Кирилл Клеванский - Колдун. Чужое сердце

Ознакомительный фрагмент

Закончив с тренировкой, я подцепил пакет и одним движением распечатал его. На кровать упал мешочек с авансом. Всего пять золотых, но на подготовку хватит. А потом на свет показались и аккуратно сложенные листы. На первом ровным почерком приводились цифры и пожелания. Все стандартно. На выполнение — три декады, доказательство выполненной работы — глаза «бутылки». А гонорар — полсотни полновесных кругляшей. Недурно для новичка. Пару раз пробежавшись по условиям контракта и не найдя в них ничего архисложного, я принялся за информацию по «бутылке». А, к дьяволу все эти шпионские штучки! Какие, в бездну, «бутылки» и «выпивка»?! Есть клиент, есть цель. Все. Баста.

А вот на листочке с данными по потенциальному завсегдатаю кладбищ оказалось написано нечто интересное. Барон Дори Гроф. Рост метр семьдесят три, русые волосы, хорошо сложен, владеет клинком и прилично стреляет из лука. Любит охоту и часто устраивает громкие пиры, проматывая наследство, оставленное папаней. Так-с, ну с этим все ясно. Обычный гулена, что не прибавляет желания его резать, а ведь в этом вся загвоздка. Ладно, будем читать дальше — может, найду что-нибудь, что поможет не дрогнуть руке.

На следующем листе — данные по следующему приему Грофа. И вот ведь беда, прием будет в честь дня рождения барона. Клиент особенно выделяет тот факт, что Дори является двоюродным братом виконта Рито (фамилия не указана), члена семьи, принадлежащей к роду Гийом. И если внимательно присмотреться к почерку, то будет сразу заметно, как дрогнула рука, выводя эти пять крупных букв. Что ж, не вижу особой проблемы. В крайнем случае заказчику придется доплатить еще десять золотых или чуть больше.

Обычно на этом вся инфа заканчивается, по крайней мере так было на тех образцах, которые приносил Добряк. А тут в самом конце есть небольшая сноска, непонятно зачем добавленная. И в этой сноске указано, что клиент желает Дори Грофу мучительной смерти, так как он оскорбил его, то есть заказчика, любимую. Ну, не могу сказать, что у меня теперь глаза кровью налились, а от ярости трясутся руки, но стоит надеяться, что в этом «оскорблении» скрывается нечто большее, чем неуместная шутка или пошлый намек.

Вытянувшись на кровати, я впервые смог по достоинству оценить преимущества клоповьего приюта перед ветками и листьями, накрытыми плащом. В такие моменты вспоминается дом, теплая постель, согретая женским телом. Кстати, о женском теле. Это же беда просто! Вот почему в голову всякие бредовые идеи лезут, вот откуда сентиментальные сопли! Да я уже шесть лет как без бабы, пардон за грубость. А Ройс, бедняга, в принципе ни разу не… Отпад, тело двадцатилетнего девственника.

С такими весьма гнетущими мыслями я и уснул. Снились мне, как обычно, дальние страны и летающие острова, уж очень мне хотелось их увидеть. Добряк говорил, что нет ничего живописней, чем эти парящие гиганты.

Что делают нормальные люди по утрам? Правильно — спят. Как альтернатива — зарядка или легкий бег по ближайшему парку. Идеальный вариант, разумеется, — женщина, мирно сопящая на правом плече, и все отсюда вытекающее. А что досталось мне? Мне достался очень юркий клоп. Гоняя его по всей кровати с двумя кинжалами в руках, я успел сделать все — набегаться, потренироваться во владении оружием, вспомнить всю бранную лексику на всех известных мне языках, ну и сломать кровать конечно же. Последний удар, окончивший мучения кровососа, постель не выдержала и с натуженным треском надломилась.

— Эка, друг, — сказал я, стряхивая с кинжала мертвое тельце и вытирая клинок об и так грязные занавески. — Клоп по цене кровати — это уже клиника.

В углу стояла лоханка с затхлой дождевой водой, но мы ведь не благородные и лучшего все равно не будет. Почистив зубы при помощи отвратительного порошка и убогой щетки, я спустился вниз. Там уже вовсю орудовал Шрам, так я его прозвал про себя. Он уверенными движениями протирал и без того чистые столы, снимая стулья. Заметив меня, он подмигнул и вернулся за стойку.

— А ты ранняя птаха, — улыбнулся хозяин таверны. — Правда, я не помню, чтобы вечером кто-то заходил…

— Оставь! — взмолился я. — Ты бы знал, сколько усилий мне стоило прикончить его.

— Его? — опешил мужик. — Да еще и прикончить? Ну… я тебе не судья, конечно…

— Так, погоди, — замахал я руками. С утра мыслительные процессы работали лишь на треть от полной мощности, и поэтому было сложно понять, что мне пытаются сказать. — Ты о чем? Какой, к демонам, судья?

— А ты о чем? — прищурился Шрам.

— О клопе.

Сначала рассмеялся посредник, а потом уже и я. Так мы и стояли минут пять. Под конец я уже держался за живот и еле дышал. Смахивая выступившие слезы, я отрезал от буханки не самого свежего хлеба крупный ломоть, взял немного сыра и запил это дело водой. Хорошо хоть свежей.

— Ладно, слушай сюда, — сказал хозяин, попутно грызя огурец. — У нас тут небольшая заминка вышла. Выпивоха сократил срок до одной декады и прибавил новое условие. Пробку ты должен доставить лично, прямо в столицу. Там же и расчет.

— Заграф дир гос! — выругался я.

— Ого, — присвистнул ухмыляющийся Шрам. — Сильно завернул, вот только над произношением поработай.

Отмахнувшись от уже бесполезного в деле посредника, я стал думать. Вчера контракт был подписан, а меня просто надурили. В заказе такой стоимости неустойка за изменение условий составит всего двадцать пять золотых. А работы прибавляется на все семьдесят. В итоге что? В итоге потеряно почти полсотни золотом и приобретен риск попортить свою, пока целую, шкуру.

— Заказчик, видать, совсем страх потерял? — процедил я сквозь зубы. — Или он себя бессмертным возомнил?

— Для начала оставь эти замашки криволапых идиотов и помни: уши есть везде, — скривился собеседник. — А напоследок — будет тебе наука. Хотел сделать дело быстро, не обговорив все детали? Вот и пожинай.

— «Для начала», — передразнил я Шрама. — Я никому ничего не должен! Дело сделаю, но после расчета не гарантирую жизнь этому идиоту.

— Так об этом никто и не просит. После расчета делай что хочешь, только ботинки не испачкай.

— Догадался уже.

— Ой-ой-ой, какие мы все из себя суровые. Смотрю, зубки раньше времени точить стал? — снова прищурился Шрам. — Ты бы усвоил, что пока еще ничего не стоишь и обучение у Добряка поставило тебя на одну ступень со столичными скилсами, бегающими всей толпой за бочонком дерьмовой браги! Помалкивай и мотай на ус, раз мозгами работать не хочешь.

Вот тут он меня уел. Сыграл вчистую. Закончив обучение, я действительно посчитал себя эдаким суперменом, разве что без обтягивающего костюма и плаща. А вышло так, что на первом же деле меня больно щелкнули по носу, фактически обокрали. А как теперь выпутываться? На одну лишь дорогу уйдет четыре дня, в остатке — шесть. За это время я даже толком подготовиться не успею, придется идти «на сухую», без зелий, ядов и прочего. Да и проблем прибавляется: работа из поля переносится в замок цели, где состоится бал или что-то в этом роде. Дело уже не просто попахивает, а начинает вонять похуже уборной Гайнесов, а по сравнению с ней даже авгиевы конюшни — просто парфюмерный магазин. Да за такие выверты мне полагаются две сотни, а не те гроши, что я получу. Хорошо хоть магов в деле нет, а то мне Добярк давал расклад по цифрам. Присутствие волшебника поднимает цену на несколько порядков, и если учитель не врал, то за Ози он получил чуть больше трех тысяч.