Вячеслав Грацкий - Темный Мечник

— Хорошо. Тогда я расскажу тебе, граф! — захихикал Убрик.

Он взмахнул рукой и в воздухе возникло изображение человека, в котором Пак узнал мужчину с картины в комнате Терезы.

— Папа? — воскликнула Тереза.

— Да, это граф семь лет назад… Я приоткрыл врата времени, — сообщил Убрик. — И сейчас мы увидим кое-что любопытное… Смотри, граф, это твоя жена и твоя дочь…

В воздухе появилась миловидная женщина, играющая с маленькой девочкой.

— Мама… — прошептала девочка со слезами.

— Какая замечательная семья, — продолжал рассказ Убрик. — Достойный муж и прекрасная жена!

Гатс шевельнулся и с трудом приоткрыл глаз.

— Однажды в землях графа стал распространяться некий злобный культ и граф, занятый уничтожением еретиков, стал очень редко бывать в замке!

И вот в один прекрасный день граф, исполнив наконец свой долг по искоренению ереси, заторопился домой к жене и дочери…

— Пожалуйста, остановись… — простонал граф.

— Но в этот раз он увидел ужасное зрелище… Настоящий океан обнаженных и разгоряченных тел, посреди которого он увидел статую с головой козла. Там же находилась и твоя жена, граф. Охваченная страстью она обнимала статую…

— Нет! Это ложь! — закричала Тереза, зажмурившись и закрыв уши.

— Граф впал в безумие… Когда он пришел в себя, зал был заполнен мертвыми телами и залит кровью. Затем он решил убить свою жену…

— Нет!!! — вскрикнула девочка.

— Но ты, граф, не смог ее убить. А ее улыбка, улыбка предателя, одержавшего победу, толкнула тебя в бездну отчаяния! Чтобы избавиться от этого ты хотел убить себя, но… Колесо судьбы повернулось и тебе на глаза попался бехелит… Твоя боль и твое отчаяние открыли врата. Тогда ты сказал — «Бог или апостол Дьявола, любой, кто избавит меня от этих страданий… Я сделаю все, что угодно!» И мы пообещали тебе, что дадим тебе тело, которому не грозит безнадежность и беспокойство, пообещали в обмен лишь на одно твое слово…

Изображение графа сменилось изображением клейма, такого же, как на шее Гатса. Глаза Терезы расширились. Девочка увидела жутких демонов, разрывающих ее мать на куски. И среди них был ее отец, превратившийся в чудовище.

— Да, граф, ты сказал — «Примите эту женщину как жертву!» Ты отдал любимую жену, чтобы похоронить свою слабую человеческую душу… И ты стал кем-то большим, нежели просто человек!

— Тебе осталось сделать еще одну жертву, — сказал Войд. — И твое желание наконец полностью осуществится!

— Тереза! — закричал Пак.

— Эй, мелкий… — услышал Пак еле слышный шепот. — Будь добр, подлечи мне правую руку…

Пак обернулся и ошалело уставился на неестественно вывернутые пальцы Гатса.

— Да быстрее же…

Гатс чуть дернулся от нетерпения и в глазах потемнело от боли. Вместе с болью пришли образы из прошлого. Из прошлого, которого, возможно, никогда и не было…

— Эй, ты еще жив?

— Вроде того…

Гатс прищурился. Над ним возвышался Гриффис, за его спиной быстро светлело небо.

— Вставай!

Гриффис помог Гатсу выбраться из груды мертвых. Обвел рукой поле, заваленное трупами так, что почти не видно было земли.

— Большинство человеческих жизней на этой земле принадлежат их королям и лордам, — сказал Гриффис. — И на полях сражений, подобных этому, жизни солдат ничего не стоят…

Гатс уселся на крупный валун, обнявшись со своим мечом. Гриффис взобрался на небольшой бугор и застыл там, глядя куда-то вдаль. Налетевший ветер взвихрил его волосы и Гатсу на миг показалось, что это не волосы, а языки пламени.

— Но даже король не может жить так, как хочет, — продолжал Гриффис. — Все люди лишь пытаются выжить в этой огромной реке, которая называется судьба. Но когда их жизнь подходит к концу они даже не знают кто они… Но есть и другие. Есть люди, что приводят в движение весь мир и определяют законы вселенной… И потому я хочу знать — кто я и что могу я? Какая судьба уготовлена мне?

Гриффис повернулся к Гатсу и улыбнулся.

— Странно… Гатс, а ты ведь первый, кому я это говорю.

Солнце наконец вылезло из-за горизонта и щедро окатило Гриффиса светом, так что облик его сделался необычайно ярким и воздушным. Больше всего в этот миг он напоминал ангела…

Гатс мотнул головой, избавляясь от глупых воспоминаний.

— Мелкий, чего ты ждешь… — прошептал он Паку.

— Итак, граф, приносишь ли ты эту девочку в жертву? — прогремел требовательный голос Войда. — Отвечай!

— Пак! — яростно зашептал Гатс.

— Но Тереза… — пролепетал Пак.

— Если ты не хочешь, чтобы твоя подружка заполучила такое же клеймо как у меня, вылечи мою правую руку, чтобы я мог держать меч!

— Но что ты можешь сделать? — пробормотал Пак, но все же бросился к руке Гатса.

— Бесполезный человек? — нехорошо улыбаясь, пробормотал Гатс. — Он сказал — бесполезный человек…

— Граф, время пришло, — напомнил Фемто.

— Тереза… — прошептал граф.

— Твоя жизнь уходит, граф, — заметил Убрик.

— Не забывай, граф, ты такой же как мы, — сказала Слэн. — Если ты умрешь, ты не обретешь покоя.

— Посмотри сюда, граф, — уронил Фемто.

Его вытянутая рука указывала на воздушную воронку, возникшую над ними. Воронка быстро разрослась и вскоре уже можно было различить, что она состоит из мириадов и мириадов призраков. Уродливые, искалеченные тела, оскаленные лица, все это сплеталось в одну длинную бесконечную спираль.

Пак задрожал и обхватил руками голову.

— Я чувствую огромное сосредоточение зла, — прошептал он. — Эта воронка… Она всасывает все зло этого мира…

— Неужели это… — в ужасе прошептал граф.

— Да, — отозвался Фемто. — Это и есть ад. Ты отправил туда очень много людей, граф. И теперь, когда твое тело погибнет, твою душу засосет в это место… И ты будешь погребен во тьме навечно! Ты станешь каплей в этом океане душ!

— Это судьба ждет всех людей, так или иначе связанных с демонами, — улыбнулась Слэн.

— Связанных с демонами? — завороженно повторил Пак. — Это значит, что Гатс тоже?..

— Идиот, хватит болтать! — прошипел Гатс. — Долечи же мне раны наконец!

— Граф, у тебя есть только два пути, — сказал Фемто. — Возродиться демоном или позволить этим голодным душам пожрать тебя и обратить в ничто!

— Только одно слово, — сказал Конрад. — Только скажи — приношу мою дочь в жертву…

— На ее теле появится клеймо… — продолжил Убрик.

— И она станет собственностью демонов! — завершила Слэн.

В воздухе перед Терезой запылало клеймо, девочка в ужасе отодвинулась и нависла над пропастью.