Искорка для ледяного дракона - Алиса Ганова

снега забралась на крышу дровяника и ловко перебралась через забор.

Вот теперь я на свободе! Надо только не останавливаться и скорее бежать к дому мадам Вуше или четы Журин.

До Тихого переулка ещё несколько улиц, а я уже промёрзла как ледышка, а ссадины мороз так пощипывал, что, казалось, будто их посы́пали солью.

Ничего, уже скоро буду в тепле и безопасности.

Упрямо шагая вперёд, я миновала Нижнюю улицу, подошла к мосту, чтобы перейти на Садовую, как за поворотом раздался мужской громкий гогот.

От ужаса сердце пропустило удар. И пока меня не заметили, скорее спряталась за опорой моста, вжалась спиной во влажное бревно, стараясь слиться с ним.

Шумная компания прошла мимо. Опасность миновала.

Я выдохнула, стала карабкаться к мосту, да нога соскользнула, и я с обрыва кубарем скатилась в речку.

Она мелкая, не утону. Однако пока выбралась на берег, вымокла до нитки, выбилась из сил и замёрзла так, что волосы покрылись инеем. И когда, наконец, выбралась, тело налилось тяжестью, стало непослушным.

Ничего. Я не сдамся. Только полежу немного и снова пойду.

Глава 9

Сначала я ощутила пьянящий запах с нотками хвои, моря, кожи и толикой благородной цедры… Такой родной и желанный, что от восторга по телу искорками удовольствия рассы́пались мурашки.

Затем горячие, сильные руки обняли меня, бережно приподняли… Я едва не заурчала, как довольная кошка. Однако, не веря в новую неожиданную встречу, разомкнула веки, чтобы убедиться в догадке.

Синие глаза Дракона, с танцующими золотыми искорками, смотрели с нежностью, волнением, искренним беспокойством.

Сердце сладко сжалось от ликования и упоения. Но эйфория схлынула, когда осознала, что в реальности это неисполнимо. И нежность Шаллерэна — не иначе как сон…

Ну и пусть. Зато сейчас я не должна следовать правилам приличий и этикету, могу быть собой и не бояться пересудов.

Подняла глаза, наши взгляды встретились, и я замерла, растеряв решимость.

— Вы? — изумлённо прошептала банальную глупость, чтобы скрыть смущение.

Я пленена магией невероятного обаяния Сиятельного Дракона. Не удивительно, что теперь он наведывается ко мне во снах.

Да, я пыталась не думать о нём, выгнать из девичьих грёз, но… Кажется, немного влюбилась. Только боюсь себе в этом признаться.

— Я, — от бархатного, раскатистого голоса по телу разлилось тепло, сразу стало легче дышать. А когда сильные руки притянули меня к широкой, горячей мужской груди, с часто бьющимся сердцем, я, вместо того, чтобы показать характер, гордость, уткнулась носом в тёплую, приятно пахнущую ткань и затихла.

Никогда ещё не чувствовала себя более уютно, защищенно, чем в объятиях Дракона. Жаль, что эта забота, нежность — лишь мои грёзы.

— Вот зачем вы приходите ко мне во снах? Нигде нет от вас спасения.

Шаллерэн рассмеялся грудным, низким смехом.

— Ты против?

— Не хочу страдать.

Ну вот, сейчас он начнёт ёрничать, ведь даже во сне у него характер несносный, непредсказуемый. Сейчас щёлкнет пальцами, и я буду неуклюже танцевать перед ним. Хотя сон мой, и должно быть по-моему!

Однако вместо колкости ладонь Шаллерэна опустилась на мой затылок, мягко прошлась по волосам.

— Почему же страдать, Эллария? Разве я причиню тебе боль?

На его красивых губах заиграла невероятная озорная улыбка. На щеках появились ямочки.

Мне очень хотелось коснуться Дракона, провести рукой по его чёткой скуле, по светлой щетине. Но я боялась шелохнуться и проснуться. И всё же, как ни старалась оставаться в желанном сновидении, перед глазами заклубился туман. Я погрузилась в темноту.

— Эллария? Эллария!

Стоило услышать взволнованный голос Шаллерэна, жемчужное сияние развеяло мрак, страх растаял, и на душе стало спокойно, умиротворённо, как будто всё плохое ушло. Даже легче стало дышать.

— Шаллерэн, скажите… — Я встретилась с ним взглядом, и лицо опалил жар. — Если вы ледяной дракон, то почему сейчас мне тепло?

Вместо ответа, он легонько коснулся подушечкой пальца кончика моего холодного носа, улыбнулся и исчез в тумане. Но тепло его рук, обнимавших меня в сновидении, осталось со мной.

…Я проснулась. Однако даже с закрытыми глазами поняла, что лежу под тёплым одеялом, в тёплой комнате, где пахнет душистыми травами, сладкими ягодами и ароматной выпечкой.

Неужели я всё-таки смогла добраться до мадам Вуше?!

Мой живот громко заурчал от голода, и я услышала:

— Элла?!

Распахнула глаза и… оцепенела, увидев, что нахожусь в пансионе, в нашей спальне. Девочки сидят рядом, занимая постели Милии и Клары, взволнованно разглядывают меня.

— Ты очнулась! — радостно всплеснула руками Каррина и склонилась надо мной, проверяя, есть ли у меня жар.

— Фух! — взяла меня за руку Хэлла.

За ними подтянулись другие девочки.

— Мы так переживали за тебя! — опустилась перед постелью Роделия. — Вот же ты непоседа!

— Хочешь есть? У нас есть корзиночки с ягодами.

— Тебе надо набираться сил!

Мне протянули несколько красивых десертов с алым ароматным желе.

Я рада видеть подруг, но… не сейчас. И не здесь.

Вместо слов, закрыла глаза, и по моим щекам потекли слёзы.

— Эй, ты чего? — прошлась надушенным платочком по слёзным дорожкам Амелина. — Не переживай. Ты цела и невредима. Хорошо, что тебя нашли.

— Лучше бы не нашли! — всхлипнула я.

— Не говори глупостей, — села на постель Каррина. — Тогда бы ты замёрзла насмерть! И кому было бы лучше?

— Мне! Не хочу замуж за Суси! Лучше умереть! — я уже не сдерживала горьких слёз.

— Тише-тише! Никто тебя не заставит выйти за него, — улыбнулась Амелина. — Тем более что он уже женат.

От изумления я перестала всхлипывать и, широко распахнув глаза, оглядела подруг. Выглядели они не просто довольными, а торжествующими.

— Мадам Орельи теперь мадам Суси, — хихикнула Роделия, накручивая светлый локон на палец. — Эх, жаль, ты не видела их церемонию! Это было…

— Эпично! — закивала Каррина.

— Согласны ли вы, Линелия Орельи, выйти замуж за этого достопочтенного мужчину? — передразнила Милия дребезжащий голос пожилого светоча.

— Нет! Нет! — хором пропищали девочки, изображая напуганную директрису.

— Благословляю вас! — засмеялась раскрасневшаяся Амелина, не скрывая ехидства, и начертила в воздухе знак Светлой.

Я смотрела на девочек и не верила, что это правда.

— Вы шутите? Да?

— Ни капельки.

— Именно так и было, Элла.

— Жаль, что ты этого не видела.

— Но теперь она и он… будут управлять пансионом! — спохватилась я. — Совсем житья не станет нам.

— А вот и нет, — покачали головами подруги. — Новоиспечённую мадам Суси сняли с должности и… — Они заговорщицки переглянулись.

— Что? Не томите меня! Что происходит?

— Ревизия. Проверяющий заносит имущество пансиона в список и подсчитывает, сколько на нас потратили, а сколько мадам Орельи, ой, Суси, положила себе в