Павел Буркин - Когда камни кричат

— Ствангарец? — Рокетт не мог оправиться от изумления. — Но… Зачем вас сюда привезли?

В темноте раздался смешок.

— Долго рассказывать, — ответил офицер. — Но если ты и правда не гордый сын гор… Я выполнял на севере Южного Пуладжистана одно нужное дело, нужное, конечно, не Темесе и не пуладжам. За это меня и взяли. Они сами разорвали бы на куски, но темесцам я нужен живой… Кстати, раз уж вы так удачно свалили часового, уважаемый, не поможете ли мне освободиться? А я тогда помогу тебе выбраться живым.

Порезав об отточенную сталь пальцы, Рокетт нашарил в темноте длинное граненое жало штыка, и острой гранью принялся пилить веревки. Связали ствангарца халатно, и уж тем более пожадничали на кандалы. Видимо, охранник надеялся, во-первых, на мушкет, а во-вторых, на скорый приход темесцев. Кто же знал, что обе надежды не сбудутся? Даже в кромешном мраке ствангарец ловко распутал веревки на ногах, поднялся.

— Где мушкет? — спросил он.

— У входа, где часовой был. Сюда не приводили девушку? — задал встречный вопрос Рокетт. — Такую, черноволосую…

— Приводили, — усмехнулся Вантер. Эрхавенское наречие офицер знал в совершенстве, будто всю жизнь прожил в городе моря и солнца. — Только ненадолго. Вон туда ее повели, в сторону сортира. Ее вели трое, а меня всего двое — как-то даже обидно. Слушай, парень, не знаешь, за что ей такая честь?

— Много знает, — произнес Рокетт. — Непозволительно много. Как и я теперь.

— Мне тоже известно немало, — усмехнулся ствангарец.

Пинком перевернув все еще оглушенного пуладжа, Вантер сорвал с его спины оружие, вырвал из кобуры на поясе пистоль. Мушкет лег в руки ствангарца, как влитой. Офицер быстро осмотрел оружие и принялся забивать внутрь порох и пулю. Никто ведь не знает, когда придется стрелять. Подсоединил и штык. Штык — это тоже неплохо, но только когда враг поблизости.

— Смотри, чтобы сзади не подобрались, — велел Вантер. — Кто впереди, тех беру на себя.

Ствангарец расположился за той же самой бочкой, где совсем недавно сидел Рокетт. Положив мушкет на край, навел его, целя черный глаз дула в дверной проем. Капитан затаился. Он умел сидеть без движения часами, выцеливая противника. Сейчас ждать так долго не пришлось: один из часовых высунул в дверной проем голову, и тотчас грохнул выстрел. Рокетт никогда не слышал, как стреляет мушкет, вблизи, теперь в ушах маленечко звенело. Хуже пришлось темесцу: раскинув руки, он мешком повалился наземь. Из простреленной навылет головы в лужу закапали кровь и мозги. Звякнул о камни мушкет, на всякий случай на спине у пуладжа еще висел арбалет — правда, все эти звуки потонули в шуме ливня и далеком шелесте прибоя: похоже, вчерашний шторм был далеко не последним. Да и ветер дул все сильнее с каждым часом.

— Один есть, — злорадно усмехнулся Вантер. — Куда?! — схватил он Рокетта за рукав, увидев, что тот бросился за оружием. — А вдруг там еще парочка?

Рокетт остановился. И вовремя — из двери выскочил напарник часового, высокий мужчина с арбалетом. Осмотрелся, поводя оружием из стороны в сторону… И ствангарец всадил ему пулю в бок, а потом вырвался из засады и точно ударил штыком в горло. Рокетта передернуло. Ствангарец заметил.

— Вот так же они добивали и моих людей, — произнес он. Теперь можно было не таиться. — А мне темесцы наверняка приготовили что-то более интересное. Разбирай оружие, что смотришь?!

Дверь взламывать не потребовалось — она дано сгнила и свалилась с петель. Не теряя ни мгновения, двое ворвались внутрь. Рокетт подхватил арбалет, Вантер — пистоль и палаш. Теперь они были вооружены даже лучше часовых.

Когда-то тут была кухня — вон, еще валяется у потухшего навеки очага дырявая, насквозь ржавая кастрюля, а в углу стоит чугунок и такой же ржавый ухват.

— Видишь ее?

— Нет, — отвечает Рокетт и едва успевает увернуться от свистнувшего над головой клинка. Мелькает перед глазами чья-то дочерна загорелая, оскаленная физиономия. В следующий миг все тонет во вспышке пламени и грохоте выстрела: ствангарец разрядил пистоль очень вовремя. Глухой стук падающего тела.

— Смотри по сторонам! — предупредил Вантер.

— Тут же темно!

— А вот снесут голову — так враз светло станет. Не болтай, ищи свою девчонку!

Рокетт потерянно огляделся. Бывшая кухня не так уж мала, к ней пристроены столовая, кладовая, прачечная — не стоило добрых граждан Эрхавена заставлять работать на преступников. И в любом из этих помещений могла быть Мелина, но с таким же успехом — и засада. Но Мелина сообразила, что происходит и подала голос:

— Здесь я! — двое бросились на звук. Как ни странно, одна из внутренних дверей заперта и еще прочна — Рокетт не взялся бы ее выбивать. Толстенные дубовые доски, приклепанные к ним железные полосы — дверь сразу возьмет только пушечное ядро. А там, спереди, раздается новый крик — уже не осмысленный, в нем смешались боль, ужас и отвращение.

Но ствангарец снова не растерялся: схватил острый и длинный меч пуладжа, поддел им скобу, на которой висел замок, рванул… Замок бы не поддался, но дерево слишком прогнило, чтобы долго сопротивляться. С противным скрипом скоба и гвозди вылезли из дерева, замок с лязгом рухнул вниз — и дверь распахнулась от пинка. В следующий миг меч в руках ствангарца со звоном столкнулся с саблей противника. Рокетт метнулся в темный угол, где, связанная по рукам и ногам, лежала Мелина. Опутавшие ее руки толстые веревки резались с трудом, но Рокетт понимал: если они не уйдут вовремя, придется драться со всей бандой. Это придавало сил.

— Спасибо, что помог, — произнесла Мелина, и мягкие губы чмокнули в щеку. — Кто это с тобой? — спросила она.

— Некогда! — отмахнулся Рокетт. Отсоединив от мушкета штык, он подбирался к сражающимся, надеясь всадить его в спину пуладжу. Но Вантер справился раньше, чем представился момент: ловко закрутив меч противника, он ударил в открывшееся горло. И безжалостно добил хрипящего, захлебывающегося кровью горца.

— А теперь прочь отсюда, — скомандовал офицер. — Сейчас вся эта толпа тут будет.

— Их хоть много? — поинтересовался Рокетт.

— Когда ехали по горам, было пятьдесят пять — и непохоже, чтобы хоть кто-то ушел. Все тут. Говорили, здешний подполковник, начальник полиции, приторговывает родственницами осужденных.

— Я видел отряд, — решился произнести Рокетт. — Взвод Восемнадцатого драгунского полка. Шли сюда. Похоже, они про вас с Мелиной знали.

— Тогда тем более надо спешить. Хотя… Если ты, эрхавенец, выведешь девчонку, я попробую устроить им веселую жизнь. Пусть повоюют меж собой. А потом встретимся. Скажем… Скажем, у Рыбачьих ворот.