Андрей Легостаев - Любовь прекраснее меча

— Что сделал? — не поняла Сарлуза.

— Совершил священный обряд — Дэлетс, — терпеливо пояснил алголианин. — Отправился к мудрому Алголу во Вселенную, где Зло отсутствует как понятие.

Видя, что она все равно не понимает, он снова вздохнул и жестко сказал:

— Арприкс убил себя, написав на восходе солнца свой последний шестнадцатый файл.

— Почему? — глупо спросила колдунья.

— Потому что он полюбил вас, и не смог справиться со своей страстью, — зло ответил алголианин.

— И поэтому надо было убивать себя? — рассердилась Сарлуза.

— Да. Вы для нас неприкосновенны. Вы — возлюбленная наследника Алвисида.

Арприкс сделал единственно правильный выбор.

Сарлуза направила лошадь вперед.

Она не могла и не желала встречаться взглядом с алголианином. Ей стало нехорошо.

Но теперь она знала — магические способности не покинули ее.

Но какие, все-таки, все мужики идиоты!

Пиршество в замке сэра сэра Отлака повторилось почти в точности. Для шестерых:

Уррия, его отца, царя Тютина, Майдара, Хамрая и верховного координатора алголиан Фоора, все происходило во второй раз.

Остальные гости ни о чем не подозревали.

Не было венчания в церкви замка. Никого, кроме Уррия, это не интересовало.

Умер епископ Маридунский, поэтому вместо назначенной свадьбы праздновали помолвку сына графа Маридунского. С одной из дочерей царя Ста Озер. А с какой именно — не все ли равно благородным рыцарям и дамам?

Уррий появился на пиру с сестрой Лореллы — с Журчиль, кажется. С той у которой волосы потемнее и родинка на верхней губе.

Он сел рядом с друзьями, подальше от озерных девушек. Но царь Тютин не обратил на это внимания — после беседы с графом Маридунским он был в прекрасном настроении.

И так же танцевали озерные девушки, развлекая благородных гостей.

Уррий тупо смотрел на них, перед глазами стояла Лорелла в свадебном наряде.

Чтобы прогнать тоску, он выпил полный кубок вина. Грусть не отступала.

Так же озерные воины сражались друг с другом деревянными мечами. Так же вышел сэр Таулас и победил их всех. Так же, в свою очередь, его победил сэр Гловер и так же против него вышел барон Ансеис.

В глазах Уррия появился некий интерес.

Барон проиграл, точно так же как в первый раз. Но Уррий обратил внимание, что могущественный маг проиграл намеренно. Даже движения его были точь в точь как в первый раз. Только очень опытный боец сможет провести совершенно одинаково два боя — Уррий понимал в этом толк. В этом была его жизнь.

Только это — рыцарские подвиги, сражения, оружие в жизни Уррия и осталось.

Любовь покинула его.

Лорелла!..

Уррий заметил, что кубок перед ним вновь полон. Единым движением молодой рыцарь осушил его. В голове зашумело, но легче не стало.

Веселье набирало силу.

Вот Гловер разрубил доски стола.

Вот сэр Отлак провозгласил тост за царя Ста Озер.

Уррий выпил вместе со всеми — не было рядом Лореллы, не для чего было стремится поскорее покинуть пиршественный стол. Оставалось одно — напиться и забыться.

Прошли двенадцать часов, которые были вырваны у Времени ценой невероятного напряжения душевных и физических сил. Ценой смерти епископа Гудра. Прошли…

А Уррий ничего за эти часы не добился… Лореллы нет больше с ним. Она на другой половине мира и он больше не увидит ее… Никогда.

Голова тяжелая, как каменный валун, сил нет держать ее. И перед глазами все плывет, кружится…

Жизнь кончилась, осталось лишь с честью погибнуть на поле брани, когда к замку подойдет враг.

Лишь Эмрис и Ламорак старались как-то ободрить Уррия. Остальным гостям до его переживаний и душевных мук не было никакого дела. Эмриса, и Ламорака терзали собственные невеселые мысли, но они пытались поддержать друга.

Герцог Вольдемар рассказывал о прошлой войне с варлаками, а поскольку хозяин замка не ушел, как в первый раз (о чем Вольдемар естественно не знал), то герцог несколько преувеличивал заслуги графа — совсем чуть-чуть, никто кроме самого графа этого вообще не заметил.

А граф подумал, что вот и забывать стал те события, вон Вольдемар говорит, то чего и не было.

Но что до войн прошедшего? Что от них осталось? Опыт и воспоминания. И гордость.

И все это придаст силы в войне нынешней.

Барон Ансеис отдыхал, силы вернулись к нему после битвы с туманной стеной времени. Слишком часто он в последние дни был близок к полному магическому истощению. Давно уже не занимался магией регулярно. Но и усилия потребовались немалые. И у Хамрая были все причины думать, что ему еще в ближайшие дни неоднократно придется магией воспользоваться. Это не пугало его.

В общем, все идет нормально, хотя его первоначальный план взять наследника Алвисида оруженосцем и отправится с ним путешествовать, рухнул. Хамрай особо и не рассчитывал, что план воплотится до деталей — когда имеешь дело с наследником Алвисида нельзя планировать ничего. Но все хорошо. Так или иначе наследника Алвисида он вместе с Фоором сумеет уберечь от любых опасностей.

Как он и говорил шаху, вопрос дней или месяцев — Уррий доберется до головы Алвисида в ирландском каталоге и начнет собирать поверженного бога. И не пройдет десятка лет (а Хамрай умеет ждать, он не торопится) и заклятие будет снято.

Заклятие!..

Барон посмотрел на Аннауру. Она улыбнулась ему и от этой улыбки перевернулось все внутри заматерелого, многоповидавшего чародея. Он уже давно забыл как щемит сердце от женских улыбок. А может и не знал никогда.

Вот где главная опасность. Он влюбился!

С этим надо что-то решать, а то дело может зайти слишком далеко. Мало того, что эта любовь бесплодна (не будет же Аннаура ждать, когда Уррий соберет Алвисида!), она может помешать Хамраю в выполнении его миссии.

И Хамрай понял: надо прекращать эту связь немедленно. Пока он не влюбился слишком сильно, пока еще он может изгнать любовь к этой отважной бриттской красавице из своего сердца.

Старый чародей решил направить любовь Аннауры на другого рыцаря. На кого бы…

Уррий плохо выглядит, он слишком расстроен потерей возлюбленной. Вот пусть Аннаура и утешит его.

Произнесенное молча заклинание на любовь, имена Аннауры и Уррия в этом заклинании, и сильный пронзительный взгляд с магическим зарядом.

Аннаура встала и, не взглянув на барона, пошла к Уррию.

— Можно с тобой посидеть, сэр Уррий? — спросила она.

Уррий взглянул на подошедшую красавицу и не нашел в себе силы ответить отказом.

Он кивнул.

Ламорак встал, Уррий и Эмрис посмотрели вопросительно на друга.

Принц Сегонтиумский натужно улыбнулся и глазами указал на освободившееся место рядом с французом. Барон Ансеис вызывал жгучее любопытство друзей, они были наслышаны о его подвигах в столице.