Роман Смеклоф - Тридцать один

Ознакомительный фрагмент

Надо же, что-то новенькое. Я уж думал, у дяди бедный запас ругательств. Оказывается нет, он еще способен на сюрпризы.

– Нет, учитель. Я просто чувствую себя не в своей тарелке.

– Будешь дурить, почувствуешь себя в моей тарелке. Я начинаю думать, что боцман прав, тебя стоит сожрать. – прошипел Оливье.

Я подхватил весла, воткнул в уключины и закрутил ими в разные стороны.

Грести без воды не только глупо и нелепо, но и неудобно.

– Прибавь ходу!

Я попытался быстрее вертеть веслами, но они цеплялись за палубу. Я так старался, что даже вспотел.

– Еще немного. – крикнул дядя.

Я поднажал, вкладывая все силы, в глупую, никому не нужную имитацию плавания. Пока не почувствовал, как лодка ударилась обо что-то твердое. Под днищем заскрипело. Перестав махать веслами, я огляделся.

Оливье переступал через борт лодки. Я зажмурился.

– Фляги с мешком не забудь. – гаркнул он.

Я вздрогнул, но не услышав криков и всплеска, приоткрыл один глаз и посмотрел на дядю.

Он стоял на берегу. Мое зрение еще не настроилось, поэтому Оливье то удалялся, словно находился на большом расстоянии. То приближался, будто стоял в загоне на корабле.

Я потер глаза. Что за ерунда? Пришлось долго, сосредоточенно вглядываться в дядю. Пока зрение наконец-то перестало скакать, и я оказался рядом с ним на берегу Тролляндии.

Я резко оглянулся. Корабль все еще стоял в бухте. На том месте, где дядя приказал бросить якорь. Кстати, кому? Обезьяны же не прилетали? Вопросы выскочили из головы, когда я разглядел, что конструкция, в насмешку названная лодкой, простерлась от берега до корабля. Корма лодки вырастала из бушприта и красивой дугой тянулась через бухту. Оканчиваясь на песке прямо передо мной.

– Шустрей, крысеныш!

Подхватив вещи, я с опаской выпрыгнул из лодки. Продолжая ошарашено оглядываться, я побежал за учителем. Он шел через полосу прибоя в сторону зарослей. Догнав его, я разглядел объемный компас, едва помещавшийся в дядиных ладонях.

– Если искатель не врет! А он никогда не врет! Мы уже через полчаса окажемся у одинокого гнезда на берегу реки.

Я подпрыгнул, пытаясь заглянуть через дядино плечо, чтобы увидеть искатель. Оливье прикрыл прибор руками и грозно посмотрел на меня.

– Не лезь, куда не следует. – проворчал он и прибавил шагу.

Поняв, что посмотреть на волшебный прибор не удастся, я пошел следом.

Тропинка, по которой мы шли, начиналась у береговой линии среди деревьев и тянулась сквозь буйство красок и запахов вглубь джунглей. Рассмотреть что-либо через заросли лиан и кустов представлялось маловероятным, поэтому я смотрел под ноги. Еще не хватало переломать их в дебрях. Мастер Оливье скорее милостиво прикончит меня, чем благородно потащит на своих плечах. Может и понесет конечно, если решит приготовить из меня собачий суп, но в этом случае, целиком я ему не понадоблюсь.

Мы быстро углублялись в джунгли. Дядя шустро перемещался по заросшей лианами тропинке. Я старался не отставать. Ступал по его следам. Торчащие корни, ветки и лианы мешались и цеплялись только за меня.

Хорошо еще, что искатель и правда не ошибается. Через полчаса мы выбрались из буйных зарослей на равнину. Она простиралась насколько хватало глаз, разлившись морем травы вдоль леса и, уходя волнами за горизонт.

– Идем налево! – скомандовал дядя.

На ходу, он постоянно сверялся со своим прибором. На меня даже не смотрел. Я может уже потерялся, заблудился и погиб, но Оливье это совершенно не беспокоило.

– А меня волнует. – пробормотал я. – А еще, меня тревожит мой желудок. Он совершенно пуст.

Отвлеченный своими печалями, я чуть не натолкнулся на дядю. Он резко остановился. Сменив направление, Оливье, уже медленнее, пошел по устью незаметного в траве ручья. Через два десятка шагов, он и вовсе встал. Втянул воздух и прижал палец к губам.

– Пришли!

Я посмотрел в ту же сторону и ничего не увидел.

Среди травы лежала груда валунов. Похоже, их достали из реки. Уж больно округлыми, обтесанными они выглядели. В остальном камни, как камни. Ничего особенного я в них не заметил. Если мы пришли и это гнездо, то где тролль?

– Удачно пришвартовались. – тихо сказал мастер Оливье. – Здоровый зараза, боюсь утопить не сможем даже вдвоем.

Я таращился во все глаза. Здоровый кто? Тролль? Да где же он?

– Зато такие ножищи, что и одной вполне хватит. Какой там второй способ?

Я сначала не понял, что он спрашивает именно меня, а тем более не разобрал суть вопроса. Дядя сморщился, а его взгляд стал настолько красноречивым и не сулящим ничего хорошего, что скорость моего мышления резко возросла.

– Мешок на голову, а когда начнет превращаться дубиной по башке.

Дядя кивнул.

– Иди, ищи дубину, да поздоровей.

Я кивнул и отправился обратно к лесу.

– До вечера времени много, но ты лучше поторопись. – бросил он мне в спину.

Конечно, сейчас, как начну торопиться. Хрен за мной поспеешь. Поглотитель следом побежит, умается.

Я решил пройтись по краю джунглей. Не хотелось снова лезть по кочкам и корням. Тем более по опыту могу сказать. Дубины, они же палки, они же сучья валяются где ни попадя, без всякой логики. В одном месте их очень много, особенно вблизи деревьев. В другой наоборот мало, либо нет совсем.

Я полностью положился на удачу.

Вернувшись с внушительных размеров корягой, я встал рядом с Оливье. Кроме объемной кучи камней, я все еще ничего не видел. Не различал ничего похожего ни то, что на тролля, вообще на живое существо.

Взглянув на дубину, мастер Оливье кивнул. Ободрившись его поощрением, я решился спросить:

- А где тролль, я вижу только гнездо?

Дядя взглянул на меня с жалостью. Так смотрят на умалишенных или чужих непослушных детей.

- Это не гнездо, а тролль. Гнездо за ним. – одними губами промолвил он.

Я чуть не сказал «да ладно». Снова всмотрелся в каменные глыбы. Да нет в них ничего сходного с живым существом. Нагромождение булыжников, напоминающее пирамиду. В узкой части конуса большой неровный валун. С одной стороны приплюснутый. С другой наоборот выпуклый. У основания тетраэдранеровные блоки. Маленькие круглые и вытянутые овалообразные.

Я понял. Это действительно тролль. Он сидит, подтянув под себя согнутые ноги, а руки сложив на груди. Голова наклонена вперед, подбородок прижат к каменному торсу.

– Он огромный. – шумно выдохнул я.

– Крупный экземпляр. – согласился Оливье.

За каменной пирамидой я разглядел, скрытую травой, стену из похожих на самого тролля валунов. Ограда, местами доходившая мне до пояса, и есть гнездо.