближающегося монстра. Шар попал червю точно в голову и разорвался, отшвырнув тварь назад. Но заклятие не стало для монстра смертельным, лишь оставило черную борозду на его голове.

— Что ты делаешь? — крикнул Эр. — Мощнее пульсар, и перестань бояться, сосредоточься!

А ведь он прав, чего бояться? Это всего лишь здоровенный тупой червяк! Приказав себе не трусить, я сконцентрировался и создал заклятие гораздо сильнее предыдущего. Новый огненный шар пробил в теле твари огромную дыру. Червь несколько раз дернулся и издох.

На радостях я обернулся к Эру, чтобы похвастаться своим успехом. Но кровер не разделил моего ликования, он указал мне куда-то за спину. Я резко развернулся и увидел, как из-под земли в разных местах на поверхность выбирается еще пара десятков мерзких чудовищ.

И тут началась настоящая охота! На меня. Черви, будто зачарованные, бросались в мою сторону, абсолютно игнорируя кровера. Приходилось скакать по колено в снегу, увертываться от тварей, успевая при этом поражать их пульсарами. Благо эти черви были не так шустры, как те, которые напали когда-то на караван. Но одного я все же пропустил, и непременно был бы им сожран, однако кровер испепелил червя до того, как тот попытался меня проглотить.

Сражение с целой стаей вымотало меня до предела, и когда последняя тварь была убита, я без сил плюхнулся в снег. Эр, подхватив меня как малого ребенка, поднялся в воздух.

— Почему все черви нападали только на меня? — крикнул я, когда мы летели к пещере.

— При помощи шаманства я внушил всей стае, что ты еда, — как обычно, без всякого выражения, ответил кровер.

В этот момент мне очень хотелось двинуть его в клюв посильнее. Но поднять руку не было сил, да и рискованно драться в воздухе — вдруг птицелюд обидится и выпустит строптивую ношу? Пришлось смириться.

— Но я добавил еще кое-какие заклятия, поэтому черви были такими медлительными, — добавил Эр, — в самый раз для начинающего…

Эта драка стала единственным серьезным практическим занятием за все время обучения. Дальше, до самого конца зимы, я учился только алхимии и стихийной магии.

После того как мне удалось подчинить элемент огня и понять основы стихийной магии, с двумя оставшимися источниками все прошло гораздо легче. Воздух оказался очень капризным элементом, но в конце концов я научился приказывать и ему. Быстрее всех поддалась земля, и только она подарила мне ощущение огромной мощи. Я почувствовал движение земных пластов, ощутил жар лавы, услышал землетрясение на другом континенте — все это было одновременно так далеко и так близко. Окрыленный чувством всесильности, я хотел было сотворить какое-нибудь заклинание, но меня остановил кровер:

— Перестань. В горах небезопасно использовать стихию земли, может случиться обвал.

За зиму Эр научил меня нескольким простым стихийным заклинаниям и многое преподал из области алхимии.

В начале весны, когда сошел снег, я смог наконец покидать пещеру самостоятельно. Ниже входа начиналась узкая тропа, ведущая в предгорную долину. Держась за край карниза, я повисал на нем, спрыгивал на тропу и отправлялся в долину. Там я проводил целые дни: гулял, искал целебные растения или просто валялся на едва проклюнувшейся молодой травке, наслаждаясь теплом и любуясь каким-нибудь первоцветом. Эр не возражал против такого времяпрепровождения, напротив, сам посылал за травами, понимая, что это наполняет меня силами — для эльфа нет большего счастья, чем общение с природой.

В середине первого весеннего месяца, я, как обычно, отправился в долину. На этот раз Эр заказал китлявидку — редкий цветок, который распускается ранней весной. Эти крошечные синие звездочки бывает трудно найти, они прячутся под травой. Потому я вышел на поиски рано утром, набрал небольшой пучок, а возвращался уже после полудня.

Взбираясь на гору, я вдруг услышал эхо отдаленного взрыва. Встревожившись, я заторопился к пещере.

Ни один безумец не станет так шуметь в горах. Или кровер внезапно свихнулся и решил провести какие-нибудь опыты со стихийной магией, или кто-то с недобрыми намерениями наведался в наше убежище — других предположений мне в голову не приходило.