Виктор Исьемини - Дыхание осени

Всем известно, гномы не любят луков, и тяжелы на ногу, если не подкрадываться совсем уж вплотную, то большого риска нет, ну заметят их — так разведчики успеют снова уйти в скалы. Только не подумали парни об эльфах — эти, едва заметив людей на скалах, разразились хохотом — вот выпала забава — и засыпали разведчиков стрелами. Да так ловко били, что едва удалось троим уйти. Из десятка-то.

— Мы на них маленько камней свалили, — оправдываясь, сказал Перт Лан-Анар. — Раз уж все едино нас приметили враги, так чего ж случай упускать? Их больше нашего полегло, клянусь. Вот только колдовских штучек высмотреть у нас не вышло, моя вина… но мы их больше положили, чем наших полегло!

— Их и осталось больше, чем нас, — заметил Каст, теребя бороду. — Так что, почтенные лэрды… и все прочие мои добрые друзья, в открытый бой с ними нам вступать не с руки. Эти хохотуны стрелами побьют, даже гномам под секиры некому будет подставляться. Ну а ежели и подставимся, много ли толку? Их слишком много… Ну?

Все молчали. Каст оглядел собравшихся и повторил:

— Ну?.. Ну, говорите, что ли, почтенные. Откуда нам спасения ждать? Как оборониться от такой напасти? Говорите, потому что я выхода, Гилфингом клянусь, пока не вижу.

С минуту все молчали, обдумывая слова лэрда. Впервые Каст дой-Лан-Анар признал, что не знает, как отвести беду. А потом лэрды дружно заорали, перекрикивая соседей.

Горцы ревели, стараясь заглушить друг друга, вскакивали с каменных сидений, размахивали руками… И сразу сделало похоже, будто никого не заботит, как отвести беду. Лэрды кричали о том, что во всем виноваты пришлые гномы, это они навлекли беду на Малые Горы. Тут же стали припоминать обиды — существующие и надуманные, гномы Гравелина, оказывается, давно были все костью в горле… Помалкивал лишь Лан-Анар да еще пара лэрдов порассудительней, да и тех начала охватывать всеобщая горячность, будто запал соседей заразил.

Каст ударил о камень древком секиры — не помогло. Пытался перекричать почтенных — да где там! Горцы вошли в раж и остановить их было не в человеческих силах. Каст огляделся вокруг — все кругом шумели, даже молодцы, стоявшие позади лэрдов и не имеющие права голоса в этом собрании — и те пытались вякать. Тут взгляд Лан-Анара упал на колдуна. Лэрда развел руками и кивнул — дескать, хоть ты что-то сделай! Конта кивнул, сложил ладони лодочкой, склонился и пошептал. Потом хлопнул в ладоши — да так, что грохот пошел гулять по ущельям, а фигуру колдуна окутали потоки разноцветных искр. Крикуны притихли, а Лан-Анар, у которого уши заложило так же, как и у прочих, торопливо сглотнул. В ушах щелкнуло, и лэрд заговорил — быстро, пока стоит в долине Эйегер тишина.

— Лэрды мои почтенные, лучшие люди верхние… Погоди, гном, не к тебе моя речь… Добрые мои соседи! Не о том вы спорите. Мы почтенного Гравелина и его род к себе приняли, будто братьев. Братьев выдавать негоже! Я совета от вас жду, а не глупого торга. Кто из вас может сказать такое слово, за какое не будет после стыдно — если есть такой, пусть говорит! Нет?

— Позволь мне молвить, — поднялся Гравелин Серебро.

— Ну, молви, что ли…

Гном, хотя и стоял теперь на ногах, по-прежнему был ниже ростом, чем рассевшиеся на камнях здоровенные лэрды. Однако выглядел он очень внушительно, чувствовалась в старике сила и уверенность. Гравелин откашлялся, погладил бороду, серебряную на серебряных латах, и заговорил.

— Не хотел бы признавать… да утаить не могу. Люди, вы правы. Король-под-горой пожаловал к вам по моей вине. Он хочет моей смерти, и смерти всех, кто со мной в Малые Горы явился. Почему так? Он блюдет единство нашего народа, старый обычай, слишком старый… Ваши земляки погибли — это кара им за то, что, словно братьев, сынов Второго народа приняли. Король Грабедор желает истребить всех гномов, кто с людьми дружен и всех людей, кто дружен с нами.

Лэрды стали тихо переговариваться — на этот раз чинно, без позорного ора. Гравелин, слегка возвысив голос, продолжал.

— Что ж мне сказать? Я не желал никому из ваших беды… и, раз так вышло, готов выйти со своими воинами против подгорного войска.

Грабедор остановился, чтобы перевести дух, тяжелая ладонь, поглаживающая бороду, заметно дрожала. А тишина стояла такая, что слышно было, как свистит ветер в дальних скалах.

— Мы погибнем, — снова заговорил гном, — но и вас, быть может, оставят в покое. Надеюсь, что так будет, что достанет злому Грабедору моей смерти, не станет более свирепствовать. Я с вами в совете, я один из вас. Ежели таков будет ваш приговор, отправлюсь воинов собирать немедленно, чтобы с Грабедором биться и перед кончиной ни единым злым словом вас не помяну. О последней милости прошу, позвольте нам сразиться с пришлыми в собственных чертогах, в дедовских пещерах. Мы сюда пришли, чтобы здесь жить и здесь в камни лечь. Ваши поселения на севере разорят, покуда к моему порогу доберутся… не взыщите. Ну вот… Уважьте последнюю просьбу.

Стало тихо — и тем резче прозвучал голос Кернита:

— Я с вами, гномы. Примите в компанию. Это будет хорошая битва и хорошая смерть… даже лучшая смерть, чем я заслужил. Я с вами.

После того, как смолк Рыцарь Подаренной Жизни, наступила тишина. Но продлилась не долго — лэрды снова загомонили, однако теперь они не рычали и не старались заглушить соседей. Говорили внятно и тихо:

— И я с вами.

— Коли так, и я.

— И я не отстану, чего ж.

— Ну тогда вместе биться будем.

— Обо мне не позабудьте. Мы, Лан-Ижены, не хуже прочих.

— И мы ж! Негоже от общего дела отставать. Мы ж вместе, мы верхние.

Дой-Лан-Анар пристукнул секирой о камень.

— Славно мне такие речи слушать. Ай, славно, лэрды! Однако теперь все же поразмыслить нужно, как нам сподручнее осилить пришлых.

Гравелин встал и трижды поклонился — перед собой, вправо и влево.

— Спасибо, люди. Да не обидят вас мои слова, вы истинные братья нам, гномам Малых Гор. Вы, а не холопы короля Грабедора. Моя просьба остается в силе: ежели вам такое по душе, то давайте встанем дружно в подземном чертоге. Он как крепость, там защищаться с малыми силами сподручно, да и не всякие из машин Крактлина там пройдут. Не всякие там развернутся.

— Магии безразлично, под горой или на поверхности, — заметил Конта.

— Эти машины работают без магии. Верьте мне, я их видел и знаю, что говорю.

— На солнышке-то помирать легче, — заметил старый лэрд.

Участники совета не спорили, они пробовали на зуб предложение Серебра, примерялись, какие оно сулит преимущества да недостатки.

— Потолки, поди низкие там, — прогудел верзила дой-Лан-Кайен. — Не разогнуться как следует, секирой не махнуть. А?