Дарья Гущина - Печать павшего. Лики Судьбы

В общем, с чего начали, почти тем же и заканчиваем. Незнание мира и полнейшая беспомощность плюс висящий на шее неугомонный приятель, которого нужно срочно отправлять домой, пока он не натворил делов, но для начала — найти его здесь. И колдун. Теперь того будет не так-то просто отыскать, но что-то мне подсказывает — не станет Райлит заострять на нём своё бесценное внимание… А я стану. Колдун — мой единственный шанс понять причину моего здесь незапланированного появления в частности и собственной природы вообще. Он — ключ ко многим тайнам Судьбы… и Райлит. И я его найду, а вот как… Я подумаю об этом завтра.

И, скрипя зубами от боли, я кое-как помылась в море, перевязала обрывками одежды небольшие кровоточащие ранки на руках и ногах, оделась, свернулась клубком на холодном, влажном песке, пробормотала защитное заклятье и мгновенно провалилась в тяжёлый, беспокойный сон. Видимо, пришёл в движение выработанный за предыдущие путешествия защитный механизм — когда у меня выдавалась возможность спокойно поспать, я всегда спала. Даже на полной опасностей дикой равнине. Даже в древнем, полуразрушенном, мёртвом городе. Даже на мокром, жёстком, залитом кровью песке. Потому как отлично понимала, что в следующий раз похожей возможности может не быть. В следующий раз мне, возможно, придётся охранять чужой покой и сон, и я уже знаю, чей именно… И сквозь сон я долго ощущала на себе пронзительный, немигающий взгляд кого-то близкого, но невидимого и недосягаемого…

Райлит.

Затаившись за толстым стволом раскидистой пальмы, я долго и терпеливо выжидала подходящего момента. Для Касси, как и для меня, разделение не прошло безболезненно, а наблюдать со стороны за её мучениями — занятие не из приятных. И каждый раз, когда она оборачивалась и смотрела на пальму, я внутренне замирала. В существенной потере зрения один плюс всё же был. Она меня не видела, не замечала и, очевидно, не чувствовала. Я непроизвольно потёрла пульсирующее от ожога правое запястье, на котором прежде находился браслет-связник. Не чувствовала и не почувствует, я сделала для этого всё возможное и невозможное… И однажды она поймёт, почему. Однажды… но не сейчас.

Касси отличалась упрямым, беспокойным, неуравновешенным характером, и влиять на неё оказалось не так-то просто, пусть моя первая сущность твёрдо убеждена в обратном. Своенравная и эгоистичная, наивная и недоверчивая, независимая и импульсивная, обидчивая и чересчур любознательная, она постоянно вмешивалась в мои сугубо личные дела, раньше времени узнавая о том, о чём ей знать не полагалась вообще… Да ещё и Харита, явно мне в отместку, выболтала Касси мои главные тайны, из-за чего теперь под угрозой оказалось завершение последнего круга жизни. Положительное завершение, конечно же. Положительное — и для меня, и для нас обеих. А Харита может сколько угодно рвать на своей безликой голове несуществующие волосы в попытках исправить давнюю ошибку.

Я невольно усмехнулась, наблюдая за попытками Касси уснуть. Поздно, Харита, поздно, дорогая сестричка, слишком поздно. Меня уже не исправить и твою печать с моей в клочья разорванной души не стереть. И за это ты тоже однажды ответишь. За изодранную душу. За разрушенный мир. И за Касси. Жалко девчонку… но когда она подвернулась мне под руку, я не стала ждать лучшего варианта, а ухватилась за то, что есть. И долго подстраивала её внешность под свою, долго учила любить мир, который никогда не стал бы ей родным домом, долго учила её бытьмной. И не один круг жизни нам пришлось пройти вместе, прежде чем она осознала сам факт моего существования, научилась с ним мириться и поверила в то, что она — это я. И научилась быть мной, пусть и фальшивя по мелочам. И не один круг жизни нам предстоит пройти вместе, прежде чем я, возможно, отпущу девочку на свободу… если она сама того захочет. За короткий срок Касси совершила невозможное — стала настоящей дейте и по духу, и по характеру, и по привычкам, и захочет ли она вновь превращаться обратно в человека — неизвестно.

Когда моя первая сущность, наконец, соизволила уснуть, я вышла из-за спасительной пальмы, натягивая на новоприобретенное тело свитер. Потрясающее ощущение — впервые за бесконечно долгое время управлять собственным телом, а не таиться в чужом… Незабываемое ощущение — дышать свежим морским воздухом, который отныне не нужно ни с кем делить… Непередаваемое ощущение — наконец-то стать собой, ни под кого не подстраиваясь, ни от кого не завися и никем не управляя… Я — снова только я, и больше никто другой… пока Касси не доиграет навязанную ей роль до конца. Обойдя спящую, я подошла к кромке моря и задумчиво посмотрела вдаль.

На сине-голубой полосе горизонта уже гасли первые звёзды, предвещая скорый рассвет и скорые неприятности. Кровавый дождь — это только начало, лёгкое начало нелёгкого завершения последнего круга… И немало ещё предстоит выдержать и семи мирам, и их обитателям, и нам с Касси, прежде чем жизнь войдёт в обычный ритм, прежде чем Судьба откажется от старых замыслов… А я ей в этом помогу, чем смогу. К синим и голубым краскам отступающей ночи присоединились красные, фиолетовые и жёлтые. Время пришло… Показались, позолотив море, робкие лучики солнца. Пора. Я оглянулась на Касси. Моя первая сущность, скрючившись самым немыслимым образом, крепко спала, не обращая внимания на пробуждающееся утро. Ещё пара её земных часов… и в Шалейне завертится карусель, требующая вмешательства дейте… Но не моего. У меня — свои дела. С грядущими — должна справиться Кассии. Обязана справиться. Я слишком много в неё вложила, я слишком многим ради этого пожертвовала, я слишком многим рискнула, я… я слишком долго ждала…

Привыкнув к ощущению собственного тела, я повернулась лицом к ветру, глубоко вздохнула и, сложив ладони чашей, подула на них. Ветер, встретившись с моим дыханием, послушно свернулся тугим клубком, позволяя поймать себя. Едва заметно улыбнувшись и склонив голову перед промелькнувшим в небе леками, я взглядом велела ветру вытянуться в тугой вихрь и отпустила его на волю. Обернулась напоследок, прощаясь с Касси, и шагнула в центр вихря. Навстречу Судьбе, с которой мы не успели обсудить некоторые детали. И, надо полагать, она этого ждёт — не дождётся…

Обитель Судьбы встретила меня привычными картинами из нашей с Касси общей прошлой жизни. Неодобрительно посматривали со стен знакомые изображения, свернувшись клубочками, дремали на полу чистильщики, скучала чуть поодаль Харита, читая какую-то ветхую летопись и не обращая на меня внимания. Тряхнув головой и разогнав дурман перемещения, я тихонько кашлянула. Судьба не реагировала. Я кашлянула громче. Харита по-прежнему игнорировала моё появление. Я пожала плечами и села. Ей от меня так просто не избавиться.