Гордон Диксон - Дракон на границе

Наконец они оказались на дне лощины. Вокруг тростниковых зарослей всюду валялись булыжники, да и земля казалась твердой как камень. За высокими стеблями и густыми метелками тростника слышалось журчание потока.

– Ты уверена, что мы едем правильной дорогой? – с сомнением спросил сестру Жиль.

– Вполне, – ответила она, не потрудившись даже обернуться к нему. – Сейчас вот обогнем лощину…

Они снова тронулись в путь следом за своей проводницей, обогнули лощину и…

Произошло нечто совершенно неожиданное.

Джим вытаращил глаза от изумления. Прямо перед собой он увидел отряд примерно в полсотни воинов, однако вовсе не полых, а маленьких людей из стихотворения Эллингхэма; как и говорилось там, они шагали вместе.

Маленькие люди направлялись прямо к Джиму. По правде говоря, их одежда не вполне соответствовала описанию Эллингхэма. Они носили кожаные куртки, обшитые металлическими пластинами.

У них также были кое-какие вещи, о которых в стихотворении вообще не упоминалось. В частности, на поясах висели короткие остроконечные мечи, весьма напоминавшие оружие римских легионеров. Кроме того, в руках они держали соответствующие их росту копья, наконечники которых возвышались на несколько футов над довольно ровным строем воинов, состоявшим примерно десяти шеренг и пяти колонн.

Рост маленьких людей не превышал четырех футов, а длина их копий – семи.

Однако эти копья выглядели вполне внушительно, металлические наконечники сверкали на солнце.

У большинства маленьких людей были густые бороды. Однако кое у кого Джим заметил и гладко выбритые щеки. Без бороды лица имели почти сердцевидную форму и заканчивались заостренным подбородком; глаза были ярко-голубые, а нос короткий, почти курносый. Такой нос, пожалуй, даже напоминал изящный носик Лизет – так сильно он отличался от свирепого «клюва» Жиля и носа Брайена, который, правда, был чуть поменьше. Дэффид же обладал чрезвычайно тонким и прямым носом, вполне соответствующим красивому лицу и весьма стройной, несмотря на высокий рост и широкие плечи, фигуре валлийца.

У самого Джима был вполне обычный нос, примечательный лишь тем, что из-за перелома, полученного во время волейбольного матча, он стал чуть кривоват.

В тот момент, когда рыцари увидели маленьких людей, те тоже обратили на них внимание. Воины двух первых рядов немедленно опустили копья и направили их вперед, так что весь строй вызвал в памяти Джима фалангу древнегреческих гоплитов.

Затем маленькие люди, вероятно, изменили свои намерения или узнали Лизет; послышалась отрывистая команда, и копья снова поднялись. Отряд резко остановился, словно взвод хорошо обученных солдат. Джим и все остальные, следуя за Лизет, подъехали к первой шеренге, и один из маленьких людей, носивший рыжеватую с проседью бороду, выступил навстречу девушке.

– Лизет де Мер! – произнес маленький человек; его голос оказался удивительно низким и властным.

– Здесь все друзья, Ардак, сын Лугела. Вот мой брат Жиль, ты его знаешь.

Остальные – его друзья и соратники. Жиль был с ними во Франции, и, когда его убили, они перенесли его тело в воды Английского канала, откуда он смог вернуться домой; так они спасли ему жизнь. За мной… – Лизет обернулась к Джиму. – Нам лучше спешиться, – сказала она.

– Значит, ты все время вела нас к маленьким людям, – сердито прошептал Жиль сестре, когда они спешились.

– Конечно, – ответила она также шепотом. – Кто же лучше них может знать, где найти полых людей?

Когда Джеймс слез с коня и оказался почти вровень с маленькими людьми, он смог разглядеть их получше. Они, хотя и были низкорослыми, оказались широкими в кости и довольно плотно сбитыми. Они стояли, опершись на копья, но по-прежнему казались сильными и грозными воинами. Лизет продолжила беседу с Ардаком, сыном Лугела:

– …это сэр Джеймс Эккерт, рыцарь, прославившийся тем, что убил огра в месте, которое называется Презренной Башней…

– Нам известна эта башня, – кивнул Ардак, сын Лутела, – но я не слышал, чтобы там кто-то убил огра, тем более в одиночку.

– Рядом с сэром Джеймсом – сэр Брайен Невилл-Смит, он также был у Презренной Башни и сам сразил там червя.

– Должно быть, они хорошие бойцы, если так, – заметил Ардак. – Но ты пока не сказала, почему мы должны считать их друзьями и допускать в наши владения; хотя, надо признать, то, что они убили огра и червя, говорит в их пользу. Кто же третий?

Дэффид выступил вперед.

– Я Дэффид ап Хайвел, – представился он. – И, если не ошибаюсь, мой род не столь уж далек от твоего, хотя нам пришлось бы искать общих родственников в весьма давних временах.

– Вот как? Откуда же ты?

– Он из Уэльса, – ответила Лизет. – Но у вас есть и другие причины считать его другом. Он тоже был у Презренной Башни и едва не погиб, выпуская стрелы в гарпий, которые обрушились на него из-за облаков.

– В такое мне трудно поверить. Точно ли ты это знаешь, Лизет? – спросил Ардак.

– Об этом известно теперь всей Британии. А порукой тому мое слово.

– И мое, – добавил Жиль. – Надеюсь, оно чего-нибудь стоит. Я видел этого человека: лучшего лучника во всем мире не найдешь.

– Вот как? Где же его лук? – поинтересовался Ардак.

– Здесь. – Дэффид шагнул к своему коню и положил руки на зачехленный лук, притороченный к седлу.

– Это лук? – удивился Ардак. – Он скорее похож на древко копья. Никогда не слышал о таких огромных луках. – Он обернулся к стоявшему за ним отряду.

– У наших лучников луки раза в три меньше.

– Дело, конечно, не только в размерах, – пояснил Дэффид. – Важно еще, как он сужается от центра к концам. Секрет длинного лука – в его форме. Я говорю это и как изготовитель лука, и как изготовитель стрел.

– Если ты мастер и умеешь что-то изготавливать, это говорит в твою пользу, брат, – сказал Ардак. – Я называю тебя братом, потому что теперь вижу: в твоих жилах действительно течет древняя кровь. Были времена, когда наш народ владел обширными землями на севере и западе Британии, а также за пределами этого острова. Но скажи мне, не обманывают ли меня мои глаза? Теперь, когда мы узнали, что ты из Уэльса, я вижу у тебя особые знаки, обладателю которых мы по древнему обычаю обязаны выражать свое почтение. Так ли это? – Ты говоришь о древних вещах, которые теперь забыты, – ответил Дэффид. Но то, о чем ты говоришь, правда.

– Они не забыты нашим народом, – возразил Ардак. Он обернулся и что-то отрывисто произнес, обращаясь к своим воинам.

Маленькие люди в передних шеренгах опустили свои копья, а потом разом подняли их на вытянутых руках; рой стальных наконечников сверкнул на солнце беззвучным салютом. Затем Ардак снова что-то крикнул, и копья приняли прежнее положение.