Глюконавты - Валентин Леженда

Бонч-Бруевич. — Надеюсь, что они не людоеды.

— По мне так лучше уж пусть будут людоеды, чем позорные глиномесы, — бросил Вадик, подозрительно рассматривая разноцветные лосины загадочных врагов.

— Кто вы такие? — громко спросил один из лесных людей уродливый высокий блондин в малиновой косухе. — И по какому праву проезжаете через Бермудский лес?

Рыцари переглянулись. Вадик подал свой мотоцикл чуть вперёд.

— Я наследный принц всего этого королевства граф Тилль Линдеманн и это «моя земля» как когда-то пела группа Sonata Arctica! — высокомерно бросил он, — А вы сборище лесных инклюзивных бомжей! Да кто вы такие, чтобы стоять у нас на дороге?

— Мы, — гордо ответил блондин в малиновом косаре, — благородные глэм-метал разбойники, а я Ди Снайдер вожак нашей банды.

— Сам Дэниел Снайдер из Twisted Sister? — ахнул Муха, не веря своим глазам. — А я и не узнал тебя, братуха, без твоих дурацких чёрных очков.

— Очки сожрал дракон! — печально ответил Ди Снайдер. — Ещё раз вас спрашиваю, что вы делаете на нашей законной территории?

— Остановились на привал, — хрипло ответил рыцарь как две капли воды похожий на Никиту Джигурду. — Гайки подкрутить, пивасика холодного с корешами хряпнуть. Покажи-ка мне надпись что эта поляна ваша? Что-то я её не особо здесь вижу. Где дорожный указатель? А?

— We're Not Gonna Take it! — непонятно ответил Ди Снайдер и именно в этот самый момент в намечающиеся драматические события внезапно вмешалась третья сила.

Земля судорожно задрожала, и из-за покрытого бурьяном холма появился гигантский дракон в белых кроссовках «Найк».

— Всё-таки это не Деннис Родман, — не то с облегчением, не то с грустью вздохнул Муха, уже жалеющий о том, что не успел выкурить свой недавно скрученный косяк.

* * *

Разбойничья армия атамана Ди Снайдера тут же бросилась наутёк.

— Мужики, — пронзительно кричал атаман, — бегите к лесу… я припрятал там усилитель Маршалл… отпугнём рептилию как в прошлый раз звуками электрогитар.

И через пару минут из леса донеслись убойные аккорды «I Wanna Rock».

Дракон скептически хмыкнул и, повернувшись к лесу с укрывшимися там глэм-разбойниками задом, недоумённо уставился на ездящих вокруг него рыцарей. Всё это странное мотоциклетное мельтешение ему быстро надоело и он, грозно насупившись, слегка дыхнул на поляну пламенем.

— Братья!!!! — заорал Никита Джигурда. — Сматываем удочки!

И через полминуты на поляне остались лишь слегка обалдевшие Вадик с Мухой, гном Бонч-Бруевич, да какой-то удивлённо-пришибленный дракон.

Вспотевшей ладонью Вадик обхватил рукоять меча Дуральдона и медленно, словно боясь спугнуть дракона, вытащил его из ножен. Дракон же с интересом наблюдал за происходящим, не делая ни агрессивных намеков, ни враждебных поползновений.

Глубоким голубым светом замерцал в руке графа обнаженный клинок меча Дуральдона. Обнадёженный лёгкостью оружия, Вадик попытался взмахнуть мечом над головой, но меч его не послушался, и странно завибрировав, недовольно произнёс:

— Дебил, ты затупишь мне лезвие.

— О, — громко рассмеялся Муха. — Меня уже пропёрло даже без курева.

— Тогда уже и меня заодно, — ответил Вадик, испуганно рассматривая оружие.

— И меня тоже! — усмехнулся гном. — Мы видим всё одинаково.

— А разве тебя не предупреждали, что я говорящий? — удивлённо спросил Дуральдон.

— Нет, — ответил Вадик. — Тогда бы я точно тебя с собой не взял.

— Ну и дураком бы был, — с усмешкой парировал меч. — Ведь у меня такие красивые ножны и они очень гармонируют с цветом твоего протёртого дишманского камзола.

Дракон тем временем шумно вздохнул и из его ноздрей повалил густой серый дым.

— Сейчас как рыгнёт! — предупредил меч. — Я требую, чтобы меня немедленно вернули в ножны, — истерично добавил он, пытаясь вырваться из руки герцога, но тот держал его крепко.

— Слышь ты, дракон, — крикнул внезапно сделавшийся очень воинственным Муха.

Дракон любопытно скосил правый глаз на оруженосца.

— У тебя шнурок на правом кроссовке развязался…

Взмахнув огромными крыльями, дракон проворно развернулся на месте:

— Весьма дешёвый трюк, — рычаще ответил он голосом Бенедикта Камбербэтча и, сделав резкое движение рогатой головой, легко проглотил зазевавшихся друзей вместе с мотоциклом и гномом.

* * *

В животе у дракона было на удивление сухо и тепло. Пахло бензином и подгоревшей пластмассой, а свет источали какие-то непонятные лампочки, беспорядочно покрывавшие едва пульсирующие багровые стены.

— Допрыгались, — Вадик недовольно посмотрел на свой меч, — а всё из-за тебя, лезвие у него, видите ли, затупится.

— Так ведь я декоративный, — возразил Дуральдон. — Я сделан для праздничных шествий, парадов и детских турниров. Даже участвовал в фото сессии для дебютного альбома итальянской пауэр метал группы Rhapsody.

— Да пошёл ты, — и Вадик спрятал светящийся меч обратно в ножны.

— Ну и что будем делать? — традиционно осведомился Муха. — Ждать пока дракон нас переварит?

— Не думаю, что это произойдёт очень скоро, — успокоил приунывших друзей гном, поднимая лежащий у ног потрёпанный номер «Плейбоя» за апрель восемьдесят второго года. — Слушайте, а это, случайно, не Мэриел Хемингуэй?

Невдалеке послышались чьи-то шаркающие шаги. Вадик тут же схватился за рукоять Дуральдона, но в следующую секунду с сожалением отпустил её. А в узком коридоре драконьего желудка появился какой-то невысокий безобидного вида длинноволосый человек в рясе монаха-схимника и с деревянными чётками в руках.

— Ты кто? — спросил его Муха, когда они поравнялись.

— Я? — человек поднял грустные глаза. — Я Мессия Марколин.

— Ни фига ж себе, — выпалил Вадик. — Вокалист Candlemass! А я было решил что ты это святой Иона, которого проглотил кит… этот как его… Моби Дик.

— Ладно, Мессия, а как же ты в драконе то оказался? — спросил странного мужика Муха.

— Как-как? — огрызнулся Марколин. — Дракон клуб проглотил где я выступал вместе с Memento Mori … Не любит он эпичный дум метал, скотина.

И резко развернувшись, музыкант уныло побрёл прочь, оставив друзей пребывать в вечном недоумении по поводу его странного появления.

— Интересно, а чем он здесь питается? — спросил гном, с интересом листая найденный журнал. — Сушёными кузнечиками?

— Щиты наши крепки, драккары наши быстры, — запели красивые стройные мужские голоса где-то в глубине утробы дракона. — Нам светлый путь в дороге