Ночная Всадница - Дочь Волдеморта

— Кто?

— Я что, спала?! — севшим голосом выдавила ведьма после короткой паузы.

— Ну да. Тебе, наверное, приснился кошмар. Ты стонала, и, вообще, я не мог разбудить тебя сразу. Помнишь, что снилось‑то?

— Я только спала? — опять повторила Гермиона, делая паузы после каждого слова. — Мне нужно увидеть Етту! — скороговоркой закончила она.

— Вечером увидишь, — удивленно ответил Робби.

— Сейчас. Робби, милый, сходи в бар, принеси мне коктейль. И мороженое. Я хочу мороженое, такое, как продают у бассейнов.

— Нам сейчас принесут завтрак из ночного улова.

— Да–да, ты говорил. Но я хочу мороженое и коктейль.

— Я тебе не говорил, — удивился парень. — Ты уснула на катере и даже не заметила, как я отнес тебя в номер!

— Значит, приснилось, — Гермиона вскочила. — Робби, миленький, принеси мне коктейль и мороженое, а я приму душ. Пожалуйста. Только не торопись.

Она практически вытолкала парня из комнаты; и тут же трансгрессировала домой.

В гостиной миссис Томпсон и миссис Грэйнджер разговаривали, забавляя Генриетту большим и ушастым плюшевым кроликом Тото. Когда с громким хлопком посреди комнаты появилась молодая ведьма, миссис Грэйнджер охнула, а Стэфани Томпсон, взвизгнув, вскочила на ноги.

Гермиона быстро навела на нее палочку, и соседка замерла. Ведьма бросилась к ребенку и приемной матери.

— Маленькая моя, — сквозь слезы прошептала она, обнимая дочку. Гермиона стояла теперь на коленях у ног сидящей миссис Грэйнджер и чувствовала, как тело начинает бить крупная дрожь.

— Гермиона!!! Что случилось?!!

— Мамочка, — простонала ведьма, обхватывая ее колени. — Мне приснился ужасный сон…

— Что с Нини?!

— Я… Я исправлю ее память. Мамочка…

Генриетта что‑то лепетала, обнимая свою мать за шею и запуская пальчики в спутанную прическу.

— Да ты с ума сошла! — пробормотала миссис Грэйнджер. — Перепугала Нини, меня чуть до инфаркта не довела… Из‑за какого‑то сна! Что с Робби?

— Я отправила его в бар за коктейлем и мороженым, — хватая ртом воздух, ответила ведьма, — это займет какое‑то время. Мама, я заберу ее.

— Что?! — миссис Грэйнджер невольно положила руки на плечи ребенка. — Куда? На Сейшелы?!

— Нет… Мне нужно… Я не могу ее сейчас оставить, мама. Мне страшно.

— Да что тебе такое приснилось?! Гермиона! Ты же взрослый человек, и…

— Мы теряем время: Робби вернется из бара и начнет меня искать.

— Но как же Нини?!

Гермиона нехотя отпустила ребенка и девочка, захныкав, недовольно стукнула по дивану своим плюшевым кроликом, которого держала за ухо.

— Я спрячусь. А ты принеси мне сразу же Етту! — велела ведьма, наводя на соседку волшебную палочку.

Миссис Томпсон неуверенно опустилась на диван, а Гермиона скрылась за перегородкой, прикрывающей лестницу.

— Я… Что я говорила? — пробормотала подруга миссис Грэйнджер. — Голова закружилась.

— Я сейчас, Нини. Отнесу Етту в комнату и налью тебе воды, — растерянно ответила ей приемная мать Гермионы и встала, чтобы передать ребенка его родительнице.

— Скоро вернусь, — дала слово ведьма, прижимая дочку к себе, — обещаю.

* * *

В Даркпаверхаусе действовала сетчатая система защиты от трансгрессии. В специально отведенных местах, — кабинетах профессоров, их спальнях, около поста привратника и еще в некоторых помещениях располагались специальные круги, начертанные магическим раствором, с которых, зная соответствующие слова, можно было легко снять мощные защитные чары или наложить их опять.

Гермиона сразу попробовала перенестись в кабинет своего отца — если он там, круг будет разблокирован.

Так и произошло.

Она появилась в кабинете Волдеморта, одетая в помятую рубашку и пляжное парео, растрепанная и прижимающая к груди истошно рыдающего ребенка, вцепившегося в своего плюшевого кролика с такой силой, что у того на шее треснул какой‑то шов.

— Кадмина Беллатриса! — воскликнул Темный Лорд, поднимаясь из‑за стола в полнейшем недоумении. — С маленькими детьми нельзя трансгрессировать, это очень опасно! В чем дело?

Вместо ответа Гермиона, передавая ребенка, который тут же успокоился, на руки grand‑père, пристально посмотрела в его красные глаза, даже не пытаясь чем‑то защитить свои мысли и память.

— Это всего лишь сон, — после паузы осторожно сказал Темный Лорд, одной рукой держа Генриетту, которая уронила своего Тото и принялась отрывать серебряную пряжку в форме змеи с дедовой мантии, а другой подводя ее мать к креслу. — Все твои опасения беспочвенны, ты напрасно подняла панику; Нарцисса Малфой ничего не сделает Генриетте.

Волдеморт вынул палочку и, сотворив на полу просторный детский манеж, полный игрушек, опустил туда малышку Генриетту. А сам сел напротив дочери за стол.

— И тебе тоже, — добавил он. — Хотя смерть сына и стала для Нарциссы страшным ударом, сейчас она занята иными переживаниями.

— Это какими же? — скептически прищурилась Гермиона. Хотелось курить. Она успокоилась, едва оказавшись в этом кабинете. Ничего не произошло, ничего не случилось: никакой невозможной беспомощности в уверенных глазах ее отца, никакой безнадежности.

— Ты многое пропустила в своем уединении, — пожал плечами Темный Лорд. — Нарцисса оставила мужа и живет сейчас с Северусом Снейпом.

— Что?! — поперхнулась Гермиона, забывая даже свой кошмар.

— Ты просила не карать родителей Драко Малфоя за поступки сына, и я запретил Люциусу насильно возвращать ее или разбираться с нашим общим другом.

— И он проглотил это?!

— Есть ситуации, когда особо не поплюешься, — нехорошо улыбнулся Темный Лорд.

— Но как тетя решилась на такое?! — всё еще недоумевала молодая ведьма. — Мне всегда казалось, что общественное мнение значит для нее очень многое. Тем более теперь, когда ее положение снова укрепилось.

— У каждого человека есть предел выдержки, Кадмина, собственные границы, переходя которые, люди уже не могут оставаться невозмутимыми. Стойкость Люциуса и стойкость его супруги оказались неравны. После смерти сына и серьезной ссоры с мужем Нарцисса сначала уехала к молодой вдове Малфой…

— Ой, я совсем забыла о том, что Малфой был женат! — невольно перебила Гермиона.

— Женить его успели, — кивнул Темный Лорд. — Родители, давно озабоченные маргинальным положением отпрыска древнейшей фамилии, подготовили этот брак заранее и, едва завершилась Темная Революция, женили его на девочке знатного рода.

— Джинни что‑то писала мне…

— История Астории Гринграсс по–своему занимательна и, безусловно, примечательна. Но мы отклоняемся от темы, а тебе, кажется, нужно спешить.

— Ах да, Робби…

— Спроси у Джэнн о юной миссис Малфой, если тебя это интересует. А ее свекровь, оставив мужа, сначала поселилась со своей вдовствующей невесткой и годовалым внуком, а потом обрела утешителя. Ты сломала ее невозмутимость, Кадмина. В то время Нарцисса была способна на многое. — Темный Лорд пристально посмотрел в глаза дочери. — То время прошло, — серьезно сказал он. — Нарцисса Малфой круто поменяла свою жизнь, но она вновь стала собой. Она для тебя не опасна. Верь мне, я знаю, о чем говорю. Твой кошмар навеян переживаниями, вызванными неожиданным для тебя рассказом Эльзы Грэйнджер.