Гордон Диксон - Дракон на границе

Платье, по моде четырнадцатого века, облегало торс и переходило в обширную юбку. От наметанного взгляда Джима не укрылась одна деталь: ткань юбки сзади немного протерлась – верный признак того, что ее хозяйка питает пристрастие к верховой езде.

Платье было сшито из тяжелой плотной шерстяной ткани. В ту пору одежду вообще покупали и шили в расчете на зимние морозы. Летом приходилось мириться с некоторым избытком тепла. Впрочем, в замках холод царил почти круглый год: каменные стены, пол и потолок прогревались в лучшем случае к концу лета.

Туфли Лизет весьма смахивали на туфельки, которые делали в двадцатом столетии для маленьких девочек, и скреплялись пряжками, по-видимому вырезанными из кожи.

Однако примечательнее всего в ее костюме был охватывающий тонкую талию широкий кожаный пояс; на нем висели ключи и множество других предметов; они, верно, нужны были ей для каких-то хозяйственных нужд, но Джим не смог сразу разобрать, что здесь к чему. Во всяком случае, этот пояс говорил о том, что Лизет исполняет роль хозяйки замка; несмотря на юный возраст, ей доверили управление хозяйством и командование всеми слугами в самом замке и во всех пристройках, за исключением конюшен.

Джим был поражен. Столь высокое и ответственное положение несомненно требовало силы и твердости характера, которыми едва ли могла обладать стоящая перед ним хрупкая девушка. Но она не носила бы кожаного пояса, если бы не справлялась с обязанностями, соответствовавшими этому атрибуту хозяйской власти.

– Ну что, Жиль, – говорила между тем Лизет, – может, предложишь мне сесть?

– О… да. Да, конечно, – пробормотал Жиль. – Хотя я надеялся, что ты спустишься сразу после прихода Джеймса и Брайена.

– Ты забыл, у меня ведь теперь много дел, – ответила она, усаживаясь на скамью рядом с Джимом и глядя на него. – С первого дня Пасхи я по воле отца стала хозяйкой, и, когда я в стенах этого замка, у меня нет ни минуты покоя.

Все время какие-то дела, то на кухне, то в прачечной, то еще где-нибудь; постоянно нужно за всем следить и решать, что делать. Поэтому я так рада, когда могу немного покататься на своей кобыле. Но вот я и пришла… Сэр Джеймс, для меня большая честь познакомиться с вами! Я даже вообразить себе не могла, что когда-нибудь увижу того, кто на самом деле убил огра, почти как король Артур.

Конечно, такое не многим удавалось.

– Да… – неуверенно проговорил Джим.

Он чувствовал себя немного неловко. На ее слова следовало бы ответить скромно, с некоторым пренебрежением. Но Джим слишком хорошо помнил ту смертельную схватку, длившуюся не то четыре, не то пять часов, которая истощила все его силы, хотя он и был в теле дракона Горбаша. И если бы теперь Джим заявил, будто не совершил ничего особенного, это прозвучало бы несколько фальшиво.

Лизет легко коснулась его руки:

– Извините, я не заговорила бы об этом предмете, если бы знала, что он вам неприятен.

– Тут вовсе нет ничего неприятного, – возразил Джим. – Напротив, по правде говоря, я очень горжусь этим. Только тут не о чем особенно говорить – просто битва была очень тяжелой.

– Конечно, очень тяжелой, – кивнула Лизет. – И вы превратились в дракона прямо в замке того мага, чтобы спасти ваших друзей?

– Да, так оно и было, – ответил Джим, – только, насколько я помню, об этом мы вчера с твоим отцом и братьями не говорили…

– О, я ведь расспрашивала о вас Жиля! – Ее лицо озарилось озорной улыбкой.

– Он даже рассказал мне про ту фею из озера, которая влюбилась в вас и долго-долго следовала за вами до того самого места, где произошла битва между англичанами и французами. Наверное, вам пришлось с ней нелегко?

– Дело не в том, что она преследовала меня. Самое главное было избавиться от нее, когда я оказался с ней на дне озера. Она внушила мне, что я могу дышать, только пока остаюсь там, где она оставила меня. Но с помощью магии мне в конце концов удалось бежать. В общем, ничего особенного.

– Можно себе представить, каково было бы вашей жене, – заметила Лизет, если бы вы навеки остались пленником того озера. Не говоря уже о ваших друзьях, которые не смогли бы без вас освободить принца.

– Значит, Жиль рассказал тебе об Энджи? – спросил Джим.

– Да. – Она снова улыбнулась. – Про это я его тоже спросила.

Джим не любил вспоминать о том, как его пленила прекрасная элементаль Мелюзина. Прежде всего потому, что Энджи так и не поверила, что между ним и Мелюзиной ничего не было, пока он находился с ней на дне озера. И теперь Джиму не хотелось бы поднимать этот вопрос.

– На самом деле, – сказал он, – сэр Брайен и Дэффид несомненно сумели бы спасти принца, даже если бы мне не удалось к ним присоединиться.

– Конечно, сумели бы, – согласилась Лизет. Она сняла свою ладонь с руки Джима и повернулась к Брайену, сидевшему неподалеку от нее на другой скамье, но с той же стороны стола. – И ваша жена, наверное, беспокоилась за вас, сэр Брайен, даже если знала, что такой паладин, как вы, сумеет позаботиться о себе.

– Ну уж и паладин! – немного смутился Брайен, опустив говяжью кость, которую он извлек из тарелки Джима и до сих пор рассеянно глодал, и сделал добрый глоток вина. – Все – заслуга Джеймса и Дэффида. А вот жены у меня нет пока, по крайней мере. Я дал слово своей возлюбленной, леди Геронде Изабель де Шане, но мы ждем, когда вернется из Святой Земли ее отец и даст согласие на наш брак. Вообще-то ждать пришлось уже немало – скоро будет четыре года…

– Какая досада! Но он, наверное, уже скоро вернется?

– Если еще жив.

– Да, конечно. – Она немного помолчала. – У нас на Границе тоже жизнь очень неспокойная. Вечно рассчитываешь на годы вперед, а не знаешь, удастся ли столько прожить.

Минутная печаль прошла, словно облачко, на миг затуманившее солнце, и Лизет снова повернулась к Джиму:

– А скажите, милорд, как долго вы намереваетесь пробыть в нашем бедном пограничном замке?

Прежде чем Джим успел ответить, в большом зале появилась высокая стройная фигура в короткой куртке лучника. Дэффид нес свой лук в чехле и колчан, закрытый крышкой, предохраняющей стрелы от дождя.

– Вот и мой третий друг, с которым я хотел тебя познакомить, – сказал Жиль Лизет, когда Дэффид, подойдя к столу, прислонил к нему свой зачехленный лук и положил колчан на скамью. – Это Дэффид ап Хайвел, величайший лучник во всем мире. Он был с Джеймсом и Брайеном У Презренной Башни и вместе со мной во Франции!

Лизет вскочила, обойдя стол, быстро подошла к Дэффиду и сделала перед ним реверанс.

– Как чудесно, что вы посетили нас, мастер лучник. Садитесь, прошу вас.

– Мне очень приятно с вами познакомиться. – Дэффид поклонился, продолжая стоять. – Не угодно ли и вам сесть? И может быть, вы позволите мне налить вам немного вина, которое я здесь вижу?