Олаф Локнит - Проклятие Змея

— В те самые времена, когда достойного графа Оргайла сослали на Вадхейм, я хаживал в ватаге Охотников на Монстров, всем известных Ночных Стражей, — задумчиво сказал король. — Нашему отряду помогал в работе вампир. Точнее — каттакан. Существо из другой обитаемой Сферы, пришедшее в Хайборию через Врата Миров, через портал. Портал внезапно захлопнулся и каттакан вкупе с несколькими сородичами остался в нашем мире, они здесь прижились, но частью нашей Вселенной так и не стали... Мало ли чужих существ бродит по дорогам Хайбории? Одни пришли через порталы, когда большинство из них действовали, другие явились к нам как Тицо — из Тьмы Внешней... Словом, месьоры, хватит толочь дерьмо в ступе! Все сказанное нами — ничем не обоснованный домыслы. Руфус, объясни, почему мы должны опасаться твоего дружка—призрака?

— Он — искуситель, — мрачно сказал граф Оргайл. — Умный, расчетливый искуситель, обладающий исключительными возможностями. Между прочим, я мог бы стать королем Аквилонии вместо... Вместо Вашего Величества.

— Это как так? — усмехнулся Конан.

— Что больше всего привлекает людей? — задал Руфус философский вопрос. — Власть и золото, дающее власть. Если у тебя достаточно золота, можно купить весь мир. Ну, хорошо, почти весь... А золотом Он располагает в избытке. Как-то раз Он пришел ко мне под личиной человека, которого я раньше искренне ненавидел — канцлера Редрика, правившего при Нумедидесе. Именно Редрик был виновен в крушении всей моей жизни, сам меня допрашивал... Не хочу об этом вспоминать. Призрак предложил: Руфус, забирай золото, я же сделаю так, чтобы на Вадхейм пришел корабль, который отвезет тебя домой. Пообещал, что команда мне подчинится, но не сказал, как это сделает... Вернувшись и использовав сокровища я смогу отомстить всем обидчикам, естественно с помощью моего таинственного знакомца. Смогу вернуть себе доброе имя, взойти на сияющие вершины, отобрать у Нумедидеса корону. А Он будет помогать мне совершенно безвозмездно, лишь ради восстановления справедливости. Каково?

— И ты отказался? — вздернул брови Конан.

— Разумеется. Я не верю в абсолютное бескорыстие людей, а уж верить в бескорыстие существ, к роду человеческому не относящихся просто смешно... Прецеденты известны — почитайте легенды и узнайте, чем обычно заканчиваются договоры между людьми и Высшими Созданиями. Однако, Он играл на самых сильных чувствах — на моей ненависти и желании увидеть торжество правды, которую попрали Редрик и присные канцлера.

— Понятно, — кивнул король. — А сам клад ты видел?

— Да, Он показал мне сокровища. В той самой Долине Дымов.

— Много?

— Уж простите, государь, не считал... Хотя, на первый взгляд золота и камней там достаточно для того, чтобы купить какую-нибудь великую державу наподобие Немедии, Зингары или Аквилонии со всеми потрохами. Признаться, я тогда подумал, что оказался в волшебной сказке — зрелище невероятное!

— Но в чем же «опасность»? — не выдержал Геберих. — Если хранитель клада сам отдает тебе сокровища, да еще и предлагает свою помощь в благородном деле отмщения неправедным людям?.. Я бы согласился, клянусь молотом Доннара!

— Поставим вопрос иначе, — вмешался Тотлант. — Для чего древнему и могучему существу помогать какому-то ссыльному государственному преступнику, пусть и неправедно осужденному? Не верится мне, что на острове поселилась разочаровавшаяся в человечестве богиня справедливости! Он просто хотел вырваться с Вадхейма, вернуться в открытый мир! Тут и попомнишь рассказ маркграфа Ройла о Духе Разрушения, который жаждет отомстить человечеству за гибель истинного хозяина клада!

— И Ему нужен человек, обладающий властью и влиянием, — угрюмо дополнил Хальк, — чтобы древнее проклятие оказалось наивозможно действенным, способным принести как можно более страшные бедствия. Узнав, что Руфус появился на острове, Нечто ухватилось за соломинку — как-никак граф Оргайл был связан с одним из самых могучих государств мира. А когда Руфус отказался, преодолел искушение, дух клада начал действовать по-другому — проник в Аквилонию и начал подспудно подталкивать нас к поискам... Руфус, ты много рассказывал этому призраку об Аквилонии, Тарантии?

— Но я не знал, что Он будет использовать эти сведения в своих целях! — воскликнул граф.

— Думал, ему просто интересно, как сейчас живут люди...

— Он, извольте видеть, «думал», — варвар стукнул кулаком по колену. — Итак, делаем выводы: у клада Тразариха есть весьма странный Хранитель. Кто он и что он такое — мы не представляем. Расплывчатое слово «проклятие» ничего не объясняет. Задам вопрос всем присутствующим: у кого—нибудь есть соображения, как можно забрать клад и одновременно навсегда избавиться от его стража?

— Никак, — сразу ответил граф Оргайл. — Сокровища и призрак неразделимы.

— Это мы еще посмотрим, — чуть угрожающе сказал Конан. — Все, хватит без толку чесать языками! Завтра будет трудный день.

— Вы, месьоры, спрашивали, в чем опасность? — громко вопросил Руфус. — Отвечу напрямик: опасность в том, что один из вас поддастся искушению...

По-моему, на эти слова Руфуса обратили внимание только Хальк, Тотлант и я сам. Прочие наши соратники были варварами, а значит, руководствовались безоговорочным практицизмом — если кладом владеет враг, врага надо убить, а сокровища отобрать.

Боюсь, Конан и варварские вожди крупно ошибаются, и мы за эту ошибку поплатимся.

Возвращаясь в дом, я снова взглянул на отдаленные горы. Сияние почти исчезло, но я всем нутром чувствовал, как Нечто наблюдает за нами. Пристально и бесстрастно.

Утро началось с деловитой суматохи. Хререк выполнил свое обещание — ни свет, ни заря оба дракона конуга покинули Одальф фьорд. Нордхеймский вождь взял с собой большую часть дружины и запас продовольствия, сказав Конану, что вернется приблизительно через пять ночей, если, конечно, не случится ничего неожиданного. Под «неожиданностями» подразумевалась стычка с нашими возможными соперниками, которые могли пристать к берегам Вадхейма в другом месте.

Ведьма Алафрида, проснувшаяся раньше всех, одарила Хререка полудесятком своих оберегов в виде молоточков Доннара и грубовато выплавленных из серебра лошадок, дала какое-то напутствие и явилась обратно в дом, где вся компания кладоискателей изволила завтракать.

— Значит, собираешься пойти к Нидхоггу и забрать его сокровища? — напрямик спросила старуха у Конана.

Король едва не подавился.

— К кому? – откашлявшись, переспросил киммериец. — Как ты сказала, почтенная?

— Надо же, вроде бы родился на Полуночи, а древние висы о сотворении мира не знает! – с высокомерным сарказмом проскрипела Алафрида. Столь ироничные речи можно услышать только от очень старых людей, полагающих всех остальных неразумными детишками. – Неуж-то не знаешь, кто грызет корни Мирового Древа, кое есть стержень, удерживающий мир в равновесии?.. Впрочем, это не мое дело. Хочется — иди. Только не принеси проклятие в мой дом.