Эления - Дэвид Эддингс

— Ну не хорош ли он! — улыбнулась Сефрения Спархоку. — Я уверена, что нет на земле второго такого человека, который умел бы так любезно говорить.

— Что ж, можно использовать его дар, когда на душе бывает скверно, — кисло ответствовал Спархок. — Однако что же произошло еще за время моего отсутствия? Я ужасно голоден до новостей.

— Отт собирает войско, — сказал Вэнион. — До нас дошли вести из Земоха, что он обратил свой взор на Восток, на Даресию и Томульскую Империю. Но у меня есть некоторые сомнения на этот счет.

— Даже больше, чем сомнения, — добавила волшебница. — Королевства Запада буквально наводнены бродягами-стириками, разбойничающими на больших дорогах. Но никто из местных стириков не признает их своими. Император Отт и его темный Бог засылают к нам своих соглядатаев. Азеш, видимо, наставляет земохцев завоевать в первую очередь Запад. Вероятно в тех землях сокрыто то, чем он хочет безраздельно завладеть, а для этого ему незачем направляться в Даресию.

— И раньше случалась подобная мобилизация земохцев, — заметил Спархок, откидываясь на спинку кресла, — но этим все и кончалось.

— В этот раз, кажется, происходит нечто более серьезное и опасное, — не согласился Вэнион. — Ранее Азеш собирал свои войска на границе, и когда четыре Ордена направлялись ему навстречу, он тут же распускал свою армию. Это была просто проверка. Однако сейчас он собирает войска за горами вне досягаемости наших взглядов.

— Что ж, пусть попробует сунуться сюда, — холодно заметил Спархок. — Он был остановлен пять столетий назад, и, если понадобится, мы повторим то, что сделали наши предки.

Вэнион покачал головой.

— Мы не хотим повторения того, что случилось после битвы при озере Рандера — столетие голода, море нищеты — нет, мой друг, мы вовсе не хотим этого.

— Если только нам удастся избежать этого, — добавила Сефрения. — Во мне течет кровь стириков, и я знаю, какое всеобъемлющее зло несет в себе Старший Бог Азеш. И если он снова пойдет на Запад, его надо остановить любой ценой.

— Это то, что занимает сейчас умы всех Рыцарей Храма, — сказал Вэнион. — Однако лучшее, что мы можем пока сделать, — это не спускать глаз с Отта.

— Да, я забыл вам кое-что рассказать, — вспомнил Спархок. — Когда я проезжал этой ночью по городу, я видел Крегера.

— Здесь, в Симмуре? — удивленно переспросил Вэнион. — Не думаешь ли ты, что и Мартэл может быть вместе с ним?

— Вряд ли. Крегер просто мелкая пешка в игре Мартэла. Вот Адус — это один из тех, кого он держит близко при себе. Вам известно, что случилось в Киприа?

— Мы слышали, что Мартэл напал на тебя, — ответил Вэнион. — Вот, пожалуй, и все.

— Правильно, но это было больше, чем простое нападение. Когда Алдреас отослал меня в Киприа, я собрался отправить письмо в Совет через эленийского посла, который оказался кузеном Первосвященника Энниаса. И как-то вечером он пригласил меня к себе. И как раз по пути к его дому на меня и напали Мартэл, Адус и Крегер с порядочным количеством местных головорезов. Откуда бы им знать, что я должен был идти этим путем? И если вы соедините этот факт с тем, что я видел Крегера в Симмуре, где за его голову назначена цена, то сможете прийти к интересным заключениям.

— Ты думаешь, что Мартэл заодно с Энниасом?

— А разве это так уж невозможно? Энниас был недоволен тем, что мой отец заставил Алдреаса отказаться от намерения жениться на собственной сестре. И он знал, что развяжет себе руки в Элении, если в Киприа наследник рода Спархоков простится с жизнью на какой-нибудь одной из темных улиц. Конечно, и у Мартэла есть свои причины недолюбливать меня. Все же ты совершил ошибку, Вэнион. Не заставь ты меня забрать назад свой вызов, можно теперь было бы избежать массы неприятностей.

— Нет, Спархок. Мартэл был братом нашего Ордена, и я не хотел, чтобы совершались подобные братоубийства. Кроме того, я не был до конца уверен в том, кто же одержит победу. Мартэл очень опасный соперник.

— Но я уже не был зеленым юнцом.

— Ты слишком дорог для нас, Спархок, и я не хотел ни в какой мере рисковать твоей жизнью.

— Ладно… Это дела минувших дней, не стоит ворошить прошлое.

— Что ты теперь собираешься делать?

— Я думаю остаться пока здесь, в Замке. Кроме того, мне хотелось бы побродить по городу — вдруг встреча с Крегером окажется не последней. Вот если бы мне удалось увидеть его с кем-либо из людей Энниаса, то это сразу бы пролило свет на многое.

— Может, тебе стоит подождать? — предложила Сефрения. — Келтэн возвращается сюда из Лэморканда.

— Келтэн? Я не видел его уже много лет.

— Она права, Спархок, — согласился Вэнион. — Келтэн — хороший помощник в таких ситуациях, а улицы Симмура могут оказаться так же опасны, как и переулки Киприа.

— И когда он прибудет?

— Он не заставит себя ждать, — ответил Вэнион, — может быть, и сегодня.

— Пожалуй, я его подожду.

Тут внезапно пришедшая мысль заставила Спархока подняться со стула. Он встал и, улыбаясь, посмотрел на свою учительницу.

— Что ты еще собрался натворить, Спархок, — подозрительно спросила его Сефрения.

— О, ничего особенного! — ответил он, и заговорил на языке стириков, плавно рисуя руками в воздухе невидимые фигуры. Сотворив заклинание, он опустил руки. В комнате раздался такой звук, как будто на весенней поляне несколько шмелей кружат вокруг куста диких роз, в то же самое время пламя в очаге угасло, оставив только тлеющие красные уголья, погасли и факела. Когда же комната осветилась вновь, Спархок держал в руке букет фиалок.

— Это тебе, Матушка, — сказал он, почтительно кланяясь и протягивая цветы волшебнице.

— Спасибо,