Сергей Мусаниф - Стрелок и маг (Тетралогия)

– Нельзя сказать, чтобы такие новости сильно обнадеживали, – признался Фарамир.

– Я же с вами, – успокоил его Гэндальф. – Ты думаешь, я торчал бы здесь, если бы дело было изначально обречено на провал?

– Наверное, нет.

– То-то же. Когда орки достигнут стен?

– К вечеру.

– Полагаю, они сразу бросятся в бой, – сказал Гэндальф. – Саурону наверняка не терпится сровнять ваш город с землей. Кроме того, в темноте орки дерутся лучше.

– И что же делать? – спросил Фарамир. Возможно, это был чисто риторический вопрос, но Гэндальф на него ответил.

– Нам бы только ночь простоять, – сказал он. – Да день продержаться.

Гэндальф оседлал самого быстрого скакуна из конюшен Теодена и покинул Эдорас на рассвете. Его провожали первые люди государства и сопровождающие их лица. От большого количества сложнопроизносимых и еще более сложнозапоминаемых имен у Гарри заболела голова.

– Я тоже скоро отчалю, – сказал Арагорн, махая Гэндальфу вслед.

– И куда это ты намылился накануне наступления? – поинтересовался Теоден.

– Авторитетные люди посоветовали мне отправиться в Гондор Тропами Мертвых, – сказал Арагорн.

– Если те же авторитетные люди сляпали тебе кривульку, которая висит на твоем левом бедре, то я бы на их авторитет сильно не рассчитывал, – сказал Эомер. Он был высокий, кряжистый и тяжелый. Наверное, лошади, которая носила на себе такую тушу, приходилось несладко. – Многие пытались ходить Тропами Мертвых, и все они стали такими же мертвыми, как эти тропы.

– Я готов рискнуть, – сказал Арагорн. – Мне нужна армия диссидентов. Боюсь, иначе мы можем не справиться.

– Мы справимся, – сказал Теоден. – Конница – это сила. Да и наш друг со своими плюющимися огнем штуковинами по военной части заткнет за пояс любого дракона.

Джек скромно кивнул головой. Местные ребята еще не знали, что Минас-Тирит будет не последней битвой в Войне Кольца и что, скорее всего, следующую битву им придется вести без помощи стрелка. Впрочем, Теодену это должно быть без разницы. Он Минас-Тирита не переживет.

– Если Арагорн пойдет Тропами Мертвых, я тоже пойду, – сказал Леголас.

– И я, – сказал Гимли. – Живых диссидентов никогда не видел, так хоть на мертвых посмотрю.

Проходя по стенам в последний раз перед боем и проверяя, не забыл ли он чего-нибудь важного, Гэндальф обнаружил среди воинов низкорослую фигурку.

– Детям здесь не место, шкет, – сказал он, хватая мальца за плечо.

– Убери руки, небоскреб, – не оборачиваясь, отозвался малыш, и его голос показался Гэндальфу до удивления знакомым. Он рванул мальца за плечо, разворачивая его на сто восемьдесят градусов, и чуть не ахнул от удивления.

– Мерин?

– Нет, блин, тень отца Гамлета, – ответил хоббит [94]. – Чего так орать-то?

– Ну просто не ожидал, – смутился Гэндальф. – Ты какими судьбами здесь?

– У меня поручение от Гринписа, – сказал Мерин. – Я там у них теперь почетный гринписовец, вот меня и попросили.

– Что за поручение?

– Во-первых, найти тебя и передать тебе сообщение от местной ячейки, – сказал Мерин.

– Вижу я, как ты меня искал, – сказал Гэндальф. – Наверное, мозоли на пятках от усердия натер.

– Никогда раньше в большом городе не был, – сказал Мерин. – Ну вот и ошарашило меня малость от всего этого великолепия.

– Это ты еще в Москве не гостил, – сказал Гэндальф. – В чем суть сообщения?

– Изенгард разрушен, – сказал Мерин. – Почти весь, только башня осталась. В ходе оперативно-следственных мероприятий удалось установить, что Саруман и его сообщник по имени Грима Златоуст блокированы в башне. Опасности они более не представляют, но на всякий случай вокруг башни выставлены патрули и введен в действие план «перехват». Кстати, тебе какую-то хреновину передали.

Мерин вынул из наплечной сумки шарообразный предмет и передал его Гэндальфу. Предмет был довольно тяжелым и горячим.

– Это ж палантир! – второй раз за день ахнул Гэндальф. – Ты в него смотрел?

– Нет, – быстро сказал хоббит. – А чего мне там смотреть? Если б это «пентиум» был, а так…

– Может, и не врешь, – с сомнением сказал Гэндальф, оглядывая хоббита с головы до ног. – Иначе ты бы тут не стоял и разговоры со мной не разговаривал. Что еще тебе Гринпис поручил?

– Их лидеры, то есть теперь уже наши лидеры, обеспокоены тем, что экологическая обстановка, испорченная Мордором, расползается по всей стране, – сказал Мерин. – Есть мнение, что надо это дело прекратить, и есть мнение, что Гондор это дело прекратить не в силах. Меня попросили понаблюдать за тем, как у вас тут все пойдет, и передать сообщение.

– Сами они сюда не придут?

– Нет, у них камуфляж степной еще не разработан.

– Жаль, – сказал Гэндальф. – Лишняя помощь нам бы не повредила.

– Кстати, о боссе моем никаких известий нет?

– Ты о Фредди? Точно не знаю. Наверное, они с Сэмми уже где-то в окрестностях Мордора шарятся.

– Он вообще жив, а?

– Жив, – сказал Гэндальф. – Если бы он был мертв, Саурон получил бы кольцо. А если бы Саурон получил кольцо, то здесь, в Гондоре, об том узнали бы первыми.

– Несправедливо это, папа, – говорила Эовин Теодену. – Всем, значит, на войну можно, а мне нельзя?

– Не женское это дело, – ответил Теоден. – Да и лошадей у нас лишних нету.

– Себе ты лошадь нашел, хотя уже не мальчик, – заявила Эовин. – А ну как сразят тебя, и не окажется никого рядом, чтобы заслонить тебя от опасности?

– Значит, судьба такая, – сказал Теоден. – Смерть в бою – мечта всей моей жизни. Что толку длить годы, если ты не можешь вскочить в седло, взять в руки меч и помчаться навстречу врагу со скоростью торнадо?

– Поосторожнее с метафорами, – сказала Эовин. – Со скоростью торнадо только «порше» да «феррари» ездят, а наши лошадки – всего лишь со скоростью сквозняка.

– Я слышал, «бугатти» тоже тачка не хилая, – ввернул случайно оказавшийся поблизости Эомер.

– Значит, ты едешь на войну, папа, – продолжала Эовин, не обращая на Эомера никакого внимания. – Эомер едет на войну. Для двух чужаков вы тоже лошадей нашли. Арагорн с его спутниками вообще Тропами Мертвых отправились. А я одна должна дома сидеть и переживать за вас за всех?