Анатолий Нейтак - Камень и Ветра 2. Ветра в зените

– Попробую восстановить ход событий. Когда ты честно сообщил Всаднику, что понятия не имеешь ни о каких Ключах, колдун тебе не поверил. Так как он был твёрдо уверен, что ты беспомощен, он попытался прочесть твои мысли. В этом заключалась главная его ошибка. Он и предположить не мог, что пытается ковыряться в разуме ментата со стажем, равным всей сознательной жизни. И ещё он не понимал, что Ключ Единения Мыслей, которым он так часто пользовался – меч о двух остриях.

– Постой! Если он использовал Ключ, зачем ему?..

– Да затем, что Ключей десятки, а он знал лишь два или три. Да и то в урезанном виде. С полной формой Ключа Единения Мыслей можно воспринимать собственные мысли и чувства, как некий внешний объект: блокировать или вызывать с предельной яркостью старые воспоминания, экспериментировать с сенсорными порогами, относительно легко убирать психотравмы… и так далее. А ещё, полностью владея этим Ключом, можно передавать свою волю сотням и тысячам людей одновременно, телепатически гипнотизируя огромные толпы. Для обиженного судьбой и людьми Всадника это был бы соблазн непреодолимой силы. Но он не делал ничего подобного по причине самой простой: не умел.

– А ты? Или Рокас? Вы делали такое?

"Далеко же зашло дело, если он задаёт ТАКИЕ вопросы всерьёз…" Однако вопрос прозвучал, и Анжи ответила с равной серьёзностью:

– Нет. Зачем? Поиграть в куклы живыми людьми? Для нас эта забава лишена смысла. Ни мне, ни другим участникам Группы не нужно самоутверждаться таким нелепым способом. А ещё массовый пси-гипноз неэтичен. Это запрещённое умение. В отличие от индивидуального пси-гипноза, кстати.

– Почему?

– Да потому, что индивидуальное воздействие на психику может не только калечить, но и лечить. Тогда как в массовом воздействии ничего полезного быть не может. Одно сплошное зомбирование, и только.

– Как-как? Зом… что?

Анжи посмотрела иронично.

– Мы отклонились от темы, – сообщила она. – Итак, Всадник испробовал на тебе Ключ Единения Мыслей. Тем самым он вернул активность телепатической компоненте твоего сенса, и ты немедленно соединил его сознание со своим в глубоком инсайт-посыле. Почти без затрат времени вы многому научились друг от друга. Всадник, например, научился считать себя шейдом – вернее, осознал и прочувствовал, что он шейд. После чего его разум коллапсировал, полностью и необратимо. Его придавленный ментальным контролем "конь" вернул себе подобие сознания и тут же свернул Всаднику шею. Что было в какой-то степени милосердием. Но так как покойный колдун держал на нитях полного подчинения жизни всех, до кого мог дотянуться, его прислуга, включая убийцу, умерла сразу после него. Я не ошиблась?

Клаус сглотнул. Не с первой и не со второй попытки, но он всё же сумел прохрипеть:

– Как ты?..

– Обо всём догадалась? Это было не сложно. – Анжи улыбнулась – не снисходительно, а горько. – Ты недооцениваешь мой опыт. И я ведь упоминала о тех случаях, когда лишь чудом не превратилась в "овощ".

– Так ты тоже…

– Нет, – снова перебила Клауса она. – Но сходство достаточно велико. Тесный ментальный контакт с тем, что мы в нашем уютном мирке привыкли считать злом – едва ли не главная угроза для жизни и здоровья тех, кто ложится в саркофаг.

Клаус ошарашенно моргнул. А потом взорвался.

– Привыкли считать? Привыкли считать? Да Всадник был просто… просто…

– Просто ужасен?

– Прекрати угадывать мои реплики!

На этот раз в улыбке Анжи не было ничего горького. И на улыбки лайтов это тоже не походило. Совершенно.

– Интересно, как ты можешь меня принудить?

Посверлив её разгневанным взглядом несколько секунд, Клаус сдался.

– Никак, наверно.

– Рада слышать. Значит, ты ещё не совсем утратил чувство реальности.

– И не утрачу.

– А вот за это я бы не поручилась.

В голосе Анжи прозвучало нечто такое, что Клаус не смог проигнорировать. И сжался.

– Ты думаешь, мне грозит… что-то ещё?

– Предполагаю. И называй вещи своими именами: не "что-то ещё", а острый психоз – вот что тебя ждёт.

– Но…

– Никаких "но".

Встав, Анжи принялась мерить кабинет шагами: от правой стены до левой, от левой до правой, и снова от правой до левой. На ходу она продолжала говорить, задавая ритм ударами кулака по раскрытой левой ладони:

– Во-первых, Всадник, без сомнений, был душевнобольным. Даже по меркам своей родины, далеко не таким жёстким, как наши. Способности к колдовству, физическое увечье и не самая лёгкая жизнь… множественные не залеченные психотравмы, накладывающиеся одна на другую… нет, пределы обычного невроза он перешагнул давным-давно. Возможно, ещё в раннем детстве. Или ты будешь это отрицать?

– Не буду, – буркнул Клаус.

По коже у него гуляли мурашки. Очень хотелось заткнуть уши и отвернуться… вот только такое поведение было бы откровенно идиотским. А ещё он сомневался, что Анжи позволила бы ему осуществлять такую, с позволения сказать, стратегию.

– Во-вторых, вы с ним находились в теснейшем контакте. Слишком тесном. Инсайт-посыл, чтоб ты знал, не чета обычному чтению мыслей. Разница здесь не в масштабах, а в самых основах, в способе контакта. Большинство людей всего лишь перебрасывают друг другу записки через стену своих внутренних барьеров. А вот прирождённые ментаты, вроде тебя, могут сливать два сознания в одно. Это куда интимнее, чем секс. И куда опаснее.

– Постой! Ты хочешь сказать, что инсайт-посыл…

– Неверный термин, – в очередной раз перебила Анжи. – Это вообще не следовало бы называть посылом. Я ведь уже сказала: два разума сливаются в один. И не только на сознательном уровне. Суть человека – одним из проявлений которой является сенс – целуется с сутью другого. Это не обязательно должен быть поцелуй взасос или нечто большее, чем любой поцелуй. Но это всегда является соприкосновением сути и сути. Понимаешь? Не касание мыслей. Не контакт эмоций. Не обмен сенсорными оттисками или образами, извлечёнными из памяти. Нет. Инсайт-посыл – это контакт сутей. Личностей. Душ. Называй это, как тебе будет угодно.

Пауза. Перестав расхаживать, Наставница снова села в своё рабочее кресло, посмотрела на Клауса в упор и добавила:

– Меня нешуточно тревожит, что ты имел столь глубокий контакт со Всадником.

Ещё пауза, подольше.

– А теперь сними, наконец, блоки. Как и лечение обычных ран, лечение психотравм надо начинать как можно раньше.

– Нет.

Анжи не стала напирать. Она просто сидела в той же позе, спокойно глядя на Клауса. И он очень скоро обнаружил, что выносить её взгляд ничуть не легче, чем сияющий откровенным безумием взгляд Всадника.

– Ты не… – пробормотал Клаус. – Я… я могу справиться с этим сам. Могу. Правда.