Элеонора Мандалян - Принцесса тьмы

Ознакомительный фрагмент

- Есть, конечно, и эскалаторы, - снизошел до Вадима его провожатый, - но это не про нас.

Вадим снова обратил внимание, как глухо и непривычно для слуха звучит его голос, будто альбинос с усилием выговаривает чуждые ему слова.

- Ничего не понимаю, - раздраженно пробормотал Вадим. - Да кто же вы, черт вас возьми? Подпольная мафия?

- Фу, как примитивно, господин ученый. - Альбинос скорчил такую гримасу, будто проглотил паука или мохнатую гусеницу.

Винтовая лестница, наконец, кончилась, и они оказались в небольшом подземном зале, облицованном мраморной плиткой. Это несомненно была станция метро, только не похожая на те, к которым привык Вадим. Рельсы, короткая платформа, довольно низкие потолки и никаких указателей, реклам или табло. В конце платформы появился человек в форменной одежде работника метрополитена. Альбинос сделал ему знак рукой - Вадим успел заметить - это был знак “V”, только рожками вниз, и работник тотчас связался с кем-то по рации.

Через несколько минут к платформе плавно подкатил один-единст- венный головной вагон. Лицо машиниста было непроницаемо. Вслед за альбиносом Вадим вошел в абсолютно пустой вагон. Двери с шумом сомкнулись, как капкан, как вода над утопающим. Развив невероятную скорость, вагон иглой прошил тоннель, унося Вадима в неведомое.

ГЛАВА 10

Топтавшееся на пороге существо было непонятного пола и возраста. Низенькое, худое и бледное. Такое бледное, что казалось ненастоящим, словно бы отлитым из парафина. Непропорционально большая голова слегка покачивалась на тоненьком стебельке - шее. Сквозь короткий редкий пушок просвечивал череп. Весь череп, а заодно и пушок были обильно присыпаны пудрой или чем-то в этом роде. Линия подбородка и всей нижней, явно недоразвитой челюсти вырисовывалась так четко, будто на ней не было ни мышц, ни кожи. Маленькие, прозрачные, лишенные ресниц глазки прятались в глубине безбровых, непомерно выступавших лобных бугров. И это нелепое нечто, к огромному удивлению Светланы, было облачено в яркий розово-голубой тренировочный костюм и замшевые кроссовки. Она уже открыла рот, чтобы закричать... и не проронила ни звука. Ее остановило выражение глаз странного существа, устремленных на нее с миролюбивым, каким-то даже умильным любованием.

“По крайней мере, судя по одежде, оно не дикое”, - успокоила себя Светлана. И громко, тревожно позвала:

- Найт! Найт, где ты? - Ее голос гулко покатился во тьму. Ответа не последовало. Подождав, она с опаской посмотрела на парафиновое существо и рискнула заговорить с ним: - Ты кто, мальчик или девочка?

- Я твой страж, - ответило существо человеческим голосом, но с каким-то странным присвистом. Кончики его узкогубого рта медленно поползли к ушам, придавая всему облику что-то лягушачье.

Синие глаза Светланы стали круглыми от изумления. Не удержав- шись, она фыркнула и даже развеселилась.

- Ну надо же... Страж! Кличка что ли?

- Наверное, - ни чуточки не обидевшись, согласилось оно.

- А по-моему тебе больше подошло бы “Одуванчик”, - сказала Светлана, разглядывая пух на его бугристой макушке.

- Что такое “оду-ван-чик”? - без особого интереса спросило существо, топтавшееся в дверях.

- Цветок, балда.

- Что такое “цветок-балда”?

- Оно еще и издевается! - Светлана нахмурилась. Но все же попыталась объяснить: - Цветы это такие маленькие растения с яркими, разноцветными лепестками. Очень душистые и красивые. Они растут на лугах, на лесных полянах, на клумбах. Вот как эти, - она указала на горшки с искусственными цветами на искусственном подоконнике. - Только живые. Понял?

- Ага! - радостно кивнуло существо. - Мне понравилось. Можешь звать меня Цветок-балда. Это лучше чем Страж.

- Умора! - прыснула в кулачок Светлана. - Нет уж, лучше я буду звать тебя... - Она ненадолго задумалась. - Ну, скажем Витя. Согласен?

- Ага! - существо радостно закивало.

- Вот и договорились. Отвечай мне, мальчик Витя... Я думаю, что ты все-таки мальчик. Сколько тебе лет? Или может ты уже дядя?

- Не знаю. Но я еще расту.

- Ну хорошо. Если ты - парень и если ты”еще растешь”, зачем ты, скажи на милость, лицо, как девица, пудришь?

- Инструкция, - нехотя ответило существо. - Без этого мне запрещено показываться вам.

- Кому “вам”?

- Живущим Наверху.

- А почему?

- Потому что вас от нашего естественного вида... тошнит, - потупясь, объяснил “мальчик Витя”, он же “Цветок Балда”, он же “Одуванчик”.

Светлана виновато отвела взгляд, пытаясь скрыть, что и на самом деле испытывает нечто подобное - отвращение в перемешку со страхом и жалостью. А оно продолжало пялиться на нее, будто это не он, а она была музейным экспонатом.

- Ну чего уставился! - вспылила Светлана.

- Не сердись. - Существо попыталось оторвать от нее назойливо льнущий взгляд. Но уже в следующее мгновение две прозрачные, как березовая смола, капельки его глаз снова приклеились к ее лицу. - У тебя такая... сталактитовая кожа. А волосы... как застывший водопад. Твои глаза сияют как электрические лампочки. Твои зубы - нитка старинных жемчугов из царского клада...

- Ого! Да у него душа поэта! - поразилась Светлана. - Погоди, погоди, а откуда ты знаешь про сталактиты, застывшие водопады и царские жемчуга?

- Видел, - обыденно просто ответствовало парафиновое существо. И вдруг спохватилось: - Ой, я же должен отвести тебя к мэру.

- К кому отвести?

- К нашему мэру. Он желает познакомиться с тобой лично.

- Да ну? Скажите, какая честь! А я не желаю ни с кем знакомиться. Так и передай своему мэру. Пусть лучше меня отпустят домой. А не то я устрою здесь вам такое... “МЭР”, - проворчала она, возмущаясь. - В странные игры вы тут игаете. - И с издевкой поинтересовалась: - Надеюсь, сам-то ты не министр юстиции?

- Не знаю, что ты имеешь ввиду, - миролюбиво возразило существо. - Меня приставили к тебе.

- Приставили! Час от часу не легче. Это как же понимать?

- Я - твой страж и твой слуга. Я должен охранять, защищать тебя и выполнять твои просьбы.

- Забавно... - Немного подумав, она задала ему провокационный вопрос: - Любые просьбы?

- Любые, - подтвердило существо и добавило: - Если они не против Устава.

- А это еще что за штука?

- Извини. С Живущими Наверху Устав не обсуждается. Запрещено. Наказание - смерть.

- Чья? Моя или твоя?

- В Уставе сказано: в зависимости от обстоятельств. Мы зубрим его с детства.

Отвечая на расспросы Светланы, существо по-прежнему не сводило с нее сокрушенно-восхищенных глаз.

- Ну чего пялишься! - рассердилась она. - Не хочу, чтобы меня сторожили! Не хочу оставаться здесь ни минуты! Вы не смеете удерживать меня силой! Где твой чертов “мэр”? Веди меня к нему. Немедленно!