Лана Тихомирова - Особый соус для героя

- Простите, доктор.

- Не извиняйся, пойдем. Сестра поставит тебе укольчик и будет тебе спокойствие и счастье, хотя бы на ближайшие часа три-четыре, - пробасил доктор, пожимая мне ладонь, - Хорошо? - спросил он, глядя мне в глаза.

- Да, - кивнула я, не отрывая от него взор.

- Вот и хорошо, Брижит Краус дер Сольц.

Глава 10.

Я еще долго лежала в комнате отдыха, около получаса, а может и дольше, пока успокоительное не начало действовать. Та лошадиная доза, что мне укололи, должна была подействовать капитально, но у меня лишь прекратилась истерика. Не думала, что Виктор может так вскрутить мне нервы.

- А угадайте, зачем я пришел! - раздался визгливый голос Кристофа. Он зашел туда, куда ему вход был запрещен.

- Кто тебя знает? - устало спросила я.

- А я пришел рассказать вам рецепт пиццы "Тимофеевской", салата "А-ля-мусорная куча" и десерта "Клубничная фантазия".

- Тебе нельзя здесь находится, Кристоф, иди в комнату, где мы всегда занимаемся, я сейчас приду, - я встала с кушетки, все тело ватное, голова, будто паралоном набита.

Кристоф немного обиделся, но вышел из комнаты отдыха. В коридоре я встретила совершенно зашуганую им бабушку, передала направление и все мои пожелания. Женщина едва ли не плача приняла у меня из рук бумажку и села в коридоре на скамейку.

"Любопытно, нас сейчас слышит доктор или нет?" - подумала я.

Кристоф важно расхаживал по комнате, обмахивался традиционно свернутой в рулон бумажкой.

Я устало опустилась на стул. Бумажка в руках жутко раздражала меня.

- Положи бумажку, - тихо сказала я.

- Чего? - Кристоф посмотрел на меня, как король на нищего.

- Я сказала, положи бумажку, - выплевывая слоги, прорычала я.

Кристоф мгновенно съежился и осторожно положил бумажку на ближайший мольберт.

- Теперь сядь, - успокоилась я. Кристоф стоял.

- Сядь, - повторила я чуть громче. Мальчик мгновенно оказался на стуле.

- А теперь рассказывай, что хотел, - я опустила голову на руки и смотрела в стол. Кристоф долго приходил в себя после моей вспышки, мне было стыдно и смотреть на мальчика не хотелось.

- Ты знаешь, как разделывают корову? - вдруг спросил он.

- Нет. И если честно знать, не хочу.

И влетит же мне от доктора за такой непрофессионализм, но поделать с собой ничего не могу. Рада бы собраться с силами, но в голове от успокоительного сплошной туман.

- Не так как человека, - продолжал Кристоф.

Я напряглась и сделала усилие, смотреть на мальчика было нельзя. Во-первых, чтобы не сбить его с мысли, во-вторых, зрелище мальчика рассуждающего о том, как разделывать, кого бы то ни было, мне было уже не вынести.

- Надо сначала снять все волосы с кожи, соскоблить кожу, а потом разрезать на несколько частей. Когда мясо будет готово из него можно будет сделать фарш.

Я чувствовала, как меня тошнит.

- Кого надо разделывать? - уточнила я.

- Человека, - спокойно ответил Кристоф.

Я продолжала смотреть в стол и думать, а слышит ли это доктор сейчас? А если не слышит? И откуда Кристоф выудил этот рецепт? Я заставляла себя слушать дальше.

- Ты же знаешь, как делать фарш? - Кристоф говорил медленно, повелительно.

- Знаю, - вдруг пискнул он.

Я вздрогнула.

- Замеси тесто, потоньше. Нарежь болгарский перец, зеленый лук. Фарш обжарь с луком и специями. Пока обжаривается фарш, натри сыр на терке, - повелительный интонации Кристофа действовали на меня ужасно.

Желудок подводило, губы затряслись, а горло сжалось, я с трудом могла дышать, будто меня вот-вот вырвет.

- Я разве должен тебя всему учить? Ты же прекрасно умеешь готовить, Ая!

По спине пробежались мурашки.

- Хорошо, я поняла, вариации на тему пиццы, - пропищал Кристоф.

- Не просто вариации. У нас новый гость, очень перспективный гость и нужно его уважить по высшему разряду.

- На второе салат и десерт, как обычно?

- Нет, сегодня полей клубничную мечту клубничным сиропом, а не как обычно, я хочу, чтобы гость привык к нам. Не все же тайны нам ему раскрывать!

- Кристоф ты можешь еще раз это проговорить, только старайся слово в слово, - сказала я, настраивая, дрожащими руками диктофон в телефоне.

Кристоф не подвел. Он рассказал все слово в слово, с теми же интонациями, как и первый раз.

- А как готовить салат? - спросила я.

Кристоф подумал и долго смотрел влево вверх, пытаясь вспомнить.

- Мясо нарезать кубиками и вывалять в панировке, обжарить на тихом огне до золотистой корочки. Помидоры нарезать по-деревенски, огурцы - полукругом. Салат мелко порвать руками. Слить сок из-под сладкой кукурузы, все зерна выложить в салат. Залить специальным соусом и перемешать, - тон Кристофа не давал мне покоя.

Это была пародия на кого-то, попытка кого-то изобразить, кого-то очень важного для мальчика. Это наверняка был пожилой мужчина. Артистизма у мальчика не занимать, поэтому я старалась предполагать, кто это мог быть, такой повелительный и жестокий.

- Ты что-то говорил о десерте? - напомнила я, когда Кристоф замолчал.

Снова взгляд влево и вверх, снова это повелительный тон.

- Взбитые сливки вылить в чашу для десерта, нарезать свежую клубнику, полить специальным соусом, подать слегка охлажденным.

- Что за специальный соус?

- Смотря к чему? - Кристоф снова оживился и стал самим собой, - К салату один, к десерту другой. Не может же быть так, чтобы к салату и десерту один и тот же соус, - искренне возмутился мальчик.

- А что за соус для салата? - спросила я.

- Берете свежие мозги, - повелительно бодро начал Кристоф.

Я упала на стол и закрыла уши руками. Но совладала с собой и решила, что долг превыше, и что потом отопьюсь докторовым коньяком.

- Смешиваете с терпким ликером, тертой паприкой и черным перцем. Разбавляете молоком, перемешиваете до равномерной консистенции.

- А для десерта? - сил испытывать какие-либо эмоции у меня не оставалось, я не могла дождаться, пока этот голос утихнет и раствориться до завтра.

"Беру день за свой счет", - твердо решила я.

- Необходимо равномерно смешать кровь со сливками и добавить большое количество сахара, так чтобы смесь приобрела сладкий вкус. Не доводить до загустения.

- Это все? - безнадежно спросила я.

- Все, - ответил Кристоф. - А хотите знать, кем я стану? Поваром! Я буду поваром!

- Можешь идти, - я выключила диктофон и не поднимала головы, лежащей на руках. Так прекрасно было без этого писклявого и повелительного голоса.

Вдруг маленькая ручка Кристофа коснулась моих волос. Я чуть было не вскрикнула, но сильно дернулась.

- Ты чем-то расстроена, - сказал сочувственно мальчик.

- Да, - сухо ответила я, не хватало еше рассказывать все больному ребенку!