Эления - Дэвид Эддингс

крестьян нападали на ничего не подозревающие поселения стириков, учиняя там резню и избиение. Рыцари Храма, знавшие правду о стириках и уважавшие своих чужеземных наставников, предупреждали, что подобные нападения не останутся безнаказанными, но за ними последует жестокое возмездие. Но несмотря даже на это, любого стирика, появившегося в эленийском поселении, ждали брань и насмешки, а то и камни и отбросы, которые наиболее ретивые кидали в них, не забывая потом трусливо спрятаться в ближайшую подворотню. Поэтому появление Сефрении в Димосе было не лишено определенного риска. Причины ее прихода оставались до сих пор неясны, но после долгих лет служения Ордену она добилась того, что все до одного пандионцы любили и уважали ее. Даже Вэнион, Магистр Ордена, часто обращался к ней за советом.

Спархок посмотрел на том, раскрытый перед Сефренией.

— Книга, Сефрения? — удивленно спросил он. — Неужели Вэнион все-таки уговорил тебя научиться читать?

— Ты же знаешь, что устои моей религии отрицают возможность чтения для таких, как я. Я просто рассматривала картинки. Мне очень нравятся эти сочные краски.

Спархок придвинул стул и уселся.

— Ты видел Элану? — спросил его Вэнион, занимая свое место у стола.

— Да. — Спархок посмотрел на волшебницу — Как ты сделала это? Я имею ввиду кристалл.

— Это достаточно сложно, — Сефрения встала и проницательно взглянула на него. — Но, возможно, ты уже достаточно много знаешь, чтобы понять все это. — Подойди сюда, Спархок, — продолжала она, приближаясь к очагу.

Озадаченный Спархок встал и направился вслед за ней.

— Смотри в пламя, милый, — Сефрения часто называла его так, когда он был еще мальчиком.

Подчиняясь ее завораживающему голосу, Спархок уставился на огонь. Мягко шепча что-то на языке стириков, волшебница делала плавные медленные движения руками, как бы оглаживая горячий ореол пламени. В забытьи он опустился на колени, завороженно глядя на яркие языки огня в очаге.

В пламени что-то задвигалось. Спархок наклонился и до боли в глазах стал всматриваться в его танцующие отблески, среди которых становилось все больше синих, и в голубом сиянии их он начал различать какие-то фигуры. Видение становилось все отчетливее, и вскоре он увидел Тронный Зал во дворце. Двенадцать вооруженных пандионцев пересекали его, неся на двенадцати повернутых плашмя сверкающих клинках мечей легкое тело молодой девушки. Процессия остановилась подле трона, Сефрения, одетая в белоснежное одеяние, вышла из тени. Она подняла руку и, казалось, что-то произнесла, хотя все, что мог слышать Спархок, — это лишь потрескивание обугленных поленьев в очаге. Судорожно задрожав, девушка села. Это была Элана. На ее искаженном лице широко открылись невидящие глаза. Спархок, не раздумывая, протянул руку к своей королеве — прямо в раскаленные угли очага.

— Нет! — резко произнесла Сефрения, хватая его руку и отводя от огня. — Ты можешь только смотреть.

Элана неловко задвигалась, подчиняясь неслышным командам маленькой женщины в белых одеждах. Сефрения властно указала на трон, и Элана неестественной деревянной походкой взошла на возвышение, чтобы занять законное место Королевы. Глаза Спархока увлажнились, он снова потянулся к ней, но Сефрения удержала его деликатным, но уверенным движением.

— Только смотреть, милый, — повторила она.

Двенадцать рыцарей с опущенными забралами сомкнули кольцо вокруг сидящей на троне Королевы и женщины в белом одеянии подле нее. Двенадцать воинов почтительно протянули свои мечи по направлению к ним и опустили клинки вниз так, что Королева и волшебница оказались в сверкающем стальном кольце. Сефрения подняла руки и заговорила. Спархок ясно видел как напряглось ее лицо, когда она произнесла заклинание. Острие каждого из двенадцати мечей начало наливаться холодным огнем, и свет от него становился все ярче и ярче, заливая помост серебристо-белым сиянием. Холодное пламя, исходящее от светящихся клинков, смыкалось вокруг Эланы и ее трона. Сефрения произнесла одно неслышное слово и опустила руки, резко рассекая ими воздух. В одно мгновение свет вокруг Эланы окаменел и все стало так, как Спархок видел в Тронном Зале сегодня утром. Образ Сефрении постепенно мерк и вскоре совсем исчез вместе с троном, заключенном в кристалл.

Слезы покатились по щекам Спархока, и руки волшебницы мягко обхватили его голову и прижали ее к себе.

— Да, это нелегко, Спархок, — утешала она его. — Когда человек смотрит так в огонь, сердце его открывается, и он уже не может скрывать своих чувств. Ты гораздо мягче и нежнее, чем пытаешься казаться.

Спархок вытер глаза тыльной стороной ладони.

— Долго ли кристалл сможет поддерживать ее жизнь? — спросил он.

— До тех пор, пока живы те тринадцать человек, которые были там. Может быть, год по вашему календарю.

Спархок взглянул на волшебницу.

— Наши жизненные силы поддерживают ее сердце, — продолжала она. — С течением времени мы будем умирать один за другим, и живые будут принимать на себя бремя умерших. В конце концов, когда каждый из нас отдаст все, что может, Королева умрет.

— Нет! — в отчаянии закричал Спархок. — Ты тоже был там? — дрожащим голосом спросил он Вэниона.

Вэнион кивнул.

— Кто еще?

— Ничего не изменится, если ты узнаешь это, Спархок. Мы все были там по собственной воле и знали, на что идем.

— Кто же первым возьмет на себя бремя, о котором ты упоминала, Сефрения? — спросил Спархок волшебницу.

— Возможно я, — ответила она.

— Но это еще неизвестно, — не согласился Вэнион. — Любой из нас может оказаться на этом месте.

— Я не понимаю, что может дать этот год продления жизни Эланы, — безнадежно сказал Спархок, — если через год она все равно умрет. И за все это такая ужасная цена…

— Ели мы сумеем найти причину болезни и лекарство, заклятье будет снято, — ответила Сефрения. — Мы просто замедлили ход жизни королевы, чтобы выиграть время.

— И вам удалось уже что-нибудь?

— Все лекари в Элении ломают головы над тем, как помочь