Карина Демина - Семь минут до весны (СИ)

— Умный, да?

— Наверное, — Нат никогда не пытался оценивать свой ум. Он лишь надеялся, что не очень глуп. — От вас кровью тянет. И значит, вам тоже осталось недолго.

Шериф оскалился.

Пожалуй, не будь он человеком, Нат счел бы этот оскал вызовом.

— Убирайтесь, — шериф произнес это тихо. — И ты, и твой Райдо… убирайтесь, пока можете…

— Иначе?

— Иначе вас заставят уйти, — он вытер губы ладонью.

— От табака только хуже будет, — Нат угрозы не испугался. — Но вы сами знаете. Тогда почему жуете?

Шериф смотрел, не мигая. Нехороший взгляд.

И человек тоже.

В этом городе как-то слишком уж много нехороших людей. Или просто Нат к другим городам не присматривался.

— Привычка, — Йен кривовато усмехнулся. — А ты парень веселый, как я смотрю… но передай, что я сказал. Будь так добр.

Нат кивнул: передаст. Ему не сложно.

А вот все-таки что выбрать? Шкатулку, дерево или семейство костяных слонов, вырезанных с удивительным мастерством… или вот тот кинжал кривой, в затертых ножнах… нет, кинжал не для женщины… про гребни бы не забыть.

Из города им уехать позволили.

Ийлэ проснулась.

И открыла глаза. Удивилась тому, что место это ей не знакомо, а потом вспомнила, и вчерашний день, и разговор, и сон нелепый.

Она села в кровати, широко зевнула.

И дальше что?

Уходить?

Или остаться? А если остаться, то как себя вести? Притвориться, будто бы все обыкновенно? Ийлэ хорошо научилась притворяться, но сейчас почему-то ей не хотелось лгать.

Обыкновенно?

Нет.

И да.

И ей, пожалуй, нравится. Не то, что происходит, но утро. И солнце за окном, дождь в кои-то веки прекратился. Окна отмыл, и на рыжих стеблях винограда набухли почки. Скоро треснут, выпуская бледно-зеленую мягкую листву. А спустя месяц-другой окно это зарастет, и в комнате станет сыро, сумрачно.

Ийлэ выбралась из кровати.

Она ступала осторожно, по нагретым половицам, и дом молчал, соглашаясь, что не следует будить Райдо. Во сне он забавный.

Черты лица мягче становятся. И шрамы вовсе его не портят. Ийлэ не представляет его без шрамов… а он улыбается… и наверное, знает, что Ийлэ рядом.

Или просто снится что-то хорошее?

Пускай.

А Ийлэ посмотрит. Ей нужно подумать… еще бы знать, о чем именно.

— Пол холодный, — сказал Райдо, не открывая глаз. — Иди сюда.

И руку протянул.

А Ийлэ приняла, она забралась в кресло, к нему на колени, что было и вовсе немыслимо, но зато тепло и уютно.

— Рано еще, а ты уже вскочила, — Райдо провел пальцем по ее шее. — Что-то случилось?

— Нет.

— Случилось, — он гладил шею, и это вновь не было неприятным. Напротив, Ийлэ хотелось устроить голову у него на плече и просто сидеть, наслаждаясь моментом.

Утро.

Солнце.

Райдо…

— Ничего не случилось, — возражала она исключительно затем, что сейчас и здесь ей нравилось возражать ему. Вот он нахмурится, хмыкнет, но гладить не перестанет. От него пахло сном и молоком, которого, наверное, не осталось. А если и осталось, то кувшин стоит далеко, на столике, за ним вставать придется, а вставать Ийлэ не хочется.

— Это хорошо, что ничего… Ийлэ, ты как?

— Замечательно.

— И замечательно, что… — он вздохнул и, потянувшись, потерся о шею носом. — У тебя на затылке волосы вьются.

— Неправда!

— Правда. Мне видней.

Возможно, но это еще не повод для клеветы. У альвы волосы не вьются!

— Ийлэ, — Райдо руку убрал. — Ты… себя хорошо чувствуешь?

— Сейчас или вообще?

— И сейчас. И вообще.

— Вообще хорошо. Сейчас, — Ийлэ задумалась, стоит ли признаваться. — Сейчас — очень хорошо. Мне с тобой очень спокойно. Я… я бы осталась с тобой насовсем. Понимаешь?

Райдо медленно кивнул.

А Ийлэ вдруг стало стыдно. И стыд заставил отвернуться, обнять себя.

Это все вчерашний день, когда она снова почувствовала себя слабой, а слабость заставила искать защиты. А рядом с ним Ийлэ чувствует себя защищенной.

Все правильно.

Логично.

— Мы поговорим об этом позже, — Райдо коснулся губами виска. — А сейчас… сейчас мы поговорим о другом. Пустишь?

Ийлэ встала.

И Райдо поднялся, потянулся с тяжким вздохом.

— Старею…

— Просто в кресле спать было неудобно.

А кровать заняла Ийлэ.

— Это точно, — он развел руки в стороны и присел. — Плечи затекли совершенно… послушай, сегодня я жду одного гостя… и честно говоря, не уверен, что был прав, пригласив его в наш дом…

Наш?

Этот дом больше не принадлежит Ийлэ, но возражения она оставила при себе.

— И я хотел попросить, чтобы ты побыла наверху. У себя. Возьми Ниру… Нани… займитесь там вышивкой или еще чем-нибудь… ребята Гарма будут рядом.

— Этот гость… опасен?

— Надеюсь, что нет.

— Кто он?

Райдо ответил далеко не сразу. Он потянулся, вздохнул и, присев у кресла, признался:

— Отец Брана.

— Что?

— Тише, мое сокровище. Не злись.

— Я не…

— Злишься. И боишься. Но поверь, я не отдам тебя ему…

— Меня?

— Вас, — поспешил исправиться Райдо. — Ему нужна Броннуин.

— Не называй ее так!

— Почему? Красивое ведь имя. Сильное. И она сильная, если выжила… и ты… и вы мои девочки, которых я никому не позволю обидеть.

Ему хочется верить, но… он позвал сюда… не Брана.

Тот мертв.

А этот другой. И если так, то Райдо знает, что делает… или нет?

— Видгар все равно появился бы рано или поздно, так пусть уж появится тогда, когда это выгодно нам и на наших условиях.

Нам?

О нет, Ийлэ не представляет, чтобы ей могло быть выгодно появление того, кто… кто захочет отомстить? Сочтет виновной?

Отберет Нани?

— Подойди, — попросил Райдо и руку протянул, но Ийлэ покачала головой и попятилась. — Не глупи, сокровище мое, я тебя все равно не отпущу. Предупреждал же… не бойся, пожалуйста. Я ведь клялся, что не причиню тебе вреда. Веришь?

Верит, просто…

Страшно.

Света много. Он ослепляет, Ийлэ вот-вот потеряется среди этого света, в комнате, которая, смешно сказать, еще недавно виделась ей безопасной.

— Тише, — он вдруг оказался рядом. — Спокойно. Это пройдет.

Теплые руки.

Крепко держат. Не больно. Пока не больно. И не отпускает, Ийлэ пытается вырваться, а он держит и баюкает, приговаривая:

— Дыши. Вот так… давай со мной. Вдох и выдох. Только вдох глубокий… еще глубже… и выдох… и снова вдох… — широкая ладонь скользила по плечам, и страх отступал.