Кейдж Бейкер - Наковальня мира

Вслед за ней с напыщенным видом вышагивал лорд Эрменвир, его влажные локоны спускались на кружевной воротничок длинной ночной сорочки. Кроме того, на нем были вышитые тапочки и в тон им ночной колпак. В руках лорд держал свернутое постельное белье, а изо рта у него торчала неизменная трубка.

Выбрав подходящий уединенный уголок зала, Балншик опустила свою ношу. За считанные секунды она собрала походную кровать остроумной конструкции, с пологом из тончайшего газа. Изголовье украшал позолоченный херувим, дующий в крошечную трубу. По крайней мере, он выглядел как херувим, только почему-то с хвостом. Лорд Эрменвир передал Балншик постельное белье, и, когда та скрылась за занавесями, устраивая постель, он не спеша подошел к камину.

— Добрый вечер, — приветствовал лорд всех собравшихся, выпуская огромный столб фиолетового дыма, который тут же смешался с белыми клубами из трубки госпожи Смит и приобрел тошнотворно лиловый оттенок, прежде чем исчезнуть в дымоходе очага. — У вас чудесные купальни, господин управляющий. Купели, правда, недостаточно глубоки, чтобы получать полноценное удовольствие от интимной близости, зато горячей воды — вдоволь.

— Кто этот молодой человек? — поинтересовался слегка оскорбленный управляющий.

— Это лорд Эрменвир из Дома Зимородка, — пояснил Смит.

Управляющий моментально вскочил:

— Мой господин! Да прославится ваш род! Счастлив видеть вас нашим гостем. Пожалуйста, возьмите подушку и садитесь поближе к огню, — суетился он. — Пиво для лорда, — приказал управляющий слугам.

— Он… э-э… еще слишком молод, — осторожно заметил Смит. — И не совсем здоров. Не думаю, что пиво пойдет ему на пользу.

— О, если его светлость болен, то ему просто необходимо попробовать наше желудевое пиво, — настаивал радушный хозяин, усаживая лорда Эрменвира в свое кресло и обкладывая его подушками. — В нем множество полезных компонентов. Оно поднимает настроение. И прошу прощения, господин старший караванщик, но любой юноша, носящий бороду, безусловно достиг возраста, когда ему позволено употреблять крепкие напитки.

— Разумеется, я уже достаточно взрослый, — самодовольно произнес лорд Эрменвир. — Умоляю, Смит, не беспокойся обо мне. — (В этот момент слуга протянул ему наполненный кубок.) — Так это и есть знаменитое желудевое пиво Красного дома? Большое спасибо. Ваше здоровье, господин управляющий. — С этими словами лорд сделал первый глоток.

Смит поморщился, наблюдая, как глаза его светлости вылезают из орбит и лицо превращается в жуткую гримасу. Осушив кубок, лорд Эрменвир попытался улыбнуться:

— Какой оригинальный вкус! Скажите, могу ли я купить у вас бочонок этого замечательного пива. Это было бы прекрасным подарком для моих старших братьев.

Слезы радости показались на глазах управляющего.

— О-о! Это большая честь! Мой господин, наши запасы невелики, но для вас…

— Назовите цену, — перебил лорд Эрменвир.

— Прошу вас, примите бочонок в подарок. Одна только мысль о чести находиться под вашим покровительством, — изливал свои чувства управляющий, — наполняет мое сердце невыразимой радостью.

Лорд Эрменвир важно сдвинул брови, и искорки злобного веселья в его взгляде погасли.

— Я беру вас под свое покровительство, — произнес он серьезно. — Проследите, пожалуйста, чтобы бочонок погрузили в повозку вместе с остальными моими вещами до того, как мы тронемся в путь.

Управляющий принялся щебетать так, что Смит всерьез испугался, как бы тот сейчас не начал махать руками и не взлетел к потолку. Госпожа Смит недоверчиво наблюдала за этой сценой, пока к ней с несчастным видом не подошла Горицвет.

— Я не могу найти свое одеяло, — пожаловалась девушка, — думаю, его взял кто-то чужой. Вы не могли бы пойти со мной поискать, а то мне страшно.

— Чего ты боишься? — отозвалась госпожа Смит. — Никто не собирается тебя насиловать. По крайней мере не здесь. Вокруг слишком много людей.

— Но все они похожи на бандитов, — захныкала Горицвет и молитвенно сложила руки. — Ну пожалуйста.

Ворча и попыхивая трубкой, госпожа Смит с трудом поднялась с кресла и поплелась следом за Горицвет. В этот момент в зал вошел доктор-йендри со своей корзинкой и направился к одному из гостей, который корчился от расстройства желудка. Смит кивнул лекарю, но тот его не заметил. Взгляд доктора скользнул по залу и остановился на лице Цветущего Тростника. Смиту показалось, что в глазах лекаря мелькнуло отвращение. «Неужели йендри испытывают друг к другу такую же ненависть, как и к остальным народам?» — подумал Смит.

Оторвав взгляд от Цветущего Тростника, доктор заметил лорда Эрменвира. Тот смеялся над чем-то, что рассказывал ему управляющий, и, запрокинув голову, выпускал изо рта колечки дыма. Доктор остановился и некоторое время внимательно смотрел на него, затем все же направился к ожидавшему его пациенту.

Внимание Смита отвлек слуга, подошедший к нему с подносом.

— А вот наконец и ваш ужин, господин старший караванщик, — радостно сообщил управляющий. — Счастлив предложить вам наше фирменное блюдо: мясное рагу по-охотничьи с диким горошком в сметанном соусе.

— Благодарю вас, — откликнулся Смит.

Он выпрямился, с облегчением отодвинул в сторону свой стакан с пивом и взял у слуги поднос и салфетку, в которую было завернуто множество столовых приборов. Раскладывая приборы перед собой, Смит краем глаза заметил, что на него внимательно смотрит человек в капюшоне. Повернувшись, Смит встретился с ним взглядом. Мужчина вскочил на ноги и направился к нему.

— Эй! Ты старший караванщик? А это твои люди? — Он жестом указал на семейство Смитов. — Прикажи им успокоить этого проклятого ребенка!

— Я, конечно, могу попытаться, но… — начал было Смит, неловко вертя в руках вилку и думая о том, что незнакомец кричит намного громче малыша.

— Постой-ка. Я, кажется, тебя знаю, — неожиданно заявил мужчина в капюшоне, заговорив еще громче. — Ты тот самый вор, которого искали по всему Каркатину этим летом!

— Что-о?! — Смит изумленно смотрел на незнакомца, с которым теперь оказался лицом к лицу. — Вы, вероятно, ошиблись. Мне никогда не доводилось бывать в Каркатине.

— Ты, кажется, назвал меня лжецом? — возмутился человек в капюшоне и замахнулся.

Смит схватил поднос и закрылся им, пытаясь защититься от удара, но незнакомец вовсе не собирался нападать. В его ладони был зажат небольшой кошелек из темно-красной кожи. Сделав стремительное движение, незнакомец притворился, будто только что сорвал кошелек с пояса Смита.

— Это мой, черт возьми! На нем моя метка.