Кирилл Клеванский - Колдун. Чужое сердце

Ознакомительный фрагмент

— Тебя жду, — буркнул я.

Я был зол, зол на себя. Так бездарно засветиться, хорошо хоть капюшон скрыл лицо. И ведь надо же, продержался всего десять часов, а может, и меньше. Да меня Добряк за такое нелепое исполнение техники уже бы давно покалечил.

Рывком вскочив на ноги, не обращая внимания на ноющие мышцы, я на полной скорости метнулся за спину незнакомцу и выполнил серию ударов по нужным точкам. Заботливо опуская тело на пол, я подумал, что можно было просто ударить в висок и не заморачиваться, но наука учителя плотно въелась в подсознание и теперь подобные действия сродни рефлексам. Оттащив неожиданно тяжелого дворянчика в ближайший чулан, я переоделся. Костюм сел идеально, будто на меня шили. Что ж, отсчет пошел, а Харта имеет все шансы получить в свою копилку пару золотых. Спрятав кинжалы в складках одежды и нацепив маску, я отправился на местную дискотеку.

«Хорошо хоть сабли прикопал», — подумалось мне.

И действительно, не оставь я их рядом с Редиской, сейчас лишился бы доброй половины своего арсенала.

Петляя по полупустым коридором, я наконец вышел к зале. Подобное стоило увидеть. Вы когда-нибудь бывали в тронном зале Эрмитажа? Мой вам совет — побывайте. Для сравнения, так сказать. То великолепие, которое можно встретить в Зимнем, меркнет по сравнению с этим. Вместо стен красовались высоченные зеркала, уходящие под самый потолок. От этого создавалось впечатление, будто танцующих в десятки раз больше, а сама зала приобретала поистине гигантские пропорции. Паркет — из самого дорога дерева. Я даже подумал, не спереть ли пару дощечек, но вовремя одернул себя. Приглядевшись, заметил, что по самим зеркалам идет искусная вязь из золотых нитей. Подойдя ближе, смог различить некоторые сценки. Здесь в деревьях прятались прекрасные феи, спасающиеся бегством от деревенских парней с флейтами. Искрились и сверкали великолепные узоры, изображающие плющ или виноградные гроздья.

Потолок украшала живопись. Скорее всего изображенные там создания с крыльями и арфами являлись аналогами земных купидончиков. Вместо нимба у них на голове лежали цветы. Но самое главное украшение этого зала — люстра. Не знаю, как многотонная золотая конструкция диаметром два метра все еще не рухнула на гостей, но выглядела она впечатляюще.

— Хорош, — сказал я сам себе. — Не в музее ведь. Работать надо.

— Боги, это так… так… весело! — Запыхавшаяся девушка не могла подобрать слов, чтобы описать впечатления. — Почему такого нет в столице?

— Все просто, сестричка, — покачивая бокал с вином, ответил рыжеволосый юноша. — Недавно братец вернулся из Рагоса. Там благородные часто так развлекаются, вот он и решил попробовать сделать то же самое у нас. Это первый такой бал в Империи.

— Как чудесно, — захлопала в ладоши Лейла. Дирг только усмехнулся — иногда герцогиня становилась сущим ребенком. — Тогда ты не должен его убивать, это будет просто нечестно!

— Не могу согласиться, дорогая. Одно благое дело не закрасит всех злодеяний, что совершил этот Гроф. К тому же я ведь тебе говорил, что стою чуть ли не последним в списке жаждущих его крови.

Рейла привычно насупилась, но из-под маски этого не было видно. Девушке очень понравился и сам бал, и место, в котором он проходил. Такие залы можно было увидеть лишь в самых популярных салонах столицы и еще в парочке дворцов. Рейла эл Гийом просто не могла взять в толк, откуда у заштатного барончика такие деньги. Разве что ответ кроется в неприлично малом количестве прислуги и полном отсутствием стражи?

— Леди, — прошелестело за спиной.

Девушка обернулась и увидела перед собой статного юношу. Его широкие плечи говорили о принадлежности к воинам, но при этом ладони не были грубы, как у того же Дирга. Мягкий и спокойный голос дополнял образ. Взглянув же на серебряную маску, девушка на мгновение растерялась: из прорезей на нее смотрели добрые и теплые глаза.

— Могу ли я пригласить вас на танец? — спросил незнакомец.

Рейла, совсем как раньше, обернулась к другу, ища поддержки. Тот ответил едва заметным кивком, и пара вошла в круг.

Я, конечно, понимаю — все, что сейчас происходит, попахивает безрассудством, но ничего не могу поделать. Разум гормонам приказать не может, а эти самые гормоны устроили настоящий бунт. Целых пять лет я обходился без женского общества, и теперь кровь закипала при одном взгляде на стройные фигурки. А учитывая тот факт, что у Ройса никогда не было дамы… Короче, я поддался порыву и пригласил на танец первую попавшуюся свободную леди. И неважно, что она младше меня лет на десять. Можно спокойно принять как должное, что даже моей психике не двадцать семь лет, а двадцать один год, если не меньше. И связано это не столько с переносом и поглощением чужой памяти, сколько с пятилетним отшельничеством в лесу. Впрочем, сейчас заниматься самоанализом у меня нет никакого желания. Этим я займусь позже, а скорее всего никогда.

— Вы либо глупец, либо невежа, — прошептала девушка в золотой маске.

— И чем я заслужил столь нелестную характеристику? — спросил я.

— То есть звать девушку в круг, не умея танцевать, — для вас норма поведения?

Не виноватый я, это все гормоны. М-да, я не задумался над этим, а ведь она стояла рядом с каким-то парнем. А если он посчитает такой поступок оскорблением? Мне дуэль сейчас нужна, как лошадь гному.

— Вы меня подловили, — как можно теплее сказал я. — Вы мне настолько понравились, что я не сумел сдержаться.

— Как же я вам могла понравиться, если лицо скрыто маской?

— Если не видно лица, я смотрю на фигуру, а у вас она идеальна.

Да, детка, переспорить филолога — ну ты придумала, конечно. На такой подвиг способны лишь некоторые историки.

— В зале присутствуют девушки постройнее, — все не унималась леди.

— Тогда считай это судьбой. — Надеюсь, она клюнет на такую нехитрую уловку.

— Я вам не позволяла обращаться ко мне на «ты»! — прошипела она.

А то я этого не знаю. Но ведь ты сейчас даже не заметила, что мы сменили тему и инициатива теперь у меня.

— Раз лица скрыты масками, то к чему весь этот этикет? — притворно удивился я. — Ведь ты даже не знаешь, кто я. Быть может, перед тобой крестьянин, лишь одетый как дворянин, а может, и убийца, пробравшийся в замок по чью-то душу.

Девушка не успела ответить — закончилась музыка и пары разошлись. Нехотя выпуская из своих рук эту, теперь уже явно смущенную малышку, я развернулся, чтобы покинуть помещение и скрыться в саду. Но, кажется, сегодня у Харты выдался выходной и она решила вплотную заняться иномирянином, записавшимся в последователи кровавой богини.