Джин Вулф - Чародей

— На север?

— Нет, на юг. В пустыню.

— Руины? Леорт говорит, руины. Я уже и забыл.

— Да, возможно, ты найдешь там своих соплеменников, хотя обещать ничего не могу.

Я возложил на Анса прежние обязанности, и, хотя он не доверил секрет Дансу, он взял Галену в помощницы. Когда мы уже проделали часть пути на юг, я увидел однажды, как Галена парила над землей, несомая на плечах неуклюже ступающим чудовищем, которого я видел скорее своим мысленным оком, нежели телесным зрением.

Прошла неделя, потом другая. Возьмись я описывать все события, приключившиеся с нами, мое повествование продолжалось бы бесконечно. Мы дважды вступали в бой. Потерпев поражение днем, мы вернулись ночью с сотней химер и четырьмя десятками огненных эльфов. Орг напал на неприятеля с тыла. Несколькими днями позже мы увидели столб черного дыма на горизонте, а еще через три дня впереди показалась заснеженная вершина Огненной горы.

Мы присоединились к войску короля. Он послал за мной, и я нашел Арнтора раненным, а Била ухаживающим за ним.

— Мы освободили вас, чтобы вы сражались за нас, — сказал он, — но вы были слишком слабы для этого.

Я согласился.

— Однако у вас хватило сил, чтобы исчезнуть. Исчезнуть и забрать с собой лорда Эскана. Что вы с ним сделали?

— Я позаботился о том, чтобы ему промыли и перевязали раны, — сказал я, — и чтобы лорд Пейн, его сын, остался с ним. Они находятся в моем замке Редхолл.

— У него нет сына.

— Значит, я говорю не о лорде Эскане, ваше величество, поскольку у человека, о котором я говорю, есть внебрачный сын, барон Йотунленда. Несомненно, я принял за вашего граф-маршала кого-то другого.

Арнтор перевел взгляд на Била, который сказал:

— Дело попахивает сплетней — интересной, но малосущественной. Вы привели подкрепление?

— Меньше сотни человек.

— Сколько именно?

— Шестьдесят семь мужчин, способных сражаться, и двадцать две женщины, способные согнуть лук.

— А у них есть луки, чтобы сгибать?

Я кивнул и добавил, что у нас недостаточно стрел.

— На севере вы стреляли из превосходного лука. Я рассказывал его величеству об этом. Ваше выступление на состязаниях лучников, хотя и хорошее, разочаровало его.

— Оно разочаровало и меня тоже, — сказал я. — Почему бы не провести еще одно состязание здесь? Возможно, мне удастся выступить лучше.

— Это безумие, — сказал Арнтор.

— Согласен, ваше величество. Но не я завел разговор о состязаниях. Если вы хотите, чтобы я командовал вашим войском, я приму командование и сделаю все, что в моих силах. Если вы хотите, чтобы я сражался как один из многих рыцарей, я все равно сделаю все, что в моих силах.

— Армией Целидона командуем мы. Или вы полагаете нас не способным подняться с постели?

— Я надеюсь, у вас хватит сил и на большее, ваше величество.

— У нас достанет сил, чтобы подняться на ноги, когда придет время, — подняться на ноги и сесть на боевого коня. Мы бы назначили вас своим заместителем, если бы могли.

Я поклонился:

— Ваше величество оказывают мне слишком большую честь.

Он горько улыбнулся:

— Вот именно. Вам нельзя доверять. Мы знаем. Вы из Эльфриса, как бы вы ни выглядели и что бы ни говорили. Мы тоже, и мы хорошо знаем себе подобных. — Думаю, он рассмеялся бы, как смеются эльфы, когда бы не рана. — Я родился в Эльфрисе. И моя царственная сестра тоже. Вы знаете эту историю?

Я кивнул:

— Ваш царственный брат рассказывал мне, ваше величество.

— Он умер. Мы пытались призвать его на помощь, но его нет в живых. Это вы убили моего брата, сэр Эйбел?

— Нет, ваше величество.

— А вы сказали бы нам правду, сэр Эйбел, будь вы повинны в его смерти?

— Да, ваше величество.

Горькая улыбка вновь тронула губы короля.

— Он сказал бы, милорд Бил?

— Думаю, да, ваше величество.

Арнтор закрыл глаза:

— Я молю Скай о том, чтобы человек, убивший моего брата, примкнул к нам, причем в ближайшее время. Мы нуждаемся в нем.

— Оверкины вняли вашим мольбам, ваше величество.

Его глаза широко открылись.

— Он с вами?

— Тот самый слепец? — спросил Бил. — Мой зять рассказывал мне.

Я кивнул.

— Сетр был нашим братом. — Голос Арнтора упал до шепота. — Мы с ним, бывало… Впрочем, сейчас это не имеет значения. И мы не станем мстить за нашего брата незрячему человеку.

Я опустился на колени:

— Я говорю от имени Вальфатера и его сынов, ваше величество, ибо знаю и одного, и других. Торжествовать над врагом хорошо, но еще лучше заслужить право торжествовать над ним. Я не успешнее любого другого человека могу предсказать, одержите ли вы победу, но сегодня вы совершили нечто большее.

— Благодарю вас. — Король снова закрыл глаза, а потом снова открыл, еще шире прежнего. — Вы говорите, этот человек слеп. Но мы не слепы. Разве нам незнаком ваш шлем?

Я протянул шлем Арнтору:

— Он ваш, ваше величество, коли вы желаете.

— Не желаем. Мы говорим лишь одно: вы не должны надевать его в нашем присутствии.

Я поклялся, что не стану.

— Нам надо собрать все наши силы. Познакомьте сэра Эйбела с положением дел, Бил.

Бил прочистил горло:

— Буду краток. До недавнего времени правой рукой его величества являлся герцог Кат. Со смертью последнего, наступившей два дня назад, данная должность переходит к вашему сеньору. Я посоветовал его величеству вызвать герцога Мардера и убедить последнего в необходимости руководствоваться во всех действиях вашими советами. В ходе официальной процедуры назначения на должность ваше имя упоминаться не будет, как вы понимаете. Вы согласны?

Я ответил утвердительно, и процедура состоялась: Мардер отдал свой меч Арнтору (который сидел в задрапированном алым бархатом кресле, заменявшем трон) и принял обратно из его рук, чему свидетелями стали все оставшиеся в живых пэры.

Когда мы остались наедине, я осведомился у Мардера о состоянии наших войск, хотя уже успел составить о нем мнение, причем самое неблагоприятное.

Он пожал плечами.

— Вы оттеснили остерлингов с Огненной горы.

— Да, но ценой огромных потерь. Мы сражались пешими. Это было все равно что штурмовать десяток замков. Если бы король прислушался к моему совету, мы вообще не пошли бы в бой.

Я выжидательно молчал.

— Мы оказались между двумя жерновами, сэр Эйбел. У нас иссякли запасы продовольствия, поэтому мы должны сражаться, пока люди держатся на ногах. Это один жернов. И мы обессилены. Это другой жернов. Если бы видели нас в битве Пяти Смертей… — Он снова пожал плечами.

Он казался старым и усталым. Борода у него всегда была седой, но сейчас на сумрачном лице читались безысходность и бесконечная усталость. Я подождал, не продолжит ли он, и так ничего и не дождавшись, спросил: