Элизабет Мун - Путь наемника

— Да ты что! Мне нравилась даже жизнь новобранца. Хотя не скрою: молодым солдатам частенько достается та работа, которая никому не в радость. Зато я никогда не забуду тот день, когда впервые взяла в руки меч. Как сейчас вспоминаю чувство радости, охватившее меня тогда. Нет, потом, конечно, всякое бывало. Далеко не все мне нравилось. Взять, например, некоторые военные кампании на юге…

— Ты участвовала в общем походе против Синьявы? Пакс кивнула. Эльф же со вздохом сказал:

— Политая горючими слезами земля стала еще горше. Вот когда мы жили там, на юге…

— Что? Разве эльфы обитали в тех краях? — удивилась Пакс, которая всегда была уверена в том, что эльфы живут только на севере.

— Это было очень давно. Кое-кто из людей полагает, что их предки, люди из Аара, изгнали нас из южных земель, но в их историю и летосчисление вкралась ошибка: мы ушли оттуда намного раньше.

Пакс хотелось спросить, почему так произошло, но она не решилась. Лишь спустя еще несколько часов перехода, когда солнце встало над горизонтом, Халлерон продолжил рассказ:

— Эльфы далеко не всегда поступают мудро и справедливо. Мы тоже наделали немало ошибок там, в той стране, которую вы называете Ааренисом. Это мы виноваты в том, что в ту землю вошло горе и зло. — Тут Халлерон затянул песню на незнакомом Пакс древнем эльфийском наречии. Даже не зная слов, можно было понять, что эти длинные ритмичные строки повествуют о горьких и печальных страницах истории. Заканчивалась песня фразой, которая, к удивлению Пакс, была ей знакома. Оказывается, с этих же строчек начинал другую песню Адхиэл, которого Пакс доводилось слышать раньше.

— Ну вот, пора и отдохнуть, — неожиданно для нее сказал Халлерон. — Ты пока не жалуешься, но, судя по сбившемуся ритму твоих шагов, я чувствую, что ты устала.

Вскоре они подошли к небольшой поляне, где из-под груды валунов вытекал кристально чистый ручеек. Напившись ледяной воды, Пакс сказала:

— Расскажи мне о Лионии. Все, что я знаю об этой стране, — лишь то, что у Алиама Хальверика где-то в этих краях есть замок. А еще мне известно, что король Лионии — наполовину эльф.

Халлерон стал отвечать ей нараспев, глядя куда-то вдаль.

— Это было спустя долгое время после того, как эльфы отошли на север, и задолго до того, как люди пришли в Ааренис, когда башни Аара все еще возвышались над Южной пустыней. Непроходимые леса покрывали все пространство от гор до Хоннергейта и дальше до границы бескрайнего моря травы — Страны Быстрых Лошадей. В Кзордании лес доходит на севере вплоть до самой Страны Льда, где не растет ничего, кроме мха. Мы жили в лесах между горами и Великой рекой. В северные леса и другие враждебные нам места мы наведывались лишь изредка. — Замолчав и задумавшись о чем-то, эльф вдруг посмотрел на Пакс и спросил:

— Слушай, а ты случайно не та Паксенаррион, которая разбудила Проклятый Лес?

— Ну, было дело.

— Понятно. Тогда ты знаешь, что эльфы в основном живут не в построенных из камня или дерева домах. У нас есть особые места, где мы собираемся и отмечаем наши праздники, обсуждаем и решаем проблемы нашего народа. Так вот, ты видела одно из самых древних эльфийских святилищ в этих краях. Там же произошла трагедия. Темные силы пришли к нам из Аарениса, и самый могущественный из наших магов смог лишь задержать это нашествие на то время, которого остальным хватило, чтобы бежать. Маг заплатил за свой подвиг страшную цену, попав на долгие века в рабство к черным силам.

— Это тот, которого я видела, тот самый? Эльф кивнул.

— Да. Он рисковал собой, чтобы спасти остальных. Спастись самому ему не удалось. Для нас, эльфов, нет участи страшнее, чем плен и подобное рабство. Человек, по крайней мере, всегда может надеяться на смерть, которая избавит его от страданий. Никто из вас не живет и ста лет. А для эльфа плен означает бесконечное страдание безо всякой надежды на избавление. — Голос Халлерона дрогнул, и он поспешил отвернуться.

Пакс не смогла придумать, что сказать ему в утешение, и предпочла промолчать. Дожевав свой кусок сухаря, она еще раз сходила к ручью, чтобы попить. Когда она вернулась, эльф прогуливался по поляне, явно пытаясь успокоиться. Пакс осторожно спросила:

— Мы пойдем дальше нынче ночью?

— Нет. Я договорился с рейнджерами встретиться с ними здесь, у этого ручья. Если ты не очень хочешь спать, я бы мог рассказать тебе еще немного о Лионии.

Пакс кивнула, и эльф, расстелив на траве плащ, лег рядом с нею.

— Я уже говорил тебе, как эльфы пришли сюда, — продолжил свое повествование Халлерон. — Но эти края вовсе не были необитаемыми. В скалистых грядах, прорезающих эти леса, жили карлики и гномы. По самим лесам кочевали огромные племена орков. Этих мы шаг за шагом изгнали отсюда. Жили здесь и другие народы и племена, все не вашей, не человеческой расы. Все они очень быстро ушли отсюда, и мы даже не успели толком установить с ними отношения. Долгое время эти леса принадлежали нам одним. Мы старались привести их в порядок и сделать удобными для жизни. Мы выкорчевывали, пересаживали и выращивали все новые и новые деревья, цветы и мхи. А потом… потом пришли люди. — Эльф замолчал, задумался и далеко не сразу продолжил свой рассказ. — Сначала здесь появился корабль Морского Народа. Они бежали от врагов вверх по Хоннергейту. Найдя подходящее место, они расчистили часть берега и посеяли там свою пшеницу. Мы наблюдали за ними издалека. Еще одна колония появилась на побережье, там, где сейчас находится Баннерлит. Потом возникло поселение на другом берегу устья реки. К побережью прибывали все новые и новые корабли. Мы созвали Эльфийский совет и на нем решили познакомиться с пришельцами.

— И что произошло?

— Первые люди, прибывшие сюда, были скорее воинами, чем мастерами ведения переговоров. Я полагаю, они решили, что без труда изгонят нас из окрестных лесов. Все к тому и шло, но однажды случилось так, что сын одного из капитанов и люди из экипажа корабля выручили эльфа, на которого напала стая волков у самого берега. Как из отдельных чистых нот рождаются стройные аккорды и гармоничные мелодии, так и единственный благородный поступок делает возможной дружбу. Вскоре произошло разделение: те, кто согласился жить вместе с нами, поселились на южном берегу. Остальные уходили дальше на север. Эльфы — не самые желанные гости в Паргуне и Костандане. Затем другие люди стали появляться с юга. Они были совсем не похожи на тех, первых поселенцев. Эти люди обосновались в Финте и Тсайе. Когда мы впервые встретились с ними, у них были припасены для нас добрые слова, а не клинки. Многим из них доводилось встречаться с эльфами в горах к западу от Южных Болот. Здесь, в самой Лионии, мы заключили с людьми договоры и поделили между собой земли, леса и поля. Мало-помалу у нас появились смешанные браки, в этих семьях стали рождаться дети. К тому времени, когда Лиония доросла до того, чтобы стать настоящим королевством, в жилах королевской семьи уже текла эльфийская кровь. Впрочем, у нынешнего короля ее присутствие можно считать чисто символическим.