Владимир Ящерицын - Рассвет Тьмы

Ознакомительный фрагмент

— Багровое Пламя… И Ашерас сумел противостоять ему, призвав Тьму напрямую и чуть не умерев из-за этого. А ведь ему лишь год от рождения.

— Это просто чудо, что он выжил. Целители говорят, что только ваше своевременное вмешательство не дало ему умереть. Целитель Ремрот клянется, что его тело уже завтра полностью излечится и тогда же вернется его дар.

— Да, он и мне это говорил. И… я сожалею о смерти твоего брата. Мы не ожидали… такого.

— Не беспокойтесь зря, Матриарх. Все мы знаем, на что идем. — Атретас поклонился и отошел на два шага.

Мне снился кошмар. Я осознавал это, но ничего не мог с этим поделать. Я снова переживал этот проклятый, без сомнений, день и короткую схватку, знаменующую его. Хорошо, что хоть без финала. Словно Тьма хотела что-то показать, подчеркнуть нечто оставшееся вне моего внимания, но, тем не менее, виденное мной. После окончания схватки — все начиналась сначала. И так раз за разом. Пока, наконец, я не увидел, как в момент пролета мимо меня багрового копья, один из охранников поднимает черный жезл в сторону стрелка, но ему ломает шею особо жестоким способом его напарник. Убедившись, что я увидел это, кошмар прекратился. Оставив мне лишь ненависть, пылающую черным пламенем во мне. Если он жив — я убью его. Осознав это, я понял, что проснулся. Ощутив дар, я нырнул в него и позвал свою Птицу. Она довольно курлыкнула, обрадовавшись моему вниманию. Прости, но если я не справлюсь, ты поможешь мне, хорошо? Я отрыл глаза. Мягкий желтый свет больно резанул зрение, заставив снова зажмуриться. До меня донесся незнакомый голос.

— Вы проснулись, господин Ашерас?

Я снова попытался открыть глаза. На этот раз было полегче. Проморгавшись, я сумел отождествить голос с Атретосом сидящим справа и одетым в необычный плащ черного цвета с зеленым вышитым значком напротив сердца. Его волосы были белы как снег. Я всмотрелся в его лицо — не он. Жаль. Я прошептал:

— Кто вы?

— Мое имя Аскаер, я целитель.

— Меня отнесут к Матриарху или она придет сюда?

— Сюда. Сейчас вас покормят и оденут. Матриарх как раз освободится к тому времени.

Аскаер сделал знак в направлении гостинки и оттуда вышла незнакомая беловолосая Орин. Она с рук покормила меня какой-то кашеобразной жижей. Закончив кормежку, она удалилась, что бы вернуться со свертком моей одежды. Я посмотрел на свое тело — как же я похудел… Повернув голову в сторону наблюдающего за мной целителя, я спросил:

— Сколько я был без сознания?

— Сегодня третий день с момента покушения. У вас были обширные кровоизлияния — глаза, к примеру, пришлось выращивать заново.

Ненависть толкнулась внутри, словно ребенок в чреве матери. Если эта тварь будет с Матриархом, я не поленюсь еще раз обратиться к Богине. «Лучше сразу иди ко мне» — прошептала Тьма из дара. «Хорошо» — попытался я направить эту мысль обратно. Эх, мне бы разобраться с даром в медитативке. Без толку мечтать. Попытка будет только одна. Выложусь на полную.

Пока меня одевала служанка, я выпустив щупы, словно спрут, накачивал их силой из дара. Щупы, буквально обыскивая и ощупывая комнату, неожиданно натолкнулись на три чужих щупа, принадлежащих целителю. Но они были какими-то вялыми и еле шевелились, практически не реагируя на мои касания. Я, внезапно, осознал, что начинаю ощущать свои энергощупы неотделимой частью своего тела, вроде руки или ноги. Я зашевелил ими. Накачанные энергией они слушались идеально. В ожидании я начал считать их, собирая в пучки посчитанные. Вышло аж шестьдесят три штуки. Я осторожно ощупал ауру Аскаера и нашел еще несколько щупов, но они были все небольшими и короткими. Решившись, я потыкал щупом в его ауру. Он поморщился и стал недоуменно осматривать помещение. О боги, он что, не видит? Пожалуй, сейчас я действительно стал осознавать всю разницу между Атар и Атретасами. Когда служанка меня все таки одела, я обессиленно сел обратно на кровать. Подняв глаза на целителя, я произнес:

— Когда зайдет Матриарх, оставишь нас одних.

Целитель недоуменно кивнул. Надеюсь, он не идиот, а только прикидывается…

Послышались шаги. Мои энергощупы замерли, согнувшись наподобии хвостов скорпиона. Врубать зрение и этим растягивать восприятие заранее не буду. Просто не рассмотрю лицо своей цели. Не хотелось бы убивать случайного воина или жрицу.

Открылась дверь и вошла Матриарх, одетая как обычно более чем раскованно. Аскаер поднялся и, приветственно кивнув ей, направился к выходу. А следом за Матерью шагнул тот, кого я собирался убить. Я узнал его мгновенно. Я нырнул в дар, параллельно активируя магическое зрение, и воззвал к Тьме. Она отозвалась мгновенно. Но я не атаковал — на линии огня была Мать. Я решил атаковать в тот момент, когда между ними будет минимум два шага. И предатель решил мне его предоставить, остановившись у дверей и продолжая играть роль охранника. Мать сделала один шаг в сторону, улыбнулась и что-то начала говорить, потом подняла ногу и сделала другой. За это мгновение я решил не убивать его сразу. Очевидно же, что он работает не сам. Выражение на его лице начало меняться в тот момент, когда я выстрелил в него всеми щупами. Я целил рядом с телом так, что бы щупы, воткнувшись в стену, прижали его к ней, как раскрытыми ножницами, и в суставы рук и ног — он не должен пошевелиться. Один должен был пробить его щеки, выбив боковые зубы и оторвав челюсть — а вдруг у него в зубе яд или еще что? Моя атака была стремительна, его защита продержалась всего мгновение и лопнула. Щупальца пригвоздили предателя к стене, боковой удар в челюсть почти оторвал ее и она повисла лишь на нескольких мышцах и коже. Хлынула кровь. Аскаер испуганно замер перед порогом, уставившись на распятого и зафиксированного Атретоса. Мать заорала на меня:

— Что ты творишь, Ашерас? Отпусти его! — и начала что-то вязать убойное в мою сторону, не видя, что предатель тоже начал что то плести. Я видел сами узлы, но не видел щупов. Не зная, что это, я свободным щупом хлестнул по узлам обоих плетений. Материнское просто растаяло, а предателя — звонко хлопнуло, лишив его сознания. Мать снова начала плести узлы, но одновременно дюжину. Я обеспокоенно поднял руки и быстро сказал, вырубив зрение — все равно предатель без сознания:

— Я видел, как он убил второго охранника, сломав ему шею!

Мать, неверяще, обернувшись к распятому Атретасу, произнесла:

— Не может быть, что бы он убил своего брата. Ты уверен?

Скажу как есть.

— Мне показала это Тьма…

В комнату ввалилась дюжина полностью вооруженных беловолосых жриц, во главе с Арисной, и недоуменно уставилась на нас четверых. Мать медленно перевела на них взгляд и произнесла, обращаясь ко мне: