Светлана Крушина - Золотой холм

— Присаживайтесь, господин Арьель. Будете завтракать?

— Да, пожалуй, — ему и хотелось бы отказаться, но он подумал: странно будет выглядеть, если он, не приняв предложение тана, сядет завтракать за другой стол.

Вокруг них тут же замельтешили хозяйские дочки. Старшая все прятала глаза и краснела. Тан наблюдал за ней с усмешкой.

— Статная девка, а? — обратился он к Арьелю, когда сестры убежали. — Ей бы бархат носить, а не в трактире пиво подавать.

Арьель промычал что-то неопределенное и уткнулся в тарелку.

— А что, вашему другу сегодня получше? — снова заговорил тан. — Ночью он выглядел весьма утомленным. И, кажется, ему нездоровилось?

Музыкант неопределенно пожал плечами.

— Нэль еще спит.

— Что ж, запасусь терпением. Кай, когда проснулся, спрашивал, что с ним случилось. Я ему все рассказал, и он теперь желает лично поблагодарить своего спасителя. Да и мне нужно с ним поговорить. Так что передайте, пожалуйста, вашему другу, что я буду ждать его здесь.

— Хорошо, господин тан, — пробормотал Арьель с набитым ртом. — Я передам ему.

Когда он вернулся в комнату, Нэль, уже одетый, скреб бритвой свои впалые щеки. Борода у него росла не сказать, чтоб густо — иной шестнадцатилетний мальчишка мог бы похвастать куда более богатой растительностью на лице, — но он с маниакальным упорством начисто сбривал ее каждое утро.

— Господин тан уже на ногах и рвется о чем-то поговорить с тобой, — вместо пожелания доброго утра сообщил Арьель. — Сказал, что будет ждать внизу.

Нэль кивнул, будто именно это и ожидал услышать.

— Мы обязательно побеседуем. Но сначала я бы взглянул на мальчика.

— Для начала ты бы лучше позавтракал…

Не прекращая своего занятия, Нэль скосил на него смеющиеся глаза.

— О, мой практичный друг. Благодарю тебя за заботу. Но мне не хотелось бы приступать к завтраку и затевать отвлеченные беседы с господином таном прежде, чем я покончу со своим долгом как лекаря. Раз уж я за это взялся…

— Все равно придется позвать его, если ты собираешься идти к его сыну, — заметил Арьель.

— Да, но у постели больного, я надеюсь, господин тан придержит свое красноречие.

— Так я за ним схожу, — повернулся к двери музыкант.

— Будь любезен…

Кай полусидел в постели, опираясь спиной на подушку. Он выглядел вполне здоровым, даже щеки розовели юношеским румянцем; и только приглядевшись, можно было заметить под глазами легкие тени, которые напоминали о перенесенных страданиях. На Нэле бессонная ночь и душевное напряжение сказались заметнее.

— Господин маг! — мальчик подался вперед, навстречу вошедшему Нэлю, глаза его — серые, как у отца, — засветились. — Отец все рассказал… я знаю, что вы для меня сделали! Я у вас в долгу…

Нэль улыбнулся, присел на край кровати и откинул с ног мальчика одеяло.

— Как вы себя чувствуете? Голова немного кружится? Ничего, это пройдет… Скажите, если будет больно.

Он осторожно ощупал и обмял пострадавшую ногу от бедра и до щиколотки, внимательно глядя при этом на пациента. Кай отвечал ему ясным взглядом, и во время процедуры и ни разу не вскрикнул и даже не изменился в лице. Нэль удовлетворенно кивнул.

— Хорошо. Теперь лежите спокойно…

— Когда мне можно встать? — спросил Кай.

— Придется потерпеть два-три дня. Держите вот этот мешочек с травами; вечером отмерьте три щепотки и залейте кипятком, оставьте настояться, процедите и дайте мальчику выпить, — это Нэль уже проговорил, повернувшись к тану.

— Я все сделаю, благодарю вас.

Нэль внимательно посмотрел на него.

— Мой друг сказал, что вы желали поговорить со мной…

— Да, это так. Спустимся вниз, сейчас там пусто, нам никто не помешает. Кай, я скоро вернусь.

— Попробуйте уснуть, — обратился к мальчику Нэль. — Вам нужно восстановить силы — тогда выздоровление пойдет быстрее. И пришлите за мной, если вдруг возникнет нужда. Мы здесь пробудем еще несколько дней.

— Можно ли узнать, куда вы направляетесь? — спросил тан, выйдя в коридор.

— Иду, куда глаза глядят, — уклончиво ответил Нэль. — У меня нет определенной цели.

— А ваш друг? Ему тоже все равно, куда идти? И он с охотой следует за вами?

— С чего вы взяли, господин тан, что он за мной следует?..

Они спустились в залу, где их поджидал Арьель. От скуки он перебирал струны лютни. За стойкой, опершись на нее локтями, стояла старшая хозяйская дочка и смотрела на него сладкими глазами.

— Вы, оказывается, музыкант? — весело спросил тан, подходя. — Надеюсь, сегодня вечером я смогу послушать вашу игру?

Арьель посмотрел на него поверх лютни.

— Если вам будет угодно.

Нэль подозвал служанку, попросил ее принести какой-нибудь еды и сел, сцепив перед собой на столе руки в замок.

— Я весь внимание, господин тан.

Арьель навострил уши. Его к разговору не приглашали, но и не гнали, а послушать было любопытно. Тан Аль хоть и говорил о сотрудничестве с братьями Гесинды, но при этом с виду производил впечатление обычного нобиля, далекого от тайн и загадок Богини Мудрой и вообще от дел Двенадцати. О чем мог такой человек говорить с Нэлем?

Тан свободно откинулся на спинку скамьи. Его руки, красивые, но отнюдь не изнеженные, привыкшие и к поводьям, и к оружию, так же свободно лежали на столешнице. Пальцы украшали несколько драгоценных камней с бирюзовыми и яшмовыми вставками.

— Для начала хочу еще раз повторить, господин Нэль, что я перед вами в неоплатном долгу…

— Оставьте, господин тан. То же самое сделал бы для вас любой лекарь, если бы оказался поблизости.

— Любого здесь не было, а были вы. И вы помогли мне. А теперь я хочу помочь вам. По крайней мере, попытаться помочь.

Нэль, удивленно приподняв брови, прикусил хлеб.

— С чего вы взяли, что мне нужна помощь?

— А разве вы не хотели бы вернуться в гильдию?

— А разве вы могли бы такое устроить?

— Видите ли, я имею некоторое влияние на гильдмастеров крупных медейских храмов. Не уверен, что получится, но я мог бы попытаться убедить их, — а с их помощью и всю гильдию, — принять изгнанника обратно.

— Но вы даже не знаете, за что меня изгнали, — тихо сказал Нэль. — Вы можете оказаться в опасном положении, ходатайствуя за человека, который вам совершенно незнаком. Зачем вам принимать на себя такие неприятные хлопоты?

— Во-первых, этот совершенно незнакомый человек помог моему сыну, который, кстати, был ему совершенно незнаком. И даже не потребовал платы вперед и не поинтересовался, есть ли мне вообще чем заплатить за его услуги. Во-вторых, я могу догадаться, что изгнаннику-магу живется несладко. Вы ведь занимаетесь какими-то исследованиями, я верно понял?