Глюконавты - Валентин Леженда

— Ага, как же, — скептически возражал ему лысый словно пришелец-гуманоид из клипа группы PAIN Вадик. — Ещё одной такой ночи я попросту не переживу. Может быть прямо сейчас сбежать?

— Нет, нельзя, — покачал головой гном. — Король Вольдемар даже из-под земли тебя достанет…

— Так хуля мы идём в этот проклятый дворец?

— А это самое последнее место где нас будут искать! — резонно возразил Бонч-Бруевич.

А у дворца плотники уже возводили огромную гильотину.

— Братуха, в чём дело? — спросил Вадик одного из королевских гвардейцев меланхолично наблюдающего за сборкой жуткого орудия казни. — Что здесь происходит?

— Вчера ночью был подавлен мятеж, — скучающе ответил гвардеец. — Заговорщикам удалось прорваться в венценосные покои, но они были остановлены доблестными рыцарями под дверями спальни короля. Коварным планам не удалось свершиться.

«М-да, — подумал Вадик, потирая гладкий затылок, — а ведь без волос меня здесь явно не узнают. Этим надо воспользоваться».

— Спасибо, за ответ, дружище…

Гвардеец кивнул с подвыванием зевая.

— Что случилось? — спросил гном, с неудовольствием осматривая кипящую стройку. — О чем ты с ним говорил?

— Спрашивал про гильотину, — ответил Вадик. — Солдат меня, судя по всему, так и не узнал. Думаю, мы с Мухой можем спокойно здесь гулять…

— Надо бы проверить узнает ли тебя король! — хохотнул гном.

— А ведь можно попробовать, — оживился Муха, с большим интересом наблюдая как плотники устанавливают в деревянную раму огромное блестящее лезвие.

— Я не удивлюсь, если в списках готовящихся к казни заговорщиков, обнаружится имя и самого короля-куколда Вольдемара, — продолжал веселиться Бонч-Бруевич. — Это будет вполне в его стиле.

— Гоне-е-е-е-ец!!! — внезапно закричали откуда-то слева. — Сюда едет гонец из южных земель.

Гвардейцы засуетились. Кто-то стал беспорядочно трубить в рог. Через минуту на дороге в королевский дворец появился чёрный всадник на взмыленной лошади.

— Дорогу королевскому гонцу! — хором закричали гвардейцы и плотники, собирающие гильотину, бросились врассыпную.

— Это что-то очень важное! — оживился гном, проворно заковыляв в сторону королевского дворца. — Скорее мы должны услышать что именно объявит гонец… Может снова война с гоблинами началась. В этом случае любые судебные преследования прекращаются на время введения военного положения.

Друзья поспешили следом и через десять минут уже были в знакомом тронном зале, куда в этот день мог пройти любой желающий. Хотя и в другие дни здесь был настоящий проходной двор.

Дементный самоходный король, как водится, мирно похрапывал на троне, а Роба Хэлфорда, слава всем металлическим богам, нигде не было видно.

Когда в тронный зал вошёл запыленный гонец, король внезапно проснулся и, взглянув на него мутным взглядом, бросил своё фирменное:

— Казнить!

Не успевшего промолвить и слова гонца тут же скрутила дворцовая стража и поволокла вон из зала.

— Король, какого чёрта? — взбешённо заорал Бонч-Бруевич. — Ведь это же важный гонец.

— Что мне даже пошутить нельзя? — улыбнулся Вольдемар. — Эй, стража, верните его! Тем более гильотина ещё полностью не готова.

Несчастного воителя поволокли обратно в зал.

— Я внимательно слушаю тебя, — сказал король, сделавшись вполне серьёзным.

— Сир, — гонец преклонил перед троном правое колено. — Мне велено сообщить, что в ваших южных землях бесчинствует чудовищный дракон-людоед, насланный вашим злейшим врагом чёрным колдуном Ричи Блэкмором по кличке Дядька Черномор.

— Что? — взревел король, вскочив с трона. — Да как он посмел?

Вадик с надеждой посмотрел на тирана, ожидая, что вот сейчас, да прямо сейчас, старикана и хватит долгожданный апоплексический удар. Но он глубоко ошибался.

— Немедленно моего лучшего железного коня, — заорал Вольдемар, потрясая сухонькими кулаками. — И мой верный меч Дуральдон.

Гном толкнул Вадика коленом под зад:

— Слышишь ты, граф Линдеманн, хоть ты и лысый, но это твой шанс.

Гордо вздёрнув подбородок, Вадик сделал шаг вперёд.

— Нет, король, — громко крикнул он. — Дракона убью я и принесу его голову к вашим ногам.

— А это ещё кто такой? — удивился Вольдемар, осоловело глядя на странного лысого молодого человека. — Что-то ты уж больно похож на молодую Шинейд О’Коннор. А ты точно мужчина?

— Я будущий рыцарь! — дерзко заявил Вадик. — Как только я сокрушу дракона, я получу этот славный титул.

— Вот и славно, — захлопал в ладоши выживший из ума король. — Баран да овца — начинай-ка с конца. А я пока прослежу за казнью заговорщиков…

В тронный зал тем временем уже внесли в ножнах легендарный меч Дуральдон и закатили прекрасный вороной Харлей-Дэвидсон.

— Отдайте всё этому лысому скинхеду, — приказал король и, повернувшись к Вадику, обаятельно ему улыбнулся. — Найду хотя бы одну свежую царапину на моём любимом мотоцикле — урою на фиг.

Идти в поход против дракона вызвалось около ста добровольцев — благородных рыцарей из придворной знати, которые, казалось, уже заранее соревновались друг с другом, демонстрируя красоту и изящество своих ослепительных доспехов. Провожали отчаянных героев в поход чуть ли не всем королевством.

Подпоясавшись Дуральдоном, на вороном, рычащем как стая голодных демонов харлее, Вадик покидал ликующий, восхваляющий доблесть блистательных рыцарей город. Муха с Бонч-Бруевичем приткнулись на широком сидении за спиной графа, напоминая тягловый семейный подряд из бородатой сказки про «Репку».

— На хрена нам эти закованные в доспехи идиоты? — всё удивлялся Муха, избрав для себя относительно безопасную роль оруженосца. — Они же своими яркими плюмажами и железным лязгом всех драконов с ближайшей округи приманят.

— Ну и пусть, — усмехался Вадик, слегка поддавая газу, — если что, то в этой металлической толпе нам будет легче затеряться.

Кавалькада рыцарей, весело дребезжа и постепенно заправляясь пивом «Туборг», выехала на нещадно дымящих, смердящих бензином мотоциклах на просёлочную дорогу.

Однако к вечеру на их славном пути возникло совершенно непреодолимое препятствие, а именно: публичный дом «Чиччолина», чьи красотки своими фирменными прелестями славились на всё королевство.

В общем, ратных мужских подвигов на известном геройском поприще было совершено в ту ночь немалое количество. Один из рыцарей особо отличился, в голом образе выпрыгнув на ревущем мотоцикле прямо из открытого окна третьего этажа. Нашли его потом только через сутки сидящим по горло в битумной яме.