Алина Жигулина - Гадалка. Карта Смерти

— Зачем убивать? Припугнул бы и все.

— Меня ты тоже «припугнул».

— Ты не оставила мне выбора.

— Я не оставила выбора? — задохнулась я от такой наглости.

— Ну да. Что мне еще оставалось делать? Я еле на лапах стоял. Слушай, ты прекрасный лекарь, — сказал Тенла, осматривая заживший рубец на сгибе локтя.

— Просто под рукой оказались нужные мази и отвары, — пожала плечами я. — Кто тебя так отделал?

— Маг один с приспешником-ведьмаком, — нехотя сказал оборотень.

— А что он от тебя хотел?

— А что обычно маги хотят от оборотней, когда кидают в них огненным шаром?

— Хм, — снова почесала я голову. — Да уж, ты действительно попал. Если бы не мазь, то раны бы серьезно углубились, яд бы пошел по организму, и…

— Да-да, я в курсе, что «и». Поэтому мне срочно нужны были деньги.

— Не вижу связи.

— Ты знаешь, сколько стоит услуга мага, готового вылечить оборотня? — спросил Тенла.

— Но эта мазь стоит недорого, — воскликнула я.

— Итиль, ты как ребенок, честное волчье. Деньги маг берет за молчание.

Ну да, не подумала. Откуда мне знать все эти тонкости? Споткнувшись, я охнула и опять схватилась за спину. Выручавший до этого пузырек «Облаков Облегчения» был вылакан мною до дна, и больше никакого обезболивающего в сумке не было.

— Эх, горе ты луковое, — вздохнул оборотень, слушая мои стоны.

— Раз горе, то какого черта ты идешь со мной? — раздраженно спросила я, поглаживая спину.

— За компанию, — криво усмехнулся Тенла.

Я посмотрела на него и не поверила. Лишь бы это не вылилось мне неприятностями, коих и так хватает по горло.

В который раз почесав голову, я разозлилась. Когда же наконец смогу принять ванну? Ладно, не ванну, хотя бы душ. Я бы сейчас даже поплескалась в речке, если бы не было так холодно. Интересно, у Урши есть хотя бы маленькая, но теплая банька с большой бадьей?

— Фух, вот и Грибовье, — обрадовано сказал оборотень и ускорил шаг.

Внутри меня все сжалось. Я натянула капюшон по самые глаза и как на казнь последовала за Тенлой. Все же хорошо, что теперь я еду не одна. Пусть и сомнительный, но сильный попутчик если что, сможет меня защитить. Только вот захочет ли он меня защищать? Еще неизвестно, как он отреагирует, когда узнает о моем подозрительном сходстве с некроманткой.

Грибовье было совсем маленькой деревушкой, от силы дворов на двадцать. Высокие срубы с окнами, украшенными резными наличниками, лепились по обе стороны тракта. Их окружали большие огороды, перегороженные плетнем, сейчас — пустые, усыпанные остатками ботвы. За домами виднелись плодовые деревья и кусты, уже покрытые позолотой. Я глянула на опавший листик под ногами и подумала о доме в южном пригороде Тасшобы. Там Аритта наверное вовсю доваривает варенья, соленья и компоты, а потом велит угрюмому Ерьке переносить их в погреб. А по вечерам хозяйка выходит на веранду и пьет ромашковый чай со свежими бубликами с корицей, задумчиво глядя на опустевший и пожелтевший сад.

Примерно посреди деревни особняком стояла харчевня. Непрезентабельно выглядели давно немытые слюдяные окна, заросшее грязью крыльцо и храпевший посреди щебневой дорожки пьяница. Да и запахи, доносившиеся из харчевни, трудно было назвать приятными: оттуда несло прокисшей капустой.

— Может, пойдем отсюда? — сморщила я нос. — Что-то не хочется мне туда заходить.

— Ты что, не хочешь есть? — удивился Тенла.

Желудок возмущенно заурчал. Я сглотнула слюну и покорно пошла к коновязи, ведя Бретту под уздцы. Надеюсь, в харчевне найдется человек, которого можно нанять, чтобы задал ей корма и напоил. Ухаживать за лошадьми я толком не умела и, откровенно говоря, немного их побаивалась. К тому же нынешняя Бретта была построптивей Бретты, оставленной в Гладильниках.

Странно знакомая белая лошадь, привязанная к коновязи, мелодично заржала, не иначе как приветствуя товарку. Моя животинка ответила тем же. Подойдя к коновязи поближе, я внимательно оглядела чужую скотину. Совпадений быть не могло: это Жемчужина, кобыла Сины. Я круто развернулась и сказала:

— Обедай один, буду ждать тебя за последним домом.

— Что на тебя нашло? — удивился оборотень. — Решила уморить себя голодом? Следующее селение через волк знает сколько верст!

— Я не могу туда идти, — нервничая, объяснила я. — Там мои знакомые, я их по лошади узнала. Не хочу с ними встречаться.

— Может, они кому-нибудь продали лошадь или ты ошиблась?

— Нет, это точно они. Зайдешь и сам увидишь. Пара магов, круглолицая кареглазая брюнетка и лопоухий шатен.

— Ну, как хочешь. Но если их там не окажется, я позову тебя, хорошо?

— Хорошо, — согласилась я и добавила: — Но от бутербродов не откажусь.

Тенла улыбнулся и зашел в харчевню. Натянув капюшон чуть ли не по самый нос, я как можно быстрее помчалась в конец улицы. У плетня последнего дома широко росла полынь. Подальше продвинувшись сквозь густые заросли растения, я расстелила на земле одеяло и села. Сзади меня рос большой раскидистый дуб и я не смогла сдержаться, чтобы не привалиться к нему спиной.

Пару раз чихнув от запаха полыни, я вынула из сумки прихваченную у Сины книжку с любовным романом и погрузилась в чтение. Но спокойно почитать мне не дали.

— Девушка, а что это ты здесь сидишь? — любопытно выглянула из-за плетня бабулька в голубом с красными маками платке.

— Отдыхаю, бабушка, — в том же тоне ответила я.

— А почему здесь?

— Друга из харчевни жду.

— Сколько у Вас кулонов на шее, Вы что, ведьма?

— Я магичка.

— О-о! — восторженно протянула бабулька. — Госпожа магичка, Вы мне очень нужны!

— Что случилось?

— У внука, Ференьки, зубы болят! Не поможете чем?

Я молча встала и подобрала одеяло. Книга от меня не убежит, а вот возможность подработать не всегда найдется.

Через пятнадцать минут я, зажмурившись от удовольствия, хлебала наваристый ярко-красный борщ. Исцеленный с помощью нехитрого заклинания и отвара коры дуба пятилетний ребенок убежал на улицу, весело перекрикиваясь с друзьями. Откусив от свежего, только из печки, хлеба, я блаженно вздохнула. Пожалуй, добавка в меня не влезет.

— Лошадка Ваша напоена и покормлена, госпожа магичка, — мягко сказала старуха, заходя на веранду. — Компотика будете?

— Не откажусь, — улыбнулась я.

Мальчик здорово вымотал бабке нервы своим нытьем. Теперь женщина не могла нарадоваться тишине, а я бессовестно пользовалась сложившимся положением. Каша, борщ, компот, кормежка Бретты — еще бы ванну принять для полного комплекта, только времени нет. Да и лимит доброты у хозяйки не такой длинный.