Ольга Егер - Черствое сердце (СИ)

— Я их звала, звала, а они тут сказки травили… — оправдывалась я, шаркая ножкой медсестры (так как своими шевелила с трудом).

— Так им и надо! — похвалил врач, и еще разок скользнул по мне взглядом с чисто профессиональным интересом. — Да тебе помощь нужна!.. А ну-ка, пойдем со мной!

Подхватив меня под локоть, потащил вдоль по темному коридору.

— Рассказывай, как это произошло? — потребовал он.

— Не знаю. Со мной такое часто случается. Я разговариваю с друзьями, а в следующую секунду у меня из носа, из ушей кровь течет. Вот в этот раз всю кровать кровью залила. Высосали из меня море анализов, просветили насквозь, ничего не нашли!

Доктор резко остановился. Подозрительно так на меня посмотрел, задумался о чем-то, оглянулся на двери собственного кабинета. А потом заявил:

— Стой здесь! — после чего скрылся за дверью.

Я потопталась на пороге. Потом поняла, что с этой беготней по коридору, дико устала и прислонилась к стеночке. Как только соприкоснулась с камнем спиной — ощутила странную тягу ослушаться приказа врача, и все-таки сунуть свой любопытный нос в тайную комнату. Магия во мне или что-то совершенно другое, просто вопили о присутствии в том помещении еще кого-то. И мне просто необходимо было на него посмотреть! Но когда я уже решилась дернуть за ручку, на пороге появился доктор. Еще раз смерил меня взглядом и протянул стаканчик с трубочкой. Знаете такой, как для кофе, с крышечкой.

— Пей! — сказал он, и повел меня обратно к палате, по дороге рассказывая. — Значит так! С этого момента твоим лечением буду заниматься я! Дина, запомни мое имя — Карл!

— Сомневаюсь, что у меня хватит денег. Ваши услуги, наверняка, очень дорогие! — ответила я, решив, что информацию обо мне он получил от коллег.

— Тебе это ничего не будет стоить! — рассмеялся от души Карл. — Поверь! Считай, что мне нравится помогать таким, как ты…

У меня закралось подозрение, что если с меня не возьмут денег, то либо отнимут почку, либо будут проводить опыты. Доктор, уловив ход моих мыслей, еще задорнее расхохотался.

— Ты пей, пей! — приговаривал этот Карлсон без винта, и направлял меня в полумраке коридора. Я сделала один глоток, второй — и содержимое стакана показалось мне просто таки целительным эликсиром. Слабость и дрожь из тела ушли, появилась бодрость. Сразу захотелось жить. А еще лучше — собрать шмотки и слинять домой.

— Никто, кроме меня тебе не поможет, — вздохнул Карл.

— У меня такая жуткая болезнь? — поперхнулась я, и доктор аккуратно вернул мою руку со стаканом обратно к губам, чтобы я не забывала пить лекарство.

— Каждый воспринимает это по-своему. Некоторые считают даром. Не знаю, как воспримешь это ты. У тебя только начальная стадия. Да и то могла бы еще долго не проявляться, если бы не одно обстоятельство… — Он замолчал, стиснул зубы и заговорил совершенно о другом. — В общем, лечить тебя будем так: никаких стрессов, обязательна физическая нагрузка, вроде зарядки, пробежки…

"Да! — подумала я. — Интересно, зарядкой погоню по парку за психами и маньяками, с молниями на гало, можно считать?".

— А по поводу стрессов? — прервала его я. — Имеется в виду, что я не должна нервничать, или чтобы я не нервировала окружающих?

Карл рассмеялся, глянул на усатых медсестер и сложился пополам от хохота.

— Ух, юмористка! Окружающим придется потерпеть! — выдал он, выровнявшись уже около моей палаты. — Значит, на чем я остановился? Спишь больше, бесишься меньше, занимаешься спортом и питаешься правильно. Ах да! И раз в недельку (на протяжении месяца) пьешь немного крови…. - как бы между прочим, совершенно будничным тоном заявил мужчина.

— Чего? — я чуть не подавилась лекарством. Протерла уши и уставилась на дяденьку врача. А он нахмурился. Вся несерьезность с его лица слетела. Карл посмотрел мне прямо в глаза и повторил с ударением на каждом слове:

— Раз в неделю — совсем немного крови, если, конечно, не хочешь сойти с ума!

— Кажется, я уже того… — брякнула я.

— Заметил, — жестко ухмыльнулся он, и ушел.

Лечиться у такого доктора мне расхотелось. Автоматически я потянула в себя лекарственный сок через трубочку и, видимо, так сильно это сделала, что крышка открылась. Внутри стаканчика еще оставалось несколько капель багровой жидкости, окрасившей густыми уже подсохшими разводами стенки. И что-то подсказывало, что это не томат! Меня едва не стошнило…

Больше с доктором Карлом мне общаться не довелось. Теоретически меня закрепили за ним, но буквально на следующий день выписали. Все возвращалось на круги своя. И в будничной суматохе, я как-то стала привыкать к мысли, что врач мне привиделся. Тем не менее, момент сумасшествия таки настал. Как сейчас помню, это был мрачный день. На небе фиолетовые, нервирующие тучи. Погода, в общем, не ах! Мне дико чего-то хотелось. Настолько, что я готова была требовать это, отбирать, вырывать из чужих рук. Перед глазами маячил злосчастный стаканчик с крышкой и трубочкой. Я буквально ощущала во рту вкус его содержимого. Попробовала отогнать навязчивое видение. Выпила три кружки с кофе, закусила селедкой с зеленью, наорала на Вову, все еще убежденного, что его невеста беременна, а врачи просто соврали. Отправилась к подруге жаловаться на парня.

— Он достал меня своей навязчивой идеей о детях! — бубнила я, сидя на кухне и косясь на холодильник.

— Что плохого в его стремлении сделать из тебя нормальную жену? — не понимала оборотниха.

— Рим, я же ведьма! А если я ему вместо супа оборотное зелье случайно приготовлю? Ты ж меня знаешь. Я могу.

Она, конечно, рассмеялась, но потом полезла в холодильник за творогом, а обнаружила там сушеных летучих мышей в прозрачной коробочке, странную коричневую субстанцию в баночке и три флакончика с зельями, увенчанные угрожающей надписью: "НЕ ТРОГАТЬ! ЭКСПЕРИМЕНТ!".

— Вот же гад! — ругала мужа подруга.

Я перегнулась через ее плечо, чтобы рассмотреть содержимое холодильной камеры, и так ненавязчиво поинтересовалась:

— Слушай, а баночки крови у вас там случайно не найдется? Ну, хоть кружечки? Ну, пару капелек хоть нацедишь?

Реакция Риммы была просто неописуемой. Сначала она перекрестилась, потом засветила мне в лоб какой-то железной крышкой и забаррикадировалась в ванной.

— Рим! Ну, что тебе чашечки крови для подруги жалко? — я скреблась в двери, не отдавая себе отчета в том, как это выглядит со стороны.

Тут пришел с работы, помянутый злым тихим словом супруг оборотнихи. Сашка проигнорировал вопли Римки, и прошагал на кухню, намереваясь быстро чего-нибудь схарчить. На ходу только поздоровался со мной и спросил: