Эрик Ластбадер - Вуаль тысячи слез

Они спустились на мощенные медными плитами улицы. То и дело на плитах встречались руны, вырезанные из королевского сердолика и лазурита. Риана опустилась на колени и провела по рунам рукой. Это был язык Венча.

«Царство Невежества», — прочитала она.

— Перрнодт, — тихо спросила Риана, — кто построил За Хара-ат?

— Мы, друуги. — Перрнодт смотрела вдаль на уходящий в темноту бульвар. — Нам, конечно, потребовалась помощь. Механизмы и приспособления в самом основании крепости оказались такими сложными, что даже мы справлялись с огромным трудом. Поэтому мы и решились и отчаянный шаг — призвали на помощь демонов.

Риана была в шоке.

— Ты же говорила, что в то время всех демонов уже сослали в Бездну.

— Нет, я сказала, что они были в плену у верховной силы За Хара-ата. Демоны помогли нам построить крепость, а потом, естественно, захотели ею управлять. А мы, разумеется, не согласились. Противостояние переросло в битву, в которой обе стороны понесли огромные потери. Вмешалась Миина и заточила демонов в Бездну. Они так и не увидели крепость, которую столь долго и упорно строили.

— Понятно, почему Пэфорос хочет сюда вернуться.

— Ему не дают покоя хранящиеся здесь тайны, — проговорила Перрнодт. — Он не успокоится, пока не разгадает их или не погибнет.

Тигпен беспокойно ерзала, оглядываясь по сторонам.

— Раз нам известно, что Пэфорос попал в наш мир, следует быть настороже. В собственном облике он долго находиться здесь не может. Поэтому нужно пристально изучать любого, кто окажется на пути. Пэфорос способен овладеть кем угодно.

— Сюда, — показала Перрнодт и повела своих спутниц вниз по бульвару Царство Невежества мимо разрушенных домов и украшенных колоннами храмов. Наконец они вышли на площадь в форме восьмиугольника, от которой лучами расходились восемь улиц.

— Вуаль Тысячи Слез заключена в непроницаемую оболочку, — объявила Перрнодт. Вокруг высились двухэтажные строения, назначение которых невозможно было угадать. — Она укрыта в огненном ларце, окруженном водой, а между ними — непроглядная тьма.

— Как же мы ее отыщем? — спросила Риана.

— Не мы, Дар Сала-ат. Тебе придется искать одной. Вуаль, как я уже говорила, частично обладает сознанием. Иди в центр площади. Как только там окажешься, Вуаль тебя почувствует и подскажет, что делать.

— А она подскажет, как ее достать?

— Нет, никто тебе этого не подскажет. Ты должна догадаться сама. Могу сказать лишь одно — постоянно следи за течением силовых ручьев.

— А когда я найду ее, что дальше? Что мне делать, чтобы спасти Джийан?

— Ты должна будешь высвободить слезы драконов, скрытые в Вуали, — объяснила Перрнодт. — К сожалению, у меня недостаточно знаний для того, чтобы подробно рассказать тебе, как это сделать. Верь и Вуали, и себе, позволь ей стать частью твоего сознания. Как только вы сольетесь, ты сразу все поймешь.

Риана кивнула. Идти куда-то одной было страшно, однако выбора не было. Заглянув Перрнодт в глаза, девушка быстро нагнулась и погладила Тигпен.

— Пусть благодать Миины пребудет с тобой сегодня и всегда, коротышечка, — прошептала раппа.

Риана поднялась и, не оглядываясь, пошла к центру площади. Она тут же почувствовала течение силовых ручьев прямо под ногами. Пульсация медленно распространялась по телу: от ног к туловищу и выше — к голове. Риана услышала, что ручьи заговорили с ней на собственном языке, которому девушку научила Перрнодт. Повернувшись на сорок пять градусов налево, Риана пошла по одной из восьми улиц, и тут же раздался голос Перрнодт, пробившийся сквозь сгущающиеся сумерки.

— Пусть ручьи сами несут тебя, Дар Сала-ат. Следуй избранному пути и никуда не сворачивай.

Риана кивнула. Окунувшись в густой мрак улицы, она подняла ладонь и наколдовала маленький шарик, который парил в воздухе прямо перед ней. Шарик источал яркий свет, который двигался вместе с Рианой, озаряя ее путь.

Девушка продолжала идти по течению ручьев. Тихо опускался вечер, словно серый пепел прошлого. Взглянув на огромное коррушское небо, Риана немного испугалась — оно казалось таким далеким. Вот она дошла до точки пересечения ручьев и зашагала в другом направлении. Вокруг древняя цитадель жила собственной жизнью. Крепость дышала, смешивая настоящее и прошлое алхимией своего необыкновенного происхождения. Спроектированная друугами и построенная демонами, она должна была стать огромной разрушительной силой. Теперь, всеми забытая и затерянная, цитадель грезила о былой славе, всесокрушающей и безмерной. Всеми забытая?

Почти всеми.

Риана почувствовала, как в виске что-то закололо, и остановилась. Хотя ручьи вели ее вперед, она повернула направо и услышала едва уловимый звук. Словно крошечный камешек покатился по медным плитам улицы.

Риана увидела в одной из подворотен какое-то шевеление и, шагнув в проем между домами, сошла с проложенного ручьем маршрута.

Волшебный шарик высветил перед девушкой фигуру. Неестественно длинную, истощенную, мертвенно-бледную. В ушах — странные подвески, волосы длинные на макушке, бритые на висках. На лице ни грамма мяса — будто желтоватая кожа туго натянута прямо на череп. Глубоко посаженные глаза неярко блестели в бледном свете луны. Зрачки крошечные, черные, пульсирующие. На лбу багровая отметила, черная мантия развевается, как флаг смерти.

Соромиант!

Острый как нож плоский рот колдуна непрерывно бормотал.

Соромиант отступил в тень подворотни, и Риана безвольно шагнула следом. Еще один шаг вправо — и она решительно покачала головой. Казалось, девушка потеряла связь с реальностью. Непрерывно бормочущий рот… Некромант читал заклинание!

«Следуй избранному пути и никуда не сворачивай», — предупреждала Перрнодт.

Спешно наложив Охранные Оковы, Риана тут же убрала заклинание соромианта. Она все же решилась заглянуть в подворотню, но колдун исчез. Риана вернулась на улицу, однако, как ни старалась, не могла почувствовать пульсацию силового ручья.

Она потерялась, За Хара-ат поглотил ее целиком.

Пэфорос что есть сил тряс полуживого Кургана. Хотя архидемон снова принял облик Нита Батокссса, от прежнего гэргона в нем не осталось и следа. Пэфорос владел техномагом полностью.

Увидев, что Курган закатил глаза, демон стал хлестать его по щекам, стараясь привести в сознание.

— За наглость и предательство тебя следует прибить на месте. С одной стороны, мне очень хочется размазать тебя по стенке — удовольствие я получу огромное. К сожалению, я потратил на тебя слишком много времени и сил. Изучая внутренности мертвых, я понял, что тебе предстоит сыграть важную роль. А ты даже не в состоянии представить, что тебе уготовано!