Елена Асеева - Путь Святозара

Святозар остановился, не дойдя до правителя несколько шагов, и немного покачнулся, чувствуя, что просьбу отца никак нельзя выполнить, и не зная как же вежливо отказаться.

— Ваша милость… — начал было, шедший позади наследника Искрен, но Святозар обернулся и так на него глянул, что он тут, же и закончил.

— Отец, я сейчас не могу, — тихо сказал Святозар, — Я подойду попозже.

Правитель недоуменно посмотрел на сына и строго заметил:

— Ратибор, сын, не может ждать, он провел в дороге много дней, и очень устал. Неужели, твои дела не могут подождать?

Позади Святозара хлопнула дверь и в гридницу вошел Храбр, да недовольным голосом заявил:

— Нет, правитель, дела Святозара подождать не могут. Ты же верно не хочешь, чтобы он потерял сознание и упал тут прямо перед тобой на пол.

— Чего это я…,- хотел было возмутиться наследник, но почувствовал резкую боль в боку, и понял, что наставник прав.

— Что ты хочешь сказать, друг мой? — беспокойно оглядев сына, спросил Храбра правитель.

— А, эти повесы, — начил рассказывать Храбр, и грубо оттолкнув Искрена с дороги, подошел к столу, — Не дождались меня, стали биться на мечах, да не взяли щиты как я всегда велю, — и Храбр перевел взгляд на наследника, — И похоже Звенислав сломал твоему сыну, правитель, ребро.

Святозар посмотрел в глаза наставника, поражаясь, как тот острием меча смог почувствовать, что у него сломано ребро.

— Отец, — тихо сказал Святозар, — Там ничего страшного, просто царапина, я сейчас все быстро вылечу. И Звенислав не виноват, я сам…

— Ага, не виноват, — перебил наследника Храбр и сел рядом с Дубыней и Ратибором, — Ты, думаешь, я почему тебе велю брать щит, да потому, что вижу, взял Звенислав меч в руки и все забыл… Где он, с кем он бьется, и вообще зачем бьется. Правитель, отпусти наследника, погляди какой он бледный, наверно весь кафтан уже в крови.

— Подойди, сюда, Святозар, — мягко сказал отец.

Наследник подошел к правителю ближе, а тот развернулся к сыну, распахнул кунтыш, и, расстег-нув кафтан, принялся через разрыв на рубахе прощупывать рану.

— Верно, Храбр, ребро сломал, да, похоже, не одно, — заметил отец.

Святозар отпрянул от него, и, схватившись рукой за бок, застонал. Искрен приблизился к другу, и, поддержав его за плечи, возмущенно сказал:

— Больно же ему, чего не видно, что ли. Один меч сует, другой руку…,- а потом осекся на полуслове и затих, испуганно глянув вначале на отца своего, а потом на правителя.

— Искрен, — начал опрос правитель и строго глянул на друга наследника, — Как же так случилось, что ты позволил наследнику начать занятия без Храбра, да зная каков Звенислав, не на стоял, чтобы он взял щит. Объясни мне, пожайлуста.

— Отец, — попытался заступиться за друга Святозар, — Искрен непричем, да и Звенислав тоже, я сам виноват, сам предложил…

Но правитель не дал договорить сыну и очень резко перебил его:

— Замолчи, Святозар, у тебя всегда никто не виноват, лишь ты один, я уже не могу это слушать, — он перевел взгляд на Дубыню и добавил, — Друг мой, прошу тебя, проводи моего сына до опочивальни, чтобы я был спокоен, а я пока поговорю с Искреном.

Святозар обернулся, посмотрел на покрасневшего Искрена и пошел вон из гридницы в сопровождении наставника.

— Дубыня, — попытался оправдать другов в глазах наставника Святозар, лишь они вышли за двери гридницы, — Я, понимаешь, сам предложил без щита, да оступился, так как устал очень, потому, что который день не сплю, занимаюсь ночами магией. Пожайлуста заступись за Искрена и Звенислава, ну право они не виноваты.

— Ах, Святозар, ты словно не помнишь, что год назад было. Нельзя же быть таким безрассудным, видишь устал, не ходи на занятия, отдохни, кто тебя, в спину, что ли гонит, — тяжело вздохнув и придерживая за руку наследника сказал Дубыня, — Совсем тебе отца не жалко… На тебя же со сто-роны смотреть больно. Исхудал весь, словно тебя не кормят, черные круги под глазами от недо-сыпа, дерганный какой-то… Я на тебя смотрю и душа моя слезами обливается, а отцу то как. У него какой этот год тяжелый: жену похоронил, сын средний чуть не умер, ты в Беловодье уехал, мы уж и не знали с Храбром как его поддержать, что сказать. Одна у нас надежа была, что ты вернешься, и хоть что-то у него в жизни наладится, а что опять, он уж из-за тебя весь душой изболелся, говорит, что на тебе тяжкая ноша лежит и сил у тебя, верно, не хватает ее нести, а как помочь он и не знает. Что у тебя за ноша, а Святозар? Может Стояну расскажешь, он, чем поможет?

— Нет, — останавливаясь около дверей опочивальни, тихо ответил наследник, — Никто мне Дубыня не поможет. Ни отец, ни Стоян, ни даже Боги, и знаешь видно нет никакой у меня надежды эту ношу с плечей моих снять, потому как я во всем виноват, я и более никто.

— Ну, вот опять…, ты виноват и все. Согласен я с Ярилом, что ты всю вину на себя берешь, во всем себя обвиняешь, разве это дело? А насчет Искрена и Звенислава, даже и не подумаю за них заступаться, потому как слышал я, что им троим перед началом занятий Стоян говорил. А говорил он им, чтобы были осторожны, без Храбра не занимались с тобой, так как ты к себе не справедлив, и жалеть себя не станешь, а значит пожалеть тебя надо им твоим другам. Так что не знаю, что Искрену скажет правитель, но догадываюсь, что ему скажет Стоян, а теперь иди, а, то и правда сознание потеряешь, вон какой бледный, — добавил Дубыня, и подтолкнул Святозара к дверям.

Наследник не стал спорить с наставником, так как чувствовал, что кровь не только окрасила рубаху и кафтан, но залила уже и штаны. Войдя в покои Святозар бросил шапку и кунтыш на табурет, прикусив губу снял кафтан и рубаху и бросил их в угол, а затем взял утиральник намочил его в тазу с водой и отер им рану. Да, Звенислав постарался, рана была широкой, но что хуже всего два ребра были сломаны. Святозар подошел и лег на ложе, да приложив пальцы к ране, зашептал заговор. Кости внутри тела хрустнули и встали на место, а мгновение спустя на месте раны образовался небольшой рубец. Все еще держась за бок, так как он продолжал болеть, Святозар поднялся с ложа и отер кровь с тела утиральником, переоделся в чистые штаны, подпоясал их кожаным поясом, надел голубую рубаху и синий опашень, долгополый кафтан с короткими рукавами, который в основном наследник носил весной. И как только он привел себя в порядок, вышел из опочивальни, и, держась за бок, поспешил в гридницу на выручку Искрену. Не успел Святозар подойти к двери, как та распахнулась, и из гридницы выскочил красный, словно вареный рак, Искрен:

— Что? — тихо спросил друга, Святозар.

— Ты, как? — переспросил Искрен.