Виталий Зыков - Конклав бессмертных. В краю далёком

Ознакомительный фрагмент

— Тихо! — строго потребовал Кардинал. Его голос прорвался сквозь завесу мучений, и Захар тут же почувствовал облегчение. Через несколько секунд всё прошло — в сознании появилась приятная лёгкость, вернулось зрение. Он покрутил головой, провёл пальцами по щекам, дотронулся до век, пробежался по лбу и взъерошил волосы.

— Все на месте? — насмешливо уточнил Хмурый, а стоящий рядом парень едва заметно улыбнулся.

— Что вам надо? — хрипло спросил Захар, обежав глазами комнату. Балконную дверь перегородили Кардинал с парнем, у входа замер Вадим, вертящий в руках автомат Ненахова. Обложили, гады!

— Тебя, — просто ответил Хмурый, чем сильно удивил Захара.

— В каком смысле?

— Мне нужны такие, как ты… Сильные, умелые воины, сроднившиеся с новым миром. Нам здесь жить, растить детей и внуков, от этого никуда не денешься. А значит — надо строить новую жизнь. Наша встреча случайна, но упускать шанс заполучить ещё одного бойца я не собираюсь.

Захар поймал себя на том, что слушает незваного гостя с неослабевающим вниманием. Тот говорил настолько проникновенно, убедительно и веско, что завораживал, заставлял себе верить. Силён, собака!

— Хотя давайте сначала представимся друг другу. Приношу извинения за столь… грубое знакомство, но иначе ведь никак. Люди потеряли последние крохи доверия, чужаков боятся и ненавидят… Так вот, меня зовут Алексей Геннадиевич Дымов, хотя чаще именуют просто Хмурым. Кое-кто из местных прозвал Кардиналом, и многим это прозвище весьма нравится. — Дымов покосился на стоящего в дверях Вадима. — Как зовут вас?

— Захар Ненахов, — нехотя произнёс Захар и не удержался от усмешки. — Можно без отчества!

Кардинал вновь повернулся к Вадиму и вопросительно поднял бровь.

— Оборотень. Почти дошёл до Первой Пелены, но застрял и теперь топчется на месте. Справится ли сам… Не знаю! Но материал хороший, может выйти толк.

— Кто бы сомневался… — пробормотал Дымов.

Захар нахмурился. Свои свежеприобретённые таланты он предпочитал скрывать.

— Откуда вы узнали? Этот ваш Вадим ведь ещё до… драки сказал.

— У тебя воспалена кожа. У обычных людей это заметно не так явно, а у Меченых первый признак. Прямо настоящий бич Изменённых, способный загнать в могилу.

— А как же ваш здоровяк? — Ненахов кивнул на оборотня. Тот недовольно фыркнул.

— Вадим? А он прошёл Вторую Инициацию или Пелену. После Первой Меченый может контролировать процесс изменения. Без особых усилий, легко перекидывается, принимает новый, выплывающий из глубин подсознания, облик. — Кардинал прищёлкнул пальцами. — Все эти когти, зубы, заострённые уши и прочая дребедень… Слишком уж глубоко в нас сидит такое представление о звере… Вторая Пелена открывает простор для фантазии, позволяет лепить из своей плоти нечто принципиально новое. Тело становится пластичным и стойким к лучам местного светила. Оборотень получает свободу!

— Внушает… — Захар впервые разговаривал с человеком, столь уверенно рассуждающим о творящейся с людьми чертовщине. Сам он давно погряз в пучине самых диких и фантастических догадок, в какой-то момент решив просто принять всё как есть. Воздействие окружающей среды и точка! Но Кардинал заставлял себе верить, звучащая в его голосе убеждённость подкупала. Ненахов на время даже забыл об обиде на пришельцев.

— Внушает и ещё как! Жаль только до Второй Инициации доходят далеко не все Перевёртыши, — с сожалением ответил Хмурый. Окончательно втянувшийся в беседу Захар вдруг уточнил:

— Почему же тогда вы закрываете лицо? Если так много знаете, то почему боитесь солнца?

— Просто я, уважаемый Захар, немного не такой Меченый. Другой. Со своими проблемами, отличными от остальных. И вы успели познакомиться с моими талантами. — Хмурый встретился с Ненаховым взглядом, и того кольнуло воспоминание о клубящемся в зеркале тумане. — Я Сноходец!

— Кто?

— Сноходец, виритник — выбирайте имя по вкусу. Мне вот больше импонирует старомодное «виритник». Колдун с «дурным взглядом». Есть в этом нечто романтическое, неправда ли? — тихо рассмеялся Хмурый. — Но и «Сноходец» звучит неплохо.

Стоящий рядом с Кардиналом парень невежливо хмыкнул.

— Что толку в словах?! Главное — сила, а слова сами собой приложатся.

— Сила? — переспросил Хмурый, приподняв бровь. — Сила вызывает зависть, пробуждает разные дурные желания и мечты… Страх мне кажется гораздо более серьёзным аргументом. Даже сильный чего-то боится, и потому главное — уметь страх внушать!

Захару вновь с содроганием вспомнился случай с зеркалом.

Да ты умеешь внушать даже не страх, а ужас!

— Мы немного отклонились от темы. Так вот, Захар, я предлагаю вам завязать с вашей разгульной вольницей и, как говаривали в старину, уйти под мою руку.

— Считаете себя князем? — спросил Ненахов не без иронии.

— Нет. Но они — считают! — Дымов поочерёдно указал на Вадима и не представившегося парня.

Мысль прибиться к какой-нибудь успешной шайке давно крутилась в голове Захара, но удобный случай всё никак не представлялся. Нынешний Сосновск оставлял человеку небогатый выбор: влиться в чужую банду, создать свою собственную или пробовать выживать в одиночку. Последним он был уже сыт по горло, а собрать вокруг себя людей не так просто, как кажется. Оставалось найти тех, от кого не станет потом муторно на душе, выбрать лидера, за которым не стыдно пойти. В смутное время вождь во многом определяет будущее племени. Дурак зазря угробит всё и вся, а умный выскочит сухим из воды и выведет остальных. И, кажется, судьба свела его именно с таким человеком. Или тот сам его нашёл, не важно. Если бы ещё их встреча не оказалась подпорчена бесцеремонностью Хмурого…

Кардинал угадал мысли Захара.

— Думаешь, можно ли мне доверять? Раз я так круто взял при первом знакомстве? Напал сам, натравил своего бойца… Не буду спорить, жёстко и даже жестоко. Но таково время. Некогда умолять и упрашивать, проводить экзамены и тесты. Мы на войне, а здесь иные законы. Меченые — это сила, с которой вскоре будут считаться. Они те псы, что смогут сберечь стадо…

— Власти хотите? — бросил Ненахов, растянув губы в улыбке. Но Хмурый отпираться не стал.

— Не просто хочу, а обязательно получу её.

Почувствовав холодок в его словах, Захар весь подобрался, точно перед прыжком, и спросил:

— Если я откажусь… Что тогда?

Вместо Кардинала ответил Вадим.

— Да сдохнешь ты. Никто тебя пальцем не тронет, сам сдохнешь. Недели через две, а то и раньше. Организм просто не выдержит превращения!

— Ты-то жив! — бросил Ненахов недавнему противнику.