Лана Тихомирова - Особый соус для героя

- Когда я ему помешала, он набросился на меня с руганью, дескать я помешала ему увидеть лотос! Дулся потом все утро, хуже маленького ребенка, ей-богу!

Доктор сильно призадумался.

- Голым задом на кафеле, рано утром пытался увидеть лотос, говоришь, - пробормотал доктор, - Надо полистать одну книжицу, мне что-то это напоминает. В любом случае, такому творческому и неустойчивому человеку, как Виктор медитации не помешают, другой вопрос с какой установкой он их делает. Я не буду сейчас ничего предполагать. Он не хочет ко мне зайти пообщаться?

- Я предложила ему пропить курс таблеток, он сказал, что не хочет. При упоминании вашего имени… Господи, что с ним творится! - я бросила бесполезную веточку на песок дорожки.

- Опять эта дрянь расцвела, - откомментировал доктор, глядя на сад.

- А мне они нравятся.

Доктор меня не слышал, а задумчиво пялился в сад.

- А вы? Как у вас дела?

- Что? - встрепенулся ван Чех, через время.

- Как ваша преследовательница?

- С утра не видно. То ли прячется, то ли не вышла пока на охоту. В любом случае, домой пойду один. Я подумал, чего бояться мне здоровому мужчине высокого роста и крупного телосложения? Я видел ее, она невысокая, маленькая. Я зашиворот ее схвачу и все… Враг побежден.

- Финки вам надо бояться.

- Да, финки страшные, - невпопад ответил доктор, - Погоди. Нож, что ли? Нет, если она хочет меня убить, а скорее она хотела бы… ну точно убивать меня не собираются. То это был бы кирпич на голову, пинок под поезд метро или автобус, удушающий газ в лифте. Во всех письмах присутствуют обещания каким-либо образом меня задушить, то в каменных объятьях, то в нежнейшей из тканей. Либо это, либо вообще ничего.

Я жив пока, и просто счастлив этому. Хотя сегодня… наверное инстинктивно чуть крепче обнял детей и суть ласковее был с Бри. Она прекрасная, не заслужила такого обалдуя, как я, - доктор нервно грыз большой палец.

- Да, работать нам с вами сегодня нельзя, - усмехнулась я.

Я посмотрела на доктора и вздрогнула. Глаза его были закрыты чьими-то ладошками, маленькими, как у ребенка. Доктор замер, как суррикат в дозоре и не дышал. Левая рука сжата была в кулак. Я посмотрела за голову доктора, но там никого не было. От напряжения меня затрясло.

- Угадайте, кто! - задорно с хрипотцой сказала преследовательница доктора.

Доктор молчал. Я не знала что мне делать. Надо было как-то спасать доктора, но как?

Я осторожно отклонилась назад. Невысокая девушка, с короткими волнистыми волосами, веснушчатым круглым лицом хищно улыбалась мне и подмигивала правым глазом, мол, не выдавай меня.

- Ну, доктор, что же вы молчите? - с претензией на каприз спросила она.

- Я вас не знаю, - осторожно ответил доктор.

- Да, прям! - хихикнула хрипло она и ее карие глаза сверкнули зеленцой.

- Девушка, - тихо начала я, но она нетерпеливо мотнула головой.

- Доктор, вспомните, лет пятнадцать назад. Вы гостили в одной семье на севере. Помните?

- Хорошая моя, - задушевно начал доктор, он стал расслабляться, - когда я начал получать ваши письма, я стал забывать, что делал час назад, а вы говорите пятнадцать лет. Я тогда года два, как окончил университет, и гостил у одного профессора, было дело. Но причем тут это?

- Фамилия профессора? - повелительно спросила девушка.

- Дер Гловиц, по-моему, гипнолог, - напрягся доктор, чтобы припомнить.

Я сидела ни жива, ни мертва.

- Пра-а-авильно, - протянула девушка и глаза ее заблестели.

- У него была жена, Анна по-моему, - припоминал дальше доктор.

- И…?

- И больше я никого не помню, - сдался доктор.

- Что, совсем никого?

Девушка опустила руки и совсем расстроилась, доктор начал глубоко дышать. Она обошла скамейку и плюхнулась на нее со всего размаху, совсем, как доктор в кресло.

Доктор обернулся на нее медленно и посмотрел долгим изучающим взором.

- Ты похожа на дер Гловица, забыл его имя.

- Хостес Адер, - буркнула девица.

Доктор просиял.

- Ты его дочь! - восхитился он.

- Да не ужели! Пять за сообразительность, - фыркнула она.

- Ль… ль, - щелкал пальцами доктор.

- Лянка, - улыбнулась она.

- Лянка Анна дер Гловиц? Все еще дер Гловиц? - доктор обрадовался, с него упала тяжесть всего месяца.

- Да, - Лянка подалась вперед.

Они обнялись, как старые приятели.

- Ты - маньячка, чертова! - ругался на нее доктор, - Я тут с ума схожу, думаю, кто мне записочки идиотские шлет, следит за мной.

- А я знала, что вы меня не вспомните, мне тогда всего десять лет было, хотела для эффекта попугать вас.

- Ты меня чуть в могилу не свела, ты понимаешь? - нахмурился доктор.

- Простите, - нахально усмехалась Лянка.

- Засранка, - умилялся доктор, - Ты давно здесь?

- Полгода. Отец переехал преподавать, а я все пыталась вас найти. Я все пятнадцать лет ждала этой встречи.

- А если бы я умер, то так бы и не дождалась, - расхохотался доктор.

- А это не тот профессор дер Гловиц, который будет преподавать у нас на следующий год? - слабо спросила я.

- Я не знаю других профессоров преподающих гипноз лучше, чем он, - обернулся ко мне доктор, - Пенелопа отдельно у него училась. Я по ее просьбе к нему ездил.

Я разразилась нервным смехом, я хохотала, как сумасшедшая, а потом из глаз покатились крупные слезы. Доктор сначала спокойно взирал на мою истерику, потом сам стал басовито хохотать. Лянка посмотрела на нас, как на двух идиотов и флегматично закурила.

Доктор успокоился, а я рыдала в голос на скамейке. В голове было пусто, от нахлынувших эмоций.

- Все, Бри, хватит. Успокаивайся, - доктор погладил меня по плечу. Я посмотрела на него, ощущая, как горит все лицо. Понемногу я стала успокаиваться.

- Теперь можно и на работу, - сказал доктор, хлопнув ладонями по коленкам, - Лянка, я приглашаю тебя вечером на ужин, к себе домой. А потом я был бы рад, встретиться с тобой и с твоим отцом.

- Да, я пока пошатаюсь тут, - улыбнулась Лянка.

Я снова затряслась теперь уже от беззвучного смеха, а из глаз снова полились слезы.

- Ой, ты горе. Брижит, ну хватит, дитя мое, - доктор поднял меня за локоть.

- Чего это она? - удивлялась Лянка.

- Вот, смотри на дело рук своих. До чего довела ребенка, - сурово сказал доктор. - Лучшего моего специалиста по детским девиациям.

Я расхохоталась пуще прежнего.

- Прости, Брижит, я не хотел этого делать, но придется.

Доктор не сильно размахнулся и влепил мне пощечину. В ушах зазвенело, мир поплыл перед глазами. Плюха была очень увесистая. Я сначала озлилась на доктора, а потом вдруг задышала ровнее и спокойнее, в голову вернулись мысли. Я вспыхнула до ушей.

- Простите, доктор.

- Не извиняйся, пойдем. Сестра поставит тебе укольчик и будет тебе спокойствие и счастье, хотя бы на ближайшие часа три-четыре, - пробасил доктор, пожимая мне ладонь, - Хорошо? - спросил он, глядя мне в глаза.