Мария Архангельская - Пока не устану жить

Похоже было, что маги и в самом деле составляли всё население этого городка, во всяком случае, ни одного обычного человека я тут не встретила. Причём народу здесь жило довольно много, и людей явно не учебного возраста была чуть ли не половина. Большую часть городка составляли жилые дома, а также корпуса самой Школы. Среди них я нашла и библиотеку, но поход за учебниками решила отложить на завтра. Нашлась и столовая, вернее, целых три — два больших корпуса для студентов, и один, поменьше — для преподавателей. Наш корпус был первым, и в нём мы съели вкусный обед, а потом и ужин. Между обедом и ужином Катя с Натальей, которая так и не смогла дозвониться с мобильника, отправились искать почту, а я продолжила прогулку в одиночестве. Почту я позже нашла самостоятельно, но девочек там не обнаружила, равно как и телефона. Кроме почты, я также нашла бар с танцполом, киноклуб и несколько магазинчиков самого разнообразного профиля, от продуктового до хозяйственного. Надо будет послать маме какой-нибудь сувенир.

Уже перед закатом я выбралась за город и часа за полтора обошла его кругом. Асфальтированные улицы кончались вместе с домами, и дальше в сторону гор бежали полузаросшие тропинки. Дорога в Штернштадт была только одна — та, по которой мы сюда приехали. Я перешла горбатый деревянный мостик над ленивым, заросшим ряской ручьём. Так старинный это городок или современный? Выглядит так, словно кто-то собрал здания из разных мест, постаравшись, впрочем, подобрать подходящие по стилю, и расставил здесь.

Послышались весёлые голоса, вернув меня к действительности. На улице уже горели фонари, и в их свете я увидела приближающуюся компанию молодых людей, видимо, студентов старших курсов. Несколько парней и девушек, юноши несли выразительно позвякивающие пакеты, у одного была гитара в чехле. Компания свернула к нашему домику, молодые люди взбежали по трём ступенькам на веранду, а один парень, в кожаной чёрно-бело-красной куртке, перемахнул прямо через перила и остановился в шаге от меня.

Он был, наверное, моим ровесником или чуть постарше, и выглядел весьма эффектно. Хороший рост (не меньше ста восьмидесяти, прикинула я), отличная фигура. Вьющиеся волосы почти достигали плеч, весёлая улыбка открывала ровные белые зубы, густые брови были прямыми, как стрелы, а нос — тонким и длинным, как у святого на старинной иконе.

— Вы теперь здесь живёте? — по-французски спросил меня парень.

— А… Да.

— Я тоже, — проинформировал он. — Вы в какой комнате?

— В четвёртой.

— А я во второй, — он обнял за талию одну из девиц и, больше не глядя на меня, вошёл в дом. Остальная компания потянулась следом.

Часть ночи до меня долетал приглушённый перезвон гитары, которой кто-то из них владел весьма недурно, песни и смех. В конце концов я заснула, а когда проснулась утром, компания уже ушла. Катя причёсывалась перед зеркалом, Натальи в комнате не было.

— Ну и противный у тебя будильник, — сказала Катя.

— Можно будет другой купить, — ответила я, вырубая электронный звонок. — Если тут продают.

— А без будильника не можешь?

— Не-а.

Нашего соседа из второй комнаты я увидела за завтраком. Рядом с ним сидела та самая девушка, которую он обнимал на веранде. Эффектная девица, вполне ему под стать. Длинные светлые волосы (интересно, свои или крашеные?), хорошенькое, умело подкрашенное личико и фигура, способная вызвать немедленный приступ чёрной зависти у любой оказавшейся поблизости представительницы женского пола. Я не стала исключением. Они болтали и смеялись, девица смотрела на парня восторженным взглядом, не замечая других сидящих за их столом, которые тоже пытались принять участие в беседе. Потом парень встал, и все остальные тут же поднялись, один из сидевших торопливо допил свой кофе. Похоже, в этой компании красавец был заводилой.

Снова я наткнулась на них в библиотеке, куда пришла, чтобы получить учебники по списку. Теперь они были вдвоём, о чём-то шушукались в уголке между стеллажами. Пожилой библиотекарь выдал мне всё нужное, внёс мою фамилию в список и показал, где поставить подпись.

— А брать у вас книги на дом, кроме учебников, можно? — спросила я.

— Некоторые — можно. Некоторые — только в читальном зале. А есть и такие, что выдаются только по специальному разрешению.

— И кто выдаёт эти разрешения?

— Ваши преподаватели, декан, ректор… Кому надо будет, тот и выдаст.

— Можно посмотреть, какие у вас книги в открытом доступе?

— Конечно, фройляйн, — библиотекарь говорил со мной по-английски, но, судя по обращению, был немцем.

Я прошлась по залу, оглядывая полки. Книг было много, самых разных, и на разных языках. Между тем парочка кончила шептаться и направилась к выходу. Парень на ходу попытался запихнуть в сумку несколько книг, но, проходя мимо меня, не удержал, и одна из них шлёпнулась на пол, прямо к моим ногам. Он приостановился, утрамбовывая влезшие тома, я наклонилась и подняла упавшую книгу. «Манипуляции пространством» — было вытеснено серебряными буквами на синем переплёте.

— Спасибо, — он, не глядя, взял у меня книгу и тоже засунул в сумку.

— На каком курсе это проходят? — спросила я. Парень окинул меня быстрым взглядом.

— Ну, вам это в любом случае не грозит, — сказал он. Девица иронически хмыкнула, и оба проследовали к выходу. Я посмотрела им вслед. А волосы у неё и в самом деле крашеные.

Оставшиеся до первого сентября дни пролетели быстро. Мы с девчонками гуляли по городку, болтали, листали выданные нам учебники. Выяснилось, что очень многое из этого мы уже проходили на курсах. Тексты в учебниках оказались сплошь на английском, так что пришлось взять в библиотеке ещё и большой словарь, потому что нам то и дело попадались незнакомые слова. Я с некоторым страхом подумала, что на занятиях придётся туго. Выученного языка вполне хватало для бытового общения, но вот для того, чтобы учиться, может оказаться недостаточно.

Всё это время я нередко видела нашего соседа в столовой, и иногда встречала его в коридоре нашего дома. Звали его, как выяснилось, Кристиан де Лиль.

— Аристокра-ат! — добавила, закатив глаза, Катя, и сообщившая мне эту новость.

Первого сентября, как нас и проинформировал при приезде господин Гурзо, состоялось собрание для новичков. Актовый зал оказался обширным, со стенами под мрамор и высоким потолком, украшенным лепниной. Прибежала я туда одной из последних, потому что ухитрилась проспать, но, к счастью, пропустить что-то значительное не успела. Дверь оказалась открытой, так что я не привлекла всеобщего внимания своим поздним приходом. Я скромненько притулилась в крайнем кресле одного из задних рядов.