Константин Бояндин - Осень прежнего мира

Ознакомительный фрагмент

Спустя тридцать лет на берегу океана выросла небольшая, но грозная крепость; Онндо-Моррон назвали её колонисты: Защитник Нового Города. Не раз и не два нападали на Оннд кочевники и пираты, но город выстоял и понемногу расширял свои владения.

В близлежащих горах нашлась железная руда — подлинное сокровище для жителей Островов; лес, пригодные для земледелия поля и прочие дары природы также имелись в изобилии. Очень скоро — всего через каких-нибудь двести лет — появилась Империя Оннд, успешно выдержавшая натиск всех грабителей — как морских, так и сухопутных. Она стала торговать с Островами — к тому моменту значительно ослабленными междоусобицами и Людям Оннда показалось, что на очереди — покорение остальной Большой Земли. К тому моменту три крупнейших племени, чаще всего беспокоившие первопоселенцев были либо перебиты либо рассеяны и ничто не могло противостоять десяти тысячам воинов, что могли в любой момент выступить в любую сторону.

Мираж собственной силы развеялся, едва Люди познакомились с другими расами Ралиона…

Ользан словно очнулся ото сна — рассказ увлёк его самого и только теперь он заметил, что шантирцы смотрят на него широко раскрытыми глазами и не издают ни звука.

— Что случилось? — спросил он удивлённо, отпив воды из фляги. Брат с сестрой переглянулись и Бревин потёр лоб.

— Ну ты даёшь… — воскликнул он восхищённо. — Где ты успел так его выучить?

— Что выучить? — не понял Ользан.

— Ты рассказывал на языке Шантира, — пояснила Коллаис, тоже поражённая. В глазах её читалось восхищение. — Причём на великолепном языке. У нас так не каждый менестрель сумеет рассказать. Тебя было приятно слушать.

Всё смешалось в голове у художника.

— Я… как-то не заметил, — ответил он сконфуженно. — Честное слово, я не знаю ни слова на вашем языке.

— Трудно поверить, — возразил шантирец и произнёс несколько слов на неизвестном Ользану языке, обращаясь к сестре. Та кивнула и что-то сказала в ответ. Теперь наступила очередь Ользана уставиться на них, раскрыв глаза.

— Не знаю, что и подумать, — заключил Бревин, подбрасывая в огонь толстую ветку. — Если бы я не знал тебя некоторое время, я решил бы, что ты притворяешься. Так ты действительно не понимаешь наш язык?.. Сейчас?..

— Ни слова, — честно признался Ользан. — Сам не знаю, как это получилось.

— В любом случае, было здорово, — заключила Коллаис. — Как много ты знаешь! Расскажешь что-нибудь ещё?

— Завтра, — заключил её брат. — Мы все устали, и Олли — больше всех. Давайте отдыхать.

Никто не стал возражать.

— …То есть эти склепы — дело рук не людей? — удивился Бревин. — Интересно, сколько же им тогда на самом деле лет?

— Кто знает, — ответил Ользан. — Несколько тысячелетий. Иногда меньше, иногда больше.

— Что-то я не поняла, — вставила Коллаис, — То есть они попросту заняли чужие склепы? Куда же они дели… их прежних обитателей?

— Выкинули, надо полагать, — пожал плечами Ользан. — Первые колонисты не всегда уважали чужие кладбища. Может быть, поэтому в старых склепах постоянно что-нибудь заводится…

Они приближались к западному входу в Оннд. Прежний — так называемый старый — город был, разумеется, защищён неприступной каменной стеной. Теперь же, за границами расширившегося города, путь преграждали достаточно символические таможни. Кольцо дозорных башен практически не оставляло шансов тому, кто попытался бы прокрасться в город незамеченным.

Когда Бревин показал контракт, а каждый из путников — свой медальон (у каждого жителя Федерации был отличительный знак, который можно было и купить, но за невероятно большую сумму), стражники пропустили их без дальнейших проволочек. Ользану показалось, что взгляды охранников были исполнены презрения.

— Они нас не очень-то жалуют, — отметила Коллаис, чью спину взгляды стражи жгли особенно долго.

— Я их тоже не очень-то жалую, — пренебрежительно отозвался её брат. — Разве ж это стража? Увальни, совершенно безрукие увальни. Вот муниципальная охрана — это, я вам скажу, охрана что надо. С ними обращаться стоит осторожно. А эти только и умеют, что блеск на свои железяки наводить.

Бревин оставил сестру и Ользана в своих обширных апартаментах и отправился получать вознаграждение. По его словам, это должно было занять не более получаса, но, как выяснилось, удовольствие протянулось до конца дня. Коллаис заказала деликатесов — в честь успешно проведённого задания — и долго совещалась с хозяевами относительно обеда. Который им и пришлось съедать вдвоём. Остатки же она велела выбросить собакам.

— Нечего, — пояснила она осуждающе. — Если узнаю, что он шатался по злачным местам, ещё и без ужина останется.

Бревин появился уже после заката солнца, совершенно трезвый, но уставший сверх всякой меры.

— Нас всех завтра вызывают в магистрат, — объявил он торжествующим голосом, — им нужны подробности нашего путешествия. Мне показалось, что наши конкуренты, да упокоятся в мире, их интересовали больше, чем тот сундук, но…

— Чего ещё ты им рассказал? — недобро прищурилась его сестра. — Надеюсь, у тебя хватило ума не отдавать все трофеи? А то я уже слышала, как трудно потом их добыть. У вещей неожиданно находится хозяин, или же им приписывают «необычайную историческую ценность».

— Плохо же ты думаешь о здешних властях, — с раздражением отвечал Бревин, усаживаясь в кресло и с наслаждением вытягивая ноги. — Сообщаю, как факт, что мы разбогатели на двенадцать тысяч. Треть твоя, Олли, всё честно…

Отвечать на последующие вопросы он отказался и вскоре стены его комнаты уже сотрясал жизнерадостный храп.

История 3. Туман

X

Никто не ожидал, что утром соберётся подобный туман.

Непроницаемо-молочная завеса опустилась поверх лагеря и отрезала его от окружающего мира. Археологи, среди которых был и Ользан, вынуждены были остаться в своих шатрах. Тишина, которую принёс с собой туман, была угнетающей. Ользан время от времени сглатывал, чтобы убедиться, что со слухом всё в порядке.

— Это надолго, — заметил Илитанна, Ольт из далёкого северного города Домлиарт, затерянного в глубинах огромного лесного массива. — Нам повезло, что предыдущие три дня были удачными.

— Интересно, что скажет наш друид? — заметил Веркласс, начальник экспедиции, задумчиво поглаживая бороду. Собственно экспедиция была необычайно мала: четверо археологов и три человека охраны. Времена были довольно спокойными, но почему-то считается, что археологи возвращаются с раскопок гружёные золотом и драгоценными камнями. Заблуждение, весьма прискорбное для представителей этой крайне мирной профессии…