Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

Тонкс взяла на руки сына.

— Значит так, за первый год жизни мы научились ходить, — торжественно сообщила она и поставила Сириуса на пол.

— Сири, покажи Гарри и Гермионе, как ты ходишь. Вот так, молодец. А теперь расскажи, что ты умеешь говорить. Ну все, мы все поняли, он уже начал воображать! На самом деле мы уже знаем много слов, в том числе и ругательных, правда, Барсучок? Подрастешь, будешь обзываться и кривляться, да, мой маленький?

— Боже мой, Тонкс, что он вытворяет? — рассмеялась Гермиона.

— Да, он умеет отлично кривляться! Добби, покажи нам Добби! — Нимфадора щелкнула пальцами, Сириус сделал себе уши, как у эльфа.

— Минерву, покажи нам Минерву! Отлично, теперь Снейпа, — Тонкс нахмурилась, сделав из своего лица почти точную копию недовольной физиономии зельеведа.

— Так он уже не боится Снейпа? — сквозь смех спросил Гарри.

— Малой обнаглел настолько, что уже ничего не боится, настоящий маленький проказник растет! Но больше всех он любит тетю Жабу, правда, маленький мой. А ну, покажи Жабу, — Тонкс надула щеки и выпучила глаза. Сириус радостно квакнул и принялся так гримасничать, что Гарри с Гермионой едва не упали со стульев. Тонкс самодовольно улыбалась, и Гарри понял, почему его крестник так отлично передразнивает Амбридж.

— Тихо! — Нимфадора подняла палец и прислушалась.

Гарри услышал другое смешное кваканье. Оно исходило от старой игрушки-жабы, которая сидела на заваленном бумагами письменном столе Нимфадоры.

— Так, это сработала сигнализация. Сюда идет наша любимая директриса. Гарри, Герми, мантия-невидимка с вами?

— Да, — Гарри вскочил и быстро накрыл себя и Гермиону отцовской мантией. Тонкс торопливо «исчезнула» лишние чашки и тарелки и едва успела сесть, как вошла Амбридж. Нимфадора растянулась в невероятно гостеприимной улыбке.

— Добрый вечер, профессор Амбридж, — сладенько протянула она.

— Добрый вечер, Нимфадора. Что здесь у вас происходит?

— А мы с маленьким празднуем день рождения, — проговорила Тонкс медовым голосом, поправив на малыше яркий колпачок.

— Сами?

— Сами. И нам очень весело, госпожа директор, — Тонкс едва сдержала смех, когда увидела, что Сириус снова перекривляет Амбридж.

— Вы отучите когда-нибудь своего ребенка корчить гримасы? — рявкнула Амбридж.

— Видите ли, профессор, Сириус ещё очень маленький, он не понимает, что это невежливо. Он метаморфомаг, как я, и поэтому для него это кривляние — как для обычного ребенка подражание речи и движениям, — Тонкс снова мило улыбнулась.

Амбридж нервно осматривала комнату, ища, к чему придраться.

— Какой у вас отвратительный беспорядок, Тонкс, а ещё учитель! Чему может научить детей преподаватель, который так неопрятен!

— Извините, профессор, но в правилах школы не сказано, что у преподавателя должна быть идеальная чистота в его личной комнате. А на уроки я прихожу красиво причесанной и строго одетой.

— Конспекты уроков на завтра готовы? — недовольно спросила Амбридж.

— Да, госпожа директор, завтра перед уроками я непременно принесу вам их на проверку.

— Обязательно, Тонкс, я недовольна тем, как вы готовитесь к урокам, — ответила Амбридж и вышла.

Тонкс показала ей вслед неестественно длинный язык.

— Она точно хочет уволить тебя, — расстроено произнесла Гермиона, снимая с себя и Гарри мантию.

— Если уволит, превращу ее в жабу, надувную, резиновую! — пообещала Тонкс. — Как я ее ненавижу, если бы вы только знали! Она следит за моим личным камином, я с Ремом почти не вижусь! Это разве нормально, что я — молодая, красивая и темпераментная волшебница — не имею права на личную жизнь? — возмутилась Тонкс.

— Тони, мы тебе очень сочувствуем, — сказала Гермиона.

— Кстати, а она вам не мешает жить нормальной семейной жизнью? — спросила Нимфадора.

— Мешает, конечно, — ответил Гарри.

— Мы с Гарри по ночам «ДАрмейским листком» занимаемся, а не любовью, — прыснула Гермиона.

— Ну, считайте это временной неурядицей, — подмигнула им Нимфадора.

В понедельник вечером Гарри, как обычно, отправился отбывать наказание у Снейпа.

— А твои взыскания у меня ещё не кончились? — осведомился зельевед, едва увидел вошедшего Гарри.

— Если я не буду наказан у вас, то тогда придется идти к Филчу на порку, — ответил Гарри.

— То есть ты хочешь сказать, что полюбил отбывать у меня взыскания, — усмехнулся Снейп.

— Я хочу сказать, что мы оба ненавидим директрису, у нас есть общая цель и мы оба из Ордена Феникса, — ответил Гарри спокойно. — Профессор Дамблдор советует нам помогать друг другу. Я, увы, ничем вам пока помочь не могу, профессор Снейп, а вы можете. Но только если хотите, — добавил он.

— Ты перепотрошил мне жаб на два года вперед, — криво усмехнулся Снейп. — У меня не осталось ни одной грязной пробирки. Признаться, я долго ломал голову, что заставить тебя делать ещё, Поттер. Профессор Дамблдор посоветовал продолжить частные уроки. Похоже, Поттер, мне на роду написано бесконечно учить тебя чему-нибудь.

— Учить? Но чему на этот раз? — удивился Гарри. Метаморфомагии? — мысленно усмехнулся он.

— Волшебным дуэлям, Поттер. Я слышал, ты блистал во время занятий у профессора Тонкс, но уже начал терять навыки. Профессор Дамблдор волнуется из-за этого, так что приступим.

Взмахом палочки Снейп сдвинул парты к стене, освободив площадку посреди класса, шагнул в ее центр и поднял палочку перед лицом. Гарри вопросительно посмотрел на профессора.

— Я помню, Поттер, кто учил тебя дуэлям, поэтому не удивлен. По убеждению Муди, дуэль начинается с оглушающего заклинания, а по мнению профессора Тонкс — с разоружающего. Но вспомни свой второй курс. При всей своей бесполезности, Локхарт был прав в теории: дуэль начинается с приветствия.

Снейп сделал легкий приглашающий жест. Гарри приблизился, поднял палочку, и дуэлянты обменялись короткими кивками.

— На десять шагов, Поттер. Считать умеешь?

Гарри молча зашагал, держа палочку наизготовку. Он помнил, как Снейп сражался с Тонкс, и был готов к тому, что даже не успеет отразить первое заклинание. Но попытаться надо было. Муди ведь говорил, что у него хорошо получается. На десятом шаге Гарри резко развернулся, одновременно выбрасывая вперед защитное заклинание. Разоружающее заклинание Снейпа разбилось о щит, Гарри едва успел начертить в воздухе новый, чтобы встретить оглущающее заклинание. Третий удар разрушил слабую защиту. Окаменевший Гарри рухнул на пол.

— Убит, — констатировал Снейп, подойдя и коснувшись палочкой его груди. — Фините инкантатем. Попробуем еще раз?