Антон Белозеров - Последнее воплощение

— Надо взять с собой нескольких пилотов, — сказал Немой. — На всякий случай, про запас.

Кроме адмирала Йаугсйота, на трибунах находились и другие командиры звездных флотов, которые могли быть подключены к управлению звездолетами.

— Возьмем их всех! — решила Комета.

Немой повел стволом своего ружья:

— Двигайтесь вперед! И без глупостей!

— О сиятельнейшие, не забудьте о своем старом товарище! — подал голос Карибло.

Адмирал Йаугсйот попытался было включить стрекательный ошейник своего слуги. Комета словно в замедленном просмотре фильма увидела, как от его мизинца к аппарату за креслом устремился электронный импульс. Но в то же мгновение от Немого к шее Карибло протянулся пронзительно-зеленый луч. Магнитный замок стрекательного ошейника расстегнулся, и устройство управления человеком упало на пол. Толстячок проворно отскочил в сторону. Там, где ошейник касался шеи, сверкнули электрические разряды.

Комета поняла, что Немой и в самом деле умеет управлять электронными устройствами. «Интересно, а каким тогда представляется окружающий мир ему?…» — подумала девушка.

— Как это у вас ловко выходит! — воскликнул Карибло, потирая освобожденную шею.

Комета посмотрела на его ауру. Она переливалась не только всеми цветами радуги, но и включала в себя совершенно невообразимые сочетания красок. В толстячке с металлическими руками было намешано столько противоречивых желаний и чувств, что он и сам с трудом в них разбирался. Тем не менее, ему можно было доверять. По крайней мере, он стремился поскорее покинуть Гавабардан, как и Комета с Немым.

— Тащи адмирала силой, если он вздумает сопротивляться! — приказала девушка Карибло.

Тот с видимым удовольствием потер своими металлическими ладонями друг о друга:

— С величайшим наслаждением, великолепная Комета!

— Ну?! Вперед! — прикрикнул Немой на генералов и адмиралов.

— Вы не смеете… — пролепетал Урл-Азурбар. — Я — Верховный Генералиссимус Кси-Лодердолиса и планет Большого Аринрина. Я никуда не пойду.

 — А я — «светлое воплощение»! Я — инкарнация третьей степени! Я… — Комета не рискнула продолжить перечисление, опасаясь вторгнуться в запретные области памяти и лишиться того, чем сейчас обладала. — Я решила, что ты пойдешь со мной, значит, ты должен это выполнить. Шевелись, Кабудай… то есть Урл-Азурбар!

Девушка сама не поняла, почему назвала Верховного Генералиссимуса странным именем «Кабудай». Просто на мгновение ей почудилось, что сейчас повторяется ситуация, в которой она уже бывала в одной из прошлых жизней…

Комета не столько повела, сколько потащила Верховного Генералиссимуса, продолжая прижимать острие кинжала к его горлу. Кроме того, девушка контролировала всех воинов в зале. Если у кого-то из них появлялось желание вмешаться или напасть, его аура вспыхивала алым огнем. Так Комета узнавала о намерениях своих противников еще до того, как они начинали действовать. В ответ она посылала им собственные серебристые импульсы, которые гасили враждебную ауру, и воины застывали на месте, а то и вовсе падали без сознания, даже не успев прикоснуться к оружию.

— Предательница… — прошипел вслед Комете лейтенант Криго.

Девушка остановилась и обернулась:

— Ты помнишь, что я назвала нашу… то есть вашу армию «одноразовой»? Подумай сам: на Гавабардане десантники находятся под постоянным наблюдением. В казармах удовлетворяются все их желания, а на полигоны высылают продукты и боезапасы в точном соответствии с потребностями оставшихся в живых. Но на настоящей войне ничего этого не будет! О казарме я даже не говорю. Десант высадят на планеты только с тем пайком и вооружением, которое поместится в транспортеры. На войне не будет ни следящих спутников, ни центра координации. На войне будет… война! Десантники — пушечное мясо, расходный материал для Верховного Генералиссимуса и его банды. Вы завоюете власть для этих негодяев, но сами не сможете воспользоваться плодами победы. Миром будут править вот они — эсэсовцы.

— Пасть в бою за освобождение Родины — самая величайшая честь для воина-патриота! — гордо заявил Криго.

— Ты повторяешь внушенные с детства лозунги, и не можешь осознать, насколько они лживы. Твое сознание искажено и вывернуто наизнанку. Но я спасу твою жизнь и жизни других солдат, даже если вы этого не хотите. Подумай над моими словами, лейтенант Криго! И вы все — тоже подумайте! На Гавабардане не закаляются сердца воинов, здесь калечатся души и извращается правда!

В кроваво-красной ауре лейтенанта проскользнули голубые искорки. Комета не надеялась на то, что Криго сразу же превратится в ее союзника, она была удовлетворена и этими посеянными семенами сомнений и раздумий.

Немой подстраховывал Комету, держа под прицелом пленных офицеров. Карибло суетился, подталкивая самодвижущиеся кресла адмиралов, и раздавая пинки генералам. Толстячок искренне наслаждался своей ролью. Так они прошли по коридорам базы Аор-Науф и оказались на посадочной площадке возле космического челнока.

— Внутрь, быстро! — прикрикнула Комета.

Она стояла у входа вместе с Урл-Азурбаром, пока Карибло и Немой загоняли в люк генералов и адмиралов. Эсэсовцы, узнавшие о захвате всей верхушки армии, сгрудились у входа в подземные помещения, но не могли ничего предпринять. Любая попытка применить оружие могла привести к гибели Верховного Генералиссимуса и, следовательно, к распаду всей его межпланетной империи.

— Все, Комета, мы можем лететь! — крикнул Немой из глубины челнока.

— Мы отправляемся на Кси-Лодердолис! — объявила Комета эсэсовцам. — Не вздумайте увести звездолеты с орбиты. Если я не найду корабля для космического путешествия, то разверну челнок и врежусь в эту базу. Я не блефую! Мне уже терять нечего!

После этого девушка затащила Урл-Азурбара в челнок.

— Давай его сюда! — Карибло стоял наготове возле грузового отсека. Там уже находились подавленные и растерянные офицеры Генерального штаба.

Комета втолкнула Верховного Генералиссимуса внутрь. Карибло тотчас же захлопнул люк и набрал код запирающего устройства.

— Половина дела сделана! — весело произнес толстячок и похлопал металлическими ладонями, словно стряхивал с них невидимую грязь.

— Идите в кабину! — послышался слегка искаженный голос Немого из динамиков. — Надо быстрее взлетать. Как бы нас не попытались задержать.

Комета и Карибло быстро добрались до кабины и заняли места в противоперегрузочных креслах. Немой сидел на месте пилота, но не касался пульта управления. Комета увидела, как зеленая составляющая его ауры расширилась и уплотнилась. Одновременно с этим глаза Немого закатились, а в углах рта показалась пена. Он вошел в транс, который позволял ему управлять электронными системами.